Реформация. Противостояние католиков и протестантов в Западной Европе, XVI-XVII вв.: читать начало книги онлайн

Консистория, как типичная форма церковного управления в лютеранских (позже реформированных) церквах, далеко не сразу появилась в каждом лютеранском государстве. Полная консисторианская система формировалась достаточно медленно. В Померании ее создали только в 1563 году, в Гессене — не ранее 1610-го, а в Вальдеке в 1676–1680 годах.

Обычно консистория состояла из адвокатов и священников, назначенных правителем, и вначале воспринималась скорее как гражданское, а не церковное учреждение. Иногда правитель лично возглавлял обсуждение, в других случаях его представлял специально назначенный представитель. Присутствующие в любом случае обращались к правителю, докладывали ему, оставляя за ним окончательное разрешение просьбы. Консистория занималась всеми церковными делами.

Следовало ожидать, что положение о духовенстве из мирян приведет к созданию новой модели церковного управления, в котором объединение мирян получит определенную власть. Согласно этому учению Лютер наделял правителей правом реформировать церковь, считал, что мирян должно учить, чтобы они стали священниками и могли заботиться об истинной вере и должном порядке совершения обрядов.

Однако, столкнувшись с практикой конгрегационного управления церковными делами, Лютер отверг его. В Гессене странствующий бывший францисканец Франсис Ламбер предложил в 1526 году демократическую схему церковного управления, предоставлявшую каждой конгрегации право выбирать своих священников и контролировать их работу.

Когда обратились к Лютеру, он не захотел с этим иметь ничего общего. В нескольких городах (Ульме, Страсбурге, Ройтлингене) группа старейшин помогала финансовой администрации, представляя интересы мирян в делах церкви. Некоторые из подобных представителей даже заслужили расположение Лютера.

Однако данное начинание так и не было воплощено в жизнь. Меланхтон не одобрял подобное сотрудничество, предпочитая изолированность консистории. В городах муниципальное правительство обычно действовало так, как будто оно представляло собой консисторию.

Лютер вовсе не хотел, чтобы правители контролировали вероучение. Он оставлял за курфюрстом традиционные административные функции епископа, как светского, так и законодательного характера. Лютер считал, что вероучение должно основываться на Священном Писании и соотносящихся с ним традициях католической церкви.

Однако в мире религиозной разобщенности личная вера правителя неизбежно и значительно влияла на религиозную ситуацию в его государстве. В Англии именно смена правителя определила прогресс Реформации, точно так же произошло и в некоторых немецких государствах.

Власть правителей над духовенством и собственностью церкви повышала их авторитет и эффективность управления государством. Точно так же она делала церковную администрацию менее продажной и более эффективной. Реформация, по крайней мере частично, устраняла административную неразбериху и некомпетентность, свойственные старой церкви.

Однако Реформация требовала пересмотра законодательства, и этот процесс развивался неровно. Такие идеи, как выдвинутая протестантами программа избавления от бедности, оставались всего лишь теорией и почти не получали практического воплощения. Эффективность проведения реформ сильно различалась в разных государствах.

При существовавшей в Германии анархии сильные люди всегда пользовались возникавшими возможностями, чтобы контролировать или перенаправлять церковные доходы. Теперь возможности для перемещения пожертвований расширились. Многие монахи из хорошо обеспеченных монастырей покинули их и разбрелись по стране, монастыри стояли пустыми, поступающие доходы не использовались. Адвокаты меняли назначение пожертвований, передавая их из монастырей или частных храмов. Как ожидалось, часть средств в конце концов должна была оказаться в светской сокровищнице.

Лютер не возражал против передачи средств, однако считал, что часть специальных вложений разумно использовать для удовлетворения текущих потребностей государства, но только на благотворительные нужды. Он негодовал по поводу незаконного присвоения доходов. «Мне совершенно не нравится видеть, как правители жадно домогаются епископства… Знать съедает монастыри, от этой диеты их тошнит, все выглядит так, будто собака обжирается падалью».

Однажды Лютер даже ворвался в кабинет курфюрста в поисках защиты церковной собственности.

В самой Саксонии все пожертвования из конфискованных монастырей отдавались на благотворительность, выделялись пособия для священников или школьных учителей, давались пособия по безработице. В Гессене некоторые монастыри превратили в госпитали или отдали здания для основания университетов, как произошло в Марбурге в 1527 году. Таким образом, в Марбурге основали первый в Европе протестантский университет.

Некоторые вклады отдали первым лицам государства, чтобы те смогли позаботиться о бедных, как в свое время поступали религиозные ордена.

Власть правителя демонстрирует история двоеженства ландграфа Филиппа Гессенского. В 1523 году девятнадцатилетний Филипп женился на Кристине Саксонской (1505–1549), дочери Георга, герцога Саксонского, но и после женитьбы продолжал забавляться с разными любовницами, хотя у супругов родилось четверо детей. Обращение в протестантизм не изменило его образ жизни.

