Джеффри вдохнул запах земли и сладковатый аромат винограда, еще сохранявшийся среди лоз. Вот бы Господь показал ему, что делать дальше. Джеффри положил ладонь на сухую землю, и жизненные силы земли запульсировали в нем, словно электрический ток.
И тут он услышал шаги за спиной.
Ему не надо было оборачиваться, чтобы знать, что отец опустился на корточки рядом. Он положил руку на плечо Джеффри и хрипло вздохнул.
— Твоя мама очень любила тебя, сынок. И она гордилась тобой. Мы оба.
Джеффри поднял голову и посмотрел отцу в глаза:
— Правда?
Отец опустился на колени и грустно улыбнулся:
— Хотел бы я, чтобы ты остался здесь, выращивал виноград вместе со мной? Конечно. Но со временем я понял, что тебе надо создавать свою жизнь. Не ту, которой хотели бы для тебя я или твоя мама, а ту, которую хочешь ты. Даже если ты совершал ошибку, я знал, что должен отпустить тебя. И ты отлично справился, сынок. Твоя работа была очень важна.
Джефри уставился на отца, в первый раз осознав, что, возможно, родители действительно гордились им.
— Я ее полюбил, — сказал он. — Даже встретил кое-кого. Лизу. Мы много лет работали вместе. Она совсем не походила на Сару, но была увлеченной и смелой. Я думал, что любил ее достаточно, чтобы однажды привезти домой.
— Почему не привез?
Джеффри рвано выдохнул:
— Ее убили. Десять лет назад. Я тогда почти уволился, хотел все бросить и вернуться домой, но меня поглотила месть. Так что я остался.
— Ты нашел их?
— Да.
В отцовских глазах мелькнуло понимание.
— И помогло это тебе? Облегчило твое горе?
— Нет. — Джеффри покачал головой и сморгнул влагу. — Стало только хуже.
Отец мрачно кивнул и сорвал несколько травинок.
— Помнишь, как я брал вас с Биллом на охоту?
— Конечно.
Джеффри пожал плечами. Каждый год они отправлялись в пятичасовое путешествие до простого домика в Мраморных горах. Местность была суровой, холодной и прекрасной. Но Джеффри это нравилось в основном потому, что они проводили время с отцом.
— Помню день, когда ты убил своего первого оленя. А ты?
— Да.
Ему было лет десять-одиннадцать. Сначала он был в восторге. Представлял, как вернется в школу и будет хвастать. Может быть, сделает фото, чтобы все видели. Но потом он посмотрел в глаза животному и почему-то не смог выстрелить. Ему захотелось положить ружье и убежать. Потом Билл пихнул его локтем и обозвал тряпкой, и Джеффри спустил курок. В итоге тушу свежевали папа с Биллом. С тех пор Джеффри не притрагивался к оленине.
— Полагаю, охота не мое.
— Твой брат наслаждался убийством. Ты нет. Я увидел это в твоих глазах в тот день. После этого я с радостью отпускал тебя рыбачить, пока мы охотились. Я больше не заставлял тебя стрелять. У каждого человека свой путь. Ты шел своим. Вот почему меня всегда озадачивал твой выбор.
— Да, — кивнул Джеффри.
Он размял пальцы, глядя, как птичья стая опустилась в кипарисовую рощу на гребне холма.
Сбежав из Калифорнии, он встретил приятеля в Лондоне. Симон познакомил его со своими друзьями, и вот уже Джеффри так глубоко увяз в мире шпионажа, что не думал, что когда-нибудь выберется.