— С самого приезда в Калифорнию я не могу перестать думать про ночь аварии. — Это самое близкое к правде, что она готова была открыть. — Я не знаю, как с этим справиться, Таннер.
Он убрал свои пальцы и откинулся на спинку скамьи, положив теплую ладонь Натали на спину.
— Мне хорошо знакомо это чувство, Мышка.
Она повернулась к нему и посмотрела в глаза.
— Знакомо, да.
Таннер долго ничего не говорил. Его глаза затуманились, и он покусывал губу, но наконец взял Натали за руку.
— Мне надо навестить сестру. Примириться с собой.
— В том, что произошло, нет твоей вины. Избавься от чувства вины, Таннер. Попрощайся, зная, что ты свободен от него.
— Пойдем со мной.
Натали покачала головой, ее сердце разрывалось от боли за него.
— Ты должен сделать это сам. Не жди. Не ищи больше отговорок. Просто иди.
Он поднес ее руку к губам и поцеловал:
— Хорошо. Завтра утром.
— Если мои молитвы помогут, они с тобой.
Он улыбнулся и вытер щеки:
— Помогут.
— Полагаю, ты ведь не будешь совсем один, да?
При этих словах ее затопило необъяснимое тепло.
Таннер притянул ее к себе и поцеловал в макушку:
— Да, не буду. Спасибо за напоминание. Идем отсюда.
Следующим утром Таннер стоял у кровати Марни. Вчера ему хотелось поспорить с Натали, вновь отложить визит. Но, как обычно, она оказалась права. Таннер почувствовал это, как только вошел.
Время пришло.
Таннер подвинул стул и взял безвольную руку Марни в свои.
— Полагаю, это все, а? — Он шмыгнул носом, игнорируя слезы, и некоторое время сидел молча. — Прости меня, Марн. Я должен был послушать тебя той ночью. Должен был приехать за тобой. — Он тяжело, судорожно вздохнул. — Но я не приехал. И мне придется с этим жить. Но что-то подсказывает мне, что ты хотела бы, чтобы я оставил это позади.
— Все еще злишься, Таннер? — усмехнулась Марни и толкнула его ногу своей.
Летняя ночь была теплой, и они сидели на веранде, попивая вино и болтая. У Марни был хороший месяц, и Таннер радовался. Всем им жилось легче, когда она принимала лекарства. Он не знал, сколько это продлится. За последние три года, что она вернулась в Соному, он потерял счет, сколько раз разыскивал ее по барам, иногда безуспешно.
— Я только хочу сказать, что, если бы папа не ушел, может быть, все было по-другому.
— По-другому не было бы. — Марни откинула длинные локоны за спину и посмотрела на него ясными глазами, видевшими его насквозь. — Могло бы стать хуже. Переезд мне не помог. Ты это знаешь.
Он сидел молча, не зная, что сказать.
— Так будет всегда?