Мое сердцебиение забилось громче.
Я занял свое место у алтаря и устремил взгляд на вход, решив не смотреть на брата определенного друга в толпе.
Не смотри. Не смотри. Не смотри.
Бриджит вошла под руку со своим дедом, бывшим королем Эдвардом, и благоговейная тишина окутала толпу.
По ту сторону алтаря Рис неестественно замер. Его глаза встретились с глазами Бриджит, и его лицо светилось такой любовью, что мое сердце сжалось. Метеорит мог упасть в собор, и он не смог бы оторвать от нее глаз.
Ответная улыбка Бриджит была видна даже под ее кружевной вуалью. Момент, возникший между ними, был таким грубым и интимным, что я почувствовал, что вторгаюсь, несмотря на тысячи гостей, окружающих нас.
Я сморгнула слезы, собиравшиеся в моих глазах. Я не плакал. Я удалял лишнюю влагу. Это было все.
Но когда архиепископ начал церемонию, я не мог удержаться от того, чтобы оглядеть скамьи, чтобы подавить свои эмоции. Последнее, что мне было нужно, это ужасно плакать в прямом эфире.
Мой взгляд скользнул по нескольким узнаваемым европейским членам королевской семьи, всемирно известному поп-певцу и подающей надежды звезде футбола Ашеру Доновану, прежде чем зацепился за Джоша.
Так много для того, чтобы не смотреть на него.
Он сидел во втором ряду позади королевской семьи, потрясающий в черном смокинге. Он уложил свои волосы в аккуратную прическу, которая подчеркивала точеные линии его скул, а его угольно-темные глаза прожигали мои с силой, которая проникала под мою кожу.
Глухой удар. Глухой удар. Глухой удар.
Мое сердцебиение заглушало голос архиепископа, когда глаза Джоша держали меня в плену.
Я должен был отвернуться, прежде чем мое лицо сообщит миру то, в чем я сам не был готов признаться.
И тот факт, что я не мог напугать меня больше, чем любой шантажист или монстр из моего прошлого.
32
Джош
Если регулярные свадебные церемонии были длинными, королевские церемонии были бесконечными.
Новизна того, что я был окружен самыми богатыми и известными людьми в мире, быстро исчезала, чем дольше я сидел на этой деревянной скамье. Я была счастлива за Бриджит и Риса, но все, о чем я могла думать, был Джулс.
То, как мы оставили вещи прошлой ночью, грызло меня, и если мы не очистим воздух в ближайшее время, я, черт возьми, потеряю его.
Я уставился на нее, когда она стояла у алтаря. Она была одета в то же фиолетовое платье и несла тот же букет, что и другие подружки невесты, но она светилась так, что невозможно было отвести взгляд.
Я проследил взглядом ее черты, впитывая пышный изгиб ее губ и тонкие черты лица. Когда она улыбнулась при появлении Бриджит, что-то дрогнуло в моем сердце.
Некоторые люди улыбались одними губами; Джулс улыбалась всем своим лицом. Блеск в ее глазах, очаровательная морщинка ее носа, маленькая складка на ее щеке…наблюдать за ее улыбкой было все равно, что наблюдать, как ночное небо озаряется звездами.
Мои мышцы напряглись, когда она оглядела скамьи. Если бы она повернулась еще на один дюйм… еще на один сантиметр…
Наши глаза встретились. Удерживается.
Раскаленные добела искры осознания пронеслись по моему позвоночнику с такой силой, что я чуть не свалился со своего места. Я обхватила рукой колено, в то время как улыбка Джулс померкла, а ее лицо вспыхнуло с таким же пониманием.
Музыка, плывущая по собору, стихла, и меня охватило внезапное желание броситься к алтарю и увести ее куда-нибудь, где мы могли бы побыть наедине.
Мгновения зрительного контакта было недостаточно. Мне нужно было… черт, я не знал, что мне нужно. Извиниться, объяснить, заставить ее снова улыбнуться мне так, как она улыбалась прошлой ночью.
Я не разговаривал с Джулс с той ночи, когда Бриджит устраивала девичник. Сорок восемь часов, а ее отсутствие уже съедало меня заживо.
Когда я не с ней, я хочу, чтобы она была там. Когда я с ней, я хочу, чтобы этот момент длился вечно.
Мои ладони покрылись потом.