В 1539 году Филипп увлекся Маргаритой фон дер Заале (Зале), юной аристократкой семнадцати лет. Ее мать потребовала, чтобы тот женился. Поскольку Филипп не мог сделать этого публично, ему следовало заручиться поддержкой главных священников церкви. Филипп обратился с просьбой к Лютеру, Меланхтону и Буцеру, чтобы они дали разрешение на второй брак. В качестве довода он говорил, что если ему не позволят жениться законным образом, то будет продолжать жить в грехе. Филипп также пригрозил, что, если Лютер не даст разрешение на брак, он обратится к папе и императору.

Это не было пустой угрозой. В прошлом полномочия папы позволяли ему объявить первый брак недействительным, что означало развод с первой женой. Протестантские государства отказывались признать власть папы, и, следовательно, его власть оказывалась не такой общераспространенной. Дав клятву хранить в тайне вторую женитьбу, Лютер и Меланхтон санкционировали ее, признавая случившееся меньшим злом, чем жизнь в грехе.

Лютеру не было известно о том, что Филипп имел склонность менять любовниц. Впоследствии он говорил, что если бы знал об этом, то никогда бы не согласился одобрить брак. Он верил в добродетельность Филиппа, полагая, что тот искренне страдает от своей «слабости».

Попытки оправдать женитьбу библейским прецедентом с Авраамом показались современникам неубедительными. Обряд провели в присутствии Меланхтона и Буцера. Таким образом, обещание сохранить все в тайне нарушили, и хотя, согласно некоторым авторам, католики, равно как и протестанты, разделяли мнение, что сожительство со второй женщиной лучше развода, все же Европа была шокирована поведением протестантских священников.

Побуждаемый всеобщим невежеством, которое он увидел во время своего первого посещения Саксонии в 1528 году, Лютер пишет Большой и Малый катехизисы (1529), один для духовенства, а другой для мирян и детей, а кроме того, составляет их сокращенные формы для частных молитв и благодарения во время еды.

Как и немецкая Библия, эти книги стали основой для приходских наставлений и семейных обрядов. До самого конца своей жизни Лютер писал гимны, используя и адаптируя старые религиозные песни и мелодии.

Первая брошюра из восьми немецких гимнов, включая и четыре, написанные Лютером, появилась в Виттенберге в 1524 году, за ними вскоре последовало издание из еще тридцати двух гимнов, где Лютер написал двадцать четыре. Все собрание стало основой лютеранской гимнографии. Гимны Лютера не предназначались для обучения, в них не использовалась сложная богословская терминология, а просто передавались идущие из сердца чувства и восхваления.

Их использование оказалось существенно различным в разных государствах. В одних разрешалось их исполнение в церкви, в других допускалось только исполнение псалмов. Считая, что песни Лютера предназначались больше для частного, чем для публичного исполнения, их использовали в школе и дома. Хормейстеры иногда дополняли их другими, однако уже в 1624 году синод запретил использование любой книги, кроме оригинальной.

Конгрегация разрешила изучение гимнов в школах, их знали и дома, так что в церкви их нередко пели по памяти, то есть и без книги гимнов. Даже в 1697 году крестьяне из Мерзебурга, приносившие книги Лютера в церковь и певшие из них гимны, осуждались своим священником за подобную вольность.

Лютер оставался человеком из народа, он боролся за то, чтобы ввести истинную веру в сердца и дома людей, показать им, что религия может быть не только церковным ритуальным действом, но и частью повседневной жизни.

Наивно предполагать, что ему за короткое время удалось достичь того, чего средневековая церковь не смогла добиться в течение столетий. Даже в XVII веке чтение Библии в сельской местности (в отличие от городов) было распространено лишь среди знати и конгрегации продолжали жаловаться, что не могут настоять на совместном пении гимнов.

Достигнутый Лютером успех проявился в четырех начинаниях в пользу упрощения — немецкой Библии, немецкой мессе, немецких гимнах, немецком катехизисе. Полагали, что только виттенбергская типография Люффта напечатала между 1534 и 1584 годами 100 000 Библий. Кохлий, один из оппонентов Лютера, жаловался, что Библия нравится простым людям, что сапожники и пожилые женщины читают ее и спорят по поводу ее текстов. Библии было суждено стать первой немецкой книгой для народа, повлиявшей также и на развитие немецкого языка.

Лютер умер в 1546 году после тяжелой болезни. Он начал свою деятельность во время Реформации, его опыт и взгляды неотделимы от хода истории. Влияние Лютера ярче всего видно в простой, суровой и открытой набожности, ставшей характерной чертой Северной Германии.

Несмотря на его учение и публичный статус, он всегда оставался сельским жителем, сохраняя исконное осознание милости Бога, поддерживавшего его душу среди искушений и гнусностей. Лютер всегда ощущал, что сражается с грехом бесстрашно. Рассказывают, что его ненависть и его смех всегда были огромными.