— И твой отец считает, что у тебя не получится.
— Да, — прошептала она. — Он никогда в меня не верил. Ты не знаешь, каково это — смотреть на собственного отца и думать... думать, полюбит ли он тебя снова. Думать, любил ли вообще когда-нибудь.
Таннер опустил стекло со своей стороны и отвернулся. Некоторое время сидел так, не двигаясь. Ничего не говоря. Наконец он повернулся к ней. В глазах мелькнули мучительные воспоминания.
— Ошибаешься, Мышка. Я точно знаю, каково это.
Он выехал со стоянки, больше не расспрашивая ее об отце. Наверное, это к лучшему. Достаточно откровений для одного вечера.
Натали провела пальцем по фото Джейсона и Джени на приборной панели.
— Они хорошие дети.
— Да, хорошие.
Таннер сильнее сжал руль.
— Они когда-нибудь видели своего отца?
— Нет.
— Где он?
Сдержанный вздох выдавал нежелание Таннера говорить, но он все же мельком взглянул на нее.
— В Сиэтле. Он наркоман.
— Ох. Это ужасно.
Она не представляла, каково жить с такой наследственностью.
Таннер приглушенно зарычал.
— Справедливости ради, он уже несколько лет чист, по крайней мере он так говорит. Лечился в реабилитационном центре, наладил жизнь. Он живет рядом с моим папой, и, как я понимаю, они близко общаются. Знаю только, что моя сестра не подпустила бы его к детям. Насколько мне известно, он не видел их с тех пор, как она бросила его и переехала сюда.
— А теперь? — Натали не знала, стоит ли говорить об этом или нет. — Состояние твоей сестры, она...
Она не нашла в себе сил спросить.
— Да, все настолько плохо, и нет, он их не получит, — резко ответил Таннер. — Если это в моих силах.
Натали не стала развивать тему. Глотнула воды и смотрела на фары встречных машин, пока молчание не стало невыносимым.
— Что случилось сегодня?
— Что?
— Ты сказал, что у тебя был тяжелый день... Что произошло?
— А, это. — Он смотрел на дорогу прямо перед собой. — Мы потеряли пару цистерн. Вино испортилось.
— Почему?
— Точно не знаю.
Натали откинула голову на спинку сиденья и заметила, как Таннер стиснул зубы. Словно сам дал ей еще одно доказательство в пользу закрытия винодельни.
— Мне жаль. Это существенная потеря?