— Мышка тут.
— Кто?
Таннер открыл глаза, мама внимательно смотрела на него. Неожиданно он улыбнулся и мотнул головой.
— Извини. Натали. Натали Митчелл. Внучка Хэла.
— Я знаю, кто она. — Спицы быстро застучали одна о другую. — Натали. Ну-ну. Полагаю, она приехала навестить Хэла?
— Это предлог.
Хэл редко говорил о семье, живущей на Восточном побережье, а Таннер не лез не в свое дело. Но когда на прошлой неделе позвонил Билл Митчелл, Таннер почуял неладное. И сегодня днем оно въехало в ворота винодельни в арендованном «Ягуаре», который, вероятно, стоит больше, чем у него денег на счету.
— Хэл не говорил мне, что она приедет. Это странно.
— Вообще-то, он попросил меня подготовить комнату, в которой она жила раньше. Не сказал зачем, а я не спрашивала. Может быть, он хотел сделать тебе сюрприз?
— Я не люблю сюрпризы.
Мама засмеялась и улыбнулась ему:
— И как Натали?
Таннер закинул ногу на ногу и начал ковырять дырку в джинсах:
— Мы не успели пообщаться.
— Надеюсь, ты ей не нагрубил.
— Я был очень радушным.
Длинные ночи и недостаток сна сказывались на нем. Приезд Натали Митчелл — все, что потребовалось, чтобы выбить его из колеи.
— Таннер.
— Что, мам? — Он раздраженно вздохнул. — Я не видел ее с тех пор, как мы были детьми. Я едва ее помню.
Неправда. Как только он увидел ее, вагон воспоминаний подкатил и встал прямо перед ним.
Натали всегда была застенчивой, болтала Николь. Но за годы он видел, как Натали выходила из своей раковины. По крайней мере в его присутствии, когда ее сестры не было с ними. В детстве она была немного полновата, но в последнее лето сбросила вес и стала хорошенькой. И, пришлось ему признать, повзрослевшая Натали практически сразу завладела его вниманием.
Он старался не разглядывать ее в поисках изменений, которые принесли годы. Старался не замечать, как блестят ее глаза за стеклами очков. Глаза его любимого цвета темно-синих ирисов.
— Если я правильно помню, ты, кажется, был немного влюблен в мисс Натали.
— Не был. — Он чуть не вскочил на ноги, чтобы проверить процент алкоголя на этикетке бутылки. — Должно быть, память тебя подводит.
Его мама рассмеялась:
— Моя память большую часть времени лучше твоей.
— Неважно. Мышка была...
Таннер замолчал на середине предложения: к нему подкралось воспоминание, которого он даже не осознавал.
Над которым не раздумывал.
И которое определенно не станет обсуждать с матерью.