Реформация. Противостояние католиков и протестантов в Западной Европе, XVI-XVII вв.: читать начало книги онлайн

Крестьяне в своей жизни вели мучительное существование и выказывали недовольство. Их мятежи, происходившие под знаком башмака, в течение долгого времени носили антицерковный характер, они возглавлялись голодающими солдатами или обедневшими рыцарями. Крестьяне поддерживали простые лозунги, основанные на том, что на христианской земле вся собственность должна быть общей. Они верили в апокалиптические проповеди, которые распространяли странствующие пророки типа Томаса Мюнцера.

В 1524–1525 годах по Южной Германии прокатился ряд крестьянских восстаний. Вожди требовали справедливости, освобождения, свободы от давления землевладельцев, права выбирать своих пастырей, восстановления общинного землевладения.

Крестьяне бунтовали по всей Центральной и Южной Германии, сжигая монастыри и замки. В мае 1525 года саксонская крестьянская армия была разбита под Франкенхаузеном, Мюнцера казнили, восстание подавили, в некоторых местах с предельной жестокостью, что усилило власть князей, управлявших Германией, и повлекло за собой радикальные последствия для Лютера и его движения.

Лютер родился в крестьянской семье и хорошо знал о жалком положении крестьян. Он резко выступал против угнетения землевладельцев и соглашался с большинством требований крестьян. Однако Лютер ненавидел вооруженные выступления. Как он полагал, путь мирного и настойчивого требования является единственным для христианина.

Когда началось восстание, Лютер путешествовал по стране и, рискуя собственной жизнью, проповедовал ненасилие. Потрясенный новостями о резне в Вайнсберге, где под звуки труб крестьяне подняли на копья графа Хелфенштайна в присутствии его жены и ребенка, он написал свой самый печальный трактат «Против убийственных и грабящих орд крестьян», где назвал расправу с зачинщиками беспорядков богоугодным делом.

На четырех буквально пылающих страницах он призывает правителей «освобождать, спасать, помогать и жалеть бедных людей, принужденных присоединиться к крестьянам, однако безнравственных бунтовщиков закалывайте, бейте и убивайте, причем всех, кого только сможете». В это необыкновенное время правитель мог получить право на небесную жизнь, проявив свой кровавый нрав, а не смиряя себя молитвой.

Лютер оказался между двух огней. Радикально настроенные крестьянские вожди говорили, что он поддерживал угнетателей, а дворяне утверждали, что его страстный язык заставлял крестьян убивать. Лютер отказывался сдаваться. «С повстанцами нельзя говорить разумно. Лучше всего ударить его в лицо, раскровянив ему нос».

Противники Лютера пользовались выражениями из его сочинений. Защищаясь, он написал другой памфлет, и результат оказался никак не лучше.

Это был ответ на его полемический выпад. В начале 1520 года друг предупредил Лютера, чтобы тот не был таким вздорным. Хотя Лютер прекрасно понимал, что его перо не слушается его, и иногда жалел об этом, его простое и ограниченное воспитание мешало ему понять воздействие резкого языка на неискушенные умы.

Хотя Лютер и не являлся экстремистом, часто его речь звучала именно таким образом. Он представлял, как храбрый горожанин встречается с взбудораженным крестьянином с саблей в руке, и не имел ни малейшего понятия, что его язык мог подталкивать к нападению на беззащитных крестьян.

Все, кто ненавидел Рим или духовенство, собрались вокруг него, причем не всякий немец, ненавидевший Рим, руководствовался принципами и мотивами Лютера. Такие воины, как Ульрих фон Гуттен (1488–1523) или Франц фон Зикинген, охотно обсуждали похищение папских легатов.

Только частично благодаря своему темпераменту Лютер склонялся к методам прямых действий, потому что это было ему вовсе не свойственно. «Я не могу, — писал он Спалатину, — сражаться за Евангелие посредством насилия и убийства».

Однако в течение нескольких лет он оставался голосом немецкого самосознания. Призыв Лютера собрал не только сторонников религиозной Реформации. Поднятая Лютером волна немецкой чувствительности захлестнула его и потащила вперед. Однако его помыслы вовсе не отличались чистотой. Чем более противоречивым он становился, тем более разделял Германию. Те, кто восхищались Лютером, когда он выступал против индульгенции, теперь колебались и затем уклонялись от прямого выпада против папы.

Естественно, что они должны были отшатнуться назад. Теперь произошла революция, и стало очевидным, что с плеч полетят головы. Вскоре после того, как Лютер проследовал через Эрфурт в Вормс, студенты и городские жители в ярости побежали к церковной собственности города, нанося ущерб библиотекам, уничтожая книги.

Лютер объявил случившееся и другие беззакония безумием, а мирные люди придерживались мнения, что, если подобная распущенность и считается Реформацией, они не хотят иметь с ней ничего общего.

Такие гуманисты, как Пиркхеймер, однажды, подобно Лютеру, оскорбивший Экка, также решительно подчинились Риму. Приветствовавший Лютера как человека, жаждущего реформ, Эразм написал ультимативное письмо, принуждая курфюрста Фридриха не прислушиваться к ропоту по поводу ареста Лютера, он также говорил папе Льву X, что нападки на Лютера преждевременны.

К 1522 году Эразм считал манеру поведения Лютера сомнительной, хотя на самом деле тот оставался самим собой. К 1524 году Эразм проявлял явную враждебность к Лютеру, они были заняты прениями по вопросу «О свободе христианина» и «О рабстве воли» Эразма. Печальнее всего для Лютера, что его друг и духовник продолжал подозревать, что Лютера поддерживает Рим. Все же он оставался другом, всегда благодарным Лютеру за то, что тот вывел его на свет. Он считал, что Реформация невозможна, если она одновременно подвергает опасности единство церкви.

Лютер начал как пророк Германии. К 1524 году он стал пророком огромной партии.

Германия была разделена, после 1524 года Лютера можно было раздавить только силой, то есть с помощью гражданской войны. Рейхстаг в Шпейере в 1529 году, где лишь небольшая часть германских князей симпатизировала Реформации, приняли Protestatio — документ, в котором открыто высказывалось несогласие с решением рейхстага запретить ряд реформ внутри церкви. Именно слово «протест» определяет содержание документа.

В 1531 году протестантские князья и города объединились в политическую конфедерацию — Шмалькальденскую лигу, решительную и способную противостоять католическим властям и императору. Лига стала новой властью в Европе. К 1539 году она включала курфюршество Бранденбург, герцогство Пруссию (где в 1525 году Великий магистр Тевтонского ордена Альберт из рода Гогенцоллернов осуществил секуляризацию владений Тевтонского ордена), курфюршество Саксония, ландграфство Гессен, графство Мансфильд, герцогство Брауншвейг, графство Анхальт и другие территории, включившие двадцать городов империи.

В регионе появилась новая политическая сила, протестантский союз, где религиозная общность подчинялась политическим интересам. Не всегда оказывалось ясным, действительно ли лига защищала протестантов или же права князей в их противостоянии императору, или же сам император защищал католицизм и свое превосходство как верховного правителя.

Помимо протестантов внимание Карла V было занято другими опасностями. Оставаясь королем Испании, он много времени отводил решению своих испанских проблем. Карл V вел войну с Францией и выступал против ее союзника, папы Климента VII. В 1527 году имперская армия, солдатам которой долго не платили жалованье, армия, находившаяся в состоянии анархии, разграбила Рим и заставила папу подчиниться власти императора.

Император был слишком занят, чтобы повернуть всю свою боеспособную армию против могущественного протестантского союза. В равной степени и сторонники папы не беспокоились о том, чтобы подавить протестантов. Точно так же, как и французский король не колеблясь вступил в союз с турками во имя политических интересов. Однажды он даже разрешил турецкому адмиралу праздновать Рамадан на улицах Тулона.

В данной ситуации французские короли предпочитали видеть Германию раздробленной. Они могли казнить протестантов в своих собственных владениях, но вовсе не радовались уничтожению немецких протестантов. Организация Контрреформации только как политической, а не религиозной силы провалилась частично и потому, что некоторые католики были заинтересованы в протестантском мятеже. Даже некоторые папы искали поддержку со стороны протестантских князей, чреватую конфликтом с испанцами или немецкими католиками.

В Германии католические князья уклонялись от эффективных действий против протестантов, ощущая угрозу своим юго-восточным границам. Турки уже были в Венгрии, и было ясно, что протестанты представляют для Германии меньшую опасность, чем вторжение с юга.

Лютеранская церковь, не так легко распространявшаяся на юг, получила время, чтобы мирно организовать свою жизнь.

Сбросить идолов проще, чем заменять веру, которую они представляют. Как только люди начинают переделывать старый и консервативный порядок, необходимо определить, насколько далеко следует им зайти, что сохранить и что изменить.

Все были согласны, что следует прекратить всевластие папы, освободить монахов и монахинь от отягчающих обетов, иногда наложенных насильственно, ибо они были еще слишком молоды, чтобы осознать последствия этого шага. Также следовало ликвидировать систему продажи церковных должностей или евхаристии, использовав пожертвования на приходские нужды или для помощи бедным.

Священники должны были превратиться в учителей и наставников, образованных, простых и интеллигентных. Также следовало убрать те части вероучения, которые не встречаются в Священном Писании. Руководствоваться положением оправдания верой, иными словами, перенести культ из внешнего во внутренний, проводить богослужение не в ритуалах и церемониях, а в умах и сердцах. Прийти к вере, нуждающейся во внешних действиях для выражения внутреннего богопочитания.

В реформированных странах и государствах первые шаги оказывались относительно несложными. Изданную на немецком языке Библию разместили на кафедрах, священникам разрешили жениться. Те монахи, которые хотели освободиться от своих обетов, покидали монастыри. Население училось молиться, распевая гимны на немецком языке. Церковные пожертвования переставали поддерживать священников, осуществлявших частные мессы, или помогать разрушавшимся женским монастырям.