Добро пожаловать в сумасшедший дом!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Насколько вменяемым он вам показался?

Он посмотрел на Кэндлера и понял, что тот не шутит. Лицо главного редактора стало совершенно непроницаемым.

Он рассмеялся, но тут же резко оборвал смех. Наклонившись вперед над столом Кэндлера, он спросил:

— Элсворт Джойс Рэндольф. Вы говорите об Элсворте Джойсе Рэндольфе?

Кэндлер кивнул.

— Доктор Рэндольф был здесь сегодня утром. И поведал мне довольно странную историю. Он не просил ее опубликовать. Он лишь хотел, чтобы я ее проверил, прислав своего лучшего репортера. Сказал, что, если все подтвердится, мы можем напечатать его рассказ крупными красными буквами на передней полосе. — Кэндлер мрачно ухмыльнулся. — Ну, это в наших силах.

Он потушил сигарету и внимательно посмотрел на Кэндлера.

— Рассказанная доктором Рэндольфом история настолько необычна, что у вас появились сомнения относительно его вменяемости?

— Совершенно верно.

— А почему вам кажется, что задание трудное?

— Док сказал, что репортер сможет проверить истинность его рассказа только изнутри.

— Вы хотите сказать, что мне придется отправиться туда в качестве санитара или в каком-нибудь другом качестве?

— Вот именно, в другом, — сказал Кэндлер.

— Ага.

Он встал со стула и, подойдя к окну, повернулся спиной к главному редактору. Солнце практически не успело переместиться. Однако тени на улице выглядели иначе — тут не могло быть никаких сомнений. И лабиринт теней внутри его души также изменился. Да, он знал, что нечто похожее произойдет. Он повернулся и сказал:

— Нет. Проклятье, нет.

Кэндлер едва заметно пожал плечами:

— Не могу вас винить. Я вас даже ни о чем не просил. Сам бы я не согласился.

— И что, по словам Элсворта Джойса Рэндольфа, происходит в его сумасшедшем доме?

— Я ничего не могу вам рассказать, Вайн. Я обещал Рэндольфу — вне зависимости от того, согласитесь вы отправиться к нему в клинику или нет.

— Значит, даже если я соглашусь, я не буду знать, что искать?

— Именно. Иначе эксперимент лишится объективности. Вы станете искать нечто определенное — и найдете, есть оно там или нет. Или будете настолько предубеждены, что, обнаружив истину, откажетесь в нее поверить, даже если она укусит вас за ногу.

Он отошел от окна, остановился перед столом и стукнул по нему кулаком.

— Черт возьми, Кэндлер, почему я? Вы же знаете, что произошло со мной три года назад.

— Да, конечно. Амнезия.

— Конечно, амнезия. Всего-то и дел. Но я никогда не скрывал, что не сумел полностью от нее избавиться. Мне тридцать лет — или нет? Мои воспоминания берут свое начало три года назад. Вы себе представляете, каково это — каждый раз наталкиваться на непреодолимую стену? О, безусловно, я знаю, что находится по другую сторону стены. Знаю, поскольку мне рассказали. Мне известно, что десять лет назад я начал работать здесь рассыльным. Знаю, где и когда родился, знаю, что мои родители умерли. Я знаю, как они выглядели, — но только благодаря тому, что видел фотографии. Я знаю, что у меня нет жены и детей, потому что все так говорят. Конечно, с тех пор моя жизнь складывается удачно. После того как я вышел из больницы — а я не помню, из-за чего туда попал, говорят, был какой-то несчастный случай, — мне повезло, поскольку я по-прежнему умел писать репортажи, хотя мне пришлось заново выучить имена всех сотрудников газеты. Мое положение было ничуть не хуже, чем у репортера-новичка, неожиданно оказавшегося в незнакомом городе. И все старались мне помочь.

Кэндлер поднял руку, чтобы остановить поток его слов.

— Ладно, Наппи. Вы отказались, и этого достаточно. Я не совсем понимаю, какое отношение ваше прошлое имеет к истории Рэндольфа, но вам достаточно один раз сказать «нет». Давайте забудем о моем предложении.

Однако он никак не мог успокоиться.

— Вы не видите, как это связано с историей Рэндольфа? Вы просите — ну ладно, не просите, а предлагаете, — чтобы я прикинулся сумасшедшим и отправился в клинику в качестве пациента. Но где человек возьмет уверенность в себе, если он даже не знает, в какую школу ходил, не в силах вспомнить, при каких обстоятельствах познакомился с людьми, с которыми работает каждый день, не помнит, как пришел в газету, — короче, не имеет ни малейшего представления о том, что с ним происходило более трех лет назад!