— Клаус… — нерешительно начала она, невольно простонав, когда его ладонь вдруг опустилась на её грудь, чуть сжимая и вынуждая низ живота заныть в столь сладостной и приятной истоме.
— Форбс, не сейчас, — раздражённо прорычал тут же он, чуть смелее касаясь её тела, скользя ладонями по её бедрам и слегка царапая чувствительную кожу щетиной, вынуждая кровь быстрее побежать по её венам, а пульс участиться.
— Но…
Он чертыхнулся вновь и заставил её замолчать, несдержанно впившись в её губы жгучим поцелуем, нагло врываясь в её рот языком и начиная творить там неописуемые вещи. Клаус целовал её страстно, с явным знанием дела, подчиняя её своим желаниям и окончательно заставляя признать, что она жаждет ощутить большее наслаждение, которое, она была уверена, он способен ей доставить сполна. Кэролайн притянула его к себе ближе, пропуская его волосы сквозь пальцы, чуть оттягивая светлые и взлохмаченные русые пряди.
Отстранившись, он впервые за это время посмотрел ей в глаза, тяжело дыша и будто спрашивая разрешения продолжить, не понимая, когда это ворчливая и занудная Форбс стала вдруг такой соблазнительной и желанной. Кэролайн смотрела в ответ на него, не мигая и стараясь передать взглядом все охватившие её сейчас чувства, впервые в жизни не находя нужных слов.
В этот миг не было того недовольства и презрения, что они всегда проявляли друг к другу. На второй план отошли все их предрассудки, а слова стали чем-то совершенно ненужным и неподходящим в такой момент.
Он коснулся низа её майки, и Кэролайн тут же подняла руки вверх, помогая ему снять с себя ненужную сейчас ткань, давая тем самым окончательно ему зелёный свет. Желала забыться в его руках и хоть ненадолго отвлечься от рутинной жизни, в которой она уже успела погрязнуть, вовсе позабыв о внезапных — порывистых — поступках, делающих жизнь намного ярче.
Клаус довольно улыбнулся и вновь поцеловал её, так же как и в прошлый раз, разжигая в ней ещё больший огонь желания, желая ощутить его касания везде и прочувствовать этот каждый восхитительный миг. Он чуть отстранился, спускаясь губами всё ниже, ласкающими и дразнящими движениями скользя по её груди и уделяя должное внимание уже сжавшимся в твёрдые бусины соскам, ставшими такими чувствительными.
— Клаус, — это было впервые, когда его имя с её губ слетело без привычных издёвок и грубости, так часто направленной на него без видимых на то причин.
Он никогда не понимал почему упрямая блондинка так груба и холодна с ним. И почему именно она всегда морщила свой аккуратный носик в ответ на флирт. Но сейчас… сейчас перед ним была совсем другая девушка. Она была пылкой, жадной на ласки и невероятно соблазнительной.
Кэролайн нетерпеливо кусала нижнюю губу зубами, стараясь сдержать громкие стоны, так и рвущиеся из горла. А он, видя это, будто бы специально не переходил к более решительным действиям, продолжая мучить её сладостными ласками и доводить попросту до исступления.
Уверенно проведя ладонью по её впалому животу, он опустил руку чуть ниже, скользнув наконец двумя пальцами между складочек, без труда проникая внутрь её лона и с удивлением ощущая насколько она уже влажная.
— Пожалуйста, — всхлипнула от наслаждения она, чуть двинув бёдрами навстречу его пальцам, побуждая его начать действовать, желая ощутить его в себе как никогда яростно.
Клаус тяжело дышал, смотря на возбуждённую девушку под