— Что здесь происходит?
— ОТЕЦ!!!
[Мальчик яростно набросился на старика и повалил того на пол. Осмот не успел вскрикнуть. Затем Пациент руками начал рвать на куски тело доктора. Я почему-то в тот момент сильно перепугался и стал убегать к выходу. Залетел в кабинет и закрыл дверь. Мальчик продолжал медленно и яростно рвать на куски уже мертвое тело Осмота. Окровавленное пальто его распласталось вместе с телом на полу. Рядом со столом, за которым я сидел, стоял портфель доктора. Он только-только пришел на работу]
*Запись микрофона оборвана*
8:59 Дьявол- истинное зло. Сейчас я увидел что-то ужасное. Сейчас я увидел не человека, а монстра, способного уничтожить мир. Нужно с ним покончить сейчас. Пока не поздно. Если сюда кто-то придет, то будет сложно сделать это в одиночку, так требует от этого судьба. Я и он. Никто не будет стоять между, позади, спереди. Только воин Бога и Дьявол. Нужно сперва заблокировать вход в этаж. Уже 9, а значит рабочий день начался. Благо, больных и отпускных стало больше. Надо, надо найти способ заблокировать двери.
10:01 Вернувшись в кабинет, я увидел, что пациент 0007 ломится прямо ко мне в кабинет. Он нашел дверь. Его сила сможет ее когда-нибудь разорвать. Надо пока думать, что делать. Общую дверь я заблокировал. Никто не приходит. Сегодня идеальное время, чтобы закончить начатое. Но что мне делать?..
Музыка… Точно. Его болезнь. Вдруг дьявол не проклял мальчика вечной зависимостью от мелодии, а до захвата души пациент 0007 всегда был в нездоровом ментальном состоянии. Тогда… Тогда и он тоже зависим от музыки. Ха-ха-ха! Если это так, то настоящее зло является настоящим идиотом. Нужно сменить жанр на спокойный…
Проигрыватель сломался. Он не хочет останавливать музыку ада! Черт, эта машина стала подконтрольной злу! Тогда я сломаю ее! Я…
*Следующая запись была переведена из виде формата в письменный, ради удобства документации*
[Громкой падение двери]
— Ты! Ты все-таки пробрался. Чудовище!
— ОТЕЦ!!! Ты меня ненавидишь! Ты меня презираешь! Я люблю тебя! ОТЕЦ!!!
[Пациент 0007 накинулся на меня. Я увернулся и взял портфель доктора Осмота. Дастан моментально собирался нанести второй удар, но он был отбит. Невероятная ловкость больного позволила ему сделать какой-то неописуемый трюк и оказаться под моими ногами. Один удар, я на полу, меня избивает пациент, полный гнева. Мое сознание постепенно стало уходить, как вдруг рука нащупала ножку металлического стула. Я изо всех последних сил потянул мебель и ударил больного. Тот ненадолго сконфузился. Я с трудом встал и с трудом, не разбирая, где я, вошел в разбитую камеру. Сзади пациент уже собирался нападать на меня. Я обернулся и упал на пол, тем самым уклонившись от прыжка мальчика. Сил моих больше не было. Больной взял опрокинутый и сломанный стул и бросил его в кабинет. Стенка была пробита насквозь]
— Отец. Почему, почему ты меня бросил??? Почему ты просто не мог меня любить таким, каким я был и есть??? Моя болезнь для тебя позор? Почему же ты меня не любишь… Я убью тебя!!!
[Музыка стала замедляться, зависать и заедать. Спустя несколько секунд мелодия выключилась. Наступила тишина, которая оглушила меня. Мальчик вдруг истошно заорал. Схватился за горло. Упал на пол и стал ползти]
— Папа… Папа, помоги… Я не хочу умирать. Я не хочу к маме, она меня не любит. Папа… Папа, помоги… Папа, я люблю тебя, папа, где ты…
[Мальчик зарыдал и стал задыхаться]
— Нет… Нет ничего. Где все? Где свет? Где я? Папа, где ты? Папа, почему ты меня оставил? Папа, я люблю тебя. Папа, помоги…
[Мальчик взял лежащие на полу карандаш и ручку и проткнул себе уши. Кровь полилась медленной струей из его ушных раковин. Он ртом пытался поймать больше воздуха и плакал]
— Папа, я люблю тебя… Папа… помо…
[Мальчик упал. Больше не вставал. Я после этого без сил потерял сознание]
*Запись видеокамеры оборвана*
Записка господину Брену Т.
Честно, не знаю, почему именно тогда на меня снизошел весь этот религиозный жар, но событие произошло. Я убил невинного мальчика. После этого случая мне приходилось долго скрываться, но во время нашей встречи все подозрения на меня благодаря связям были сняты. Вам повезло, что наши души встретились именно в то время, в том самом месте, иначе при любых других условиях встречи я бы ни за что не отдал вам эти документы. Но теперь они у вас. Я знаю, что вы никому ничего не расскажите, что вам нет дела до меня, моей судьбы, моей смерти, но я надеюсь, что один повод жить в вашей жизни все же найдется. Уверен, вы найдете ту нитку, которая заинтересует вас до смерти. Поверьте мне, я также уверен, что именно эти документы, эта история станет для вас предметом крайней задумчивости, даже несмотря на столь официальный и сжатый вид письма. Не все чувства были переданы, но вам, господин Брен, все понятно. Поэтому, мой милый друг, помните меня, когда станете умирать и поблагодарите меня. Ваша благодарность станет единственной в моей жизни.
Не думаю, что стоит задумываться о всяких формальностях и подозрениях, мол, незнакомому человеку уже доверяет столь судьбоносный и важный документ, способный заставить страдать бывшего его владельца. Мы знаем, почему я доверился именно вам и почему вы так послушно выполните мою просьбу. Это последнее мое послание к вам, в этой жизни с вами прощаюсь. Скажу еще, что да, я стал религиозным человеком и в скором времени планирую отправится в монастырь после печати книги. Судьба- удивительная вещь, так что просто примите это как должное.
Ваш неизвестный друг,
Мистер Генри (Доктор)
Ноябрь
Я его увидела, когда он вошел в вагон с единственным небольшим чемоданом. Мужчина этот был неуклюж, небольшого роста, с короткими каштановыми волосами. Точно не красавец, но меня он привлек своей милой неуклюжестью. Не знаю почему, но мне мила эта сторона. Мужчины становятся такими беззащитными, когда не могут нормально завязать галстук или не замечают, что их волосы торчат в ужасной прическе. Я сидела у окна, скучающе смотря в окно. Было серо, дождливо. Осень. Ноябрь. Такой быстрый месяц. Он словно призрак: на самом деле числа идут, но по ощущениям его не существует. Бросив чемодан на свою койку, мужчина повернулся ко мне. Его лицо показалось мне очень знакомым, словно я видела его всю жизнь.
— Здравствуйте, — его голос был робок и прерывист. Он постоянно набирал воздух, чтобы выговорить несчастные три слова. Но это мне тоже показалось милым.