— Добрый день, — сказала я тихо. После скучающего созерцания в серость меня немного увлекло в свои мысли, поэтому как-то не заметила, что проговорила слова приветствия слишком негромко.
— Извините за неудобства, — он слегка улыбнулся и повернулся раскладывать свои вещи. Достал металлическую кружку, ложку, полотенце и книжку, а потом положил свой багаж под кровати.
— Ничего страшного.
Знакомое лицо село на кровать напротив меня и взглянул украдкой на окно. Затем смело зацепил мои глаза.
— Как вас зовут?
— Валентина.
— Меня Макс, будем знакомы.
— Будем знакомы.
Он повернулся к окну. И только сейчас я заметила притворство его улыбки. Макс смотрел на окно и хмуро глядел на ноябрьский пейзаж серой станции где-то в глубинке страны. Его неуклюжесть тут же исчезла, брови сгустились к векам, а лицо стало более выразительным и красивым. Я смотрела на него и думала, что же печалит его, ведь только секунду назад он был приветлив и радостен. Знакомое лицо еще долго смотрела в окно и печально вздыхал. Я все больше углублялась в воспоминания о том, где же могла видеть его, а потом вдруг, под туманом дум, спросила:
— Ваш что-то печалит?
— А…, — он сначала не понял моего вопроса. Я выкинула его из печальных мыслей в реальный мир. — Да… Произошел один случай…
— Извините за наглость, но какой?
— Мама моя умерла…
— Ох…, — в моей груди что-то заколола. Его боль передалась мне, и так странно было это чувствовать. Между нами какая-то связь была, но назвать это чем-то близким, наподобие дружбы, я тогда не решалась. — Как я вам сочувствую… Терять близкого человека очень тяжело.
— Да… И ведь я знал, что когда-нибудь это произойдет.
— Гнали себя на мысль, что вот-вот и…
— Да. Но куда легче было это представлять. Сейчас появился какой-то диссонанс реальности: твои мысли вдруг оживают. Очень странное и утомительное чувство.
— Понимаю вас. Со мной тоже такое происходило.
— И ведь я еще и на похороны не успеваю.
— А куда вы направляетесь?
— В город С, — в моей голове вдруг возникла мысль, а вдруг я его видела в родном городе.
— И я.
— Вы из города С?
— Да.
— Как тесен мир. И какими судьбами вы едете в город?
— Продать дом своих погибших родителей.
— Так у вас тоже…
— Давно. Уже не так больно. Раньше я сдавала дом разным людям, но вскоре они разошлись и больше никто брать не хотел. Вот он и пустеет, так что я решила его продать.
— Понятно…
И после этого между нами завязался долгий разговор на всю поездку. Больше никто из нас не смотрел в окно на этот печальный ноябрьский вечер, и мы впервые за день оторвались от наших печальных мыслей. Оказалось, что у нас неприлично много одинаковых черт. Да и жизни наши переплетены не только одним городом, но и похожими сценариями детства и юношества. И все это было так чудесно, словно судьба сделала невероятно великодушный подарок, и нам суждено навеки соединить обыкновенные наши жизни. В первый же день нашего знакомства я поймала себя на мысль, что люблю… Никогда не любила, а тут люблю. И так стыдно, так смешно, так страшно было об этом думать, что я просто мечтала и надеялась, что это не был наш последний разговор. Он был особенным человеком, тем паззлом, который идеально вставлялся в мои неровные грани, а вместе мы образовывали цикличный круг, где все наши чувства и мысли самодостаточны. Это была удивительная встреча, и я чувствовала, что она знаменательная. Со всеми другими людьми ты в той или иной степени чувствуешь себя одиноким, а с ним твое одиночество исчезает. Я перестала стараться вспомнить, где же я видела его лицо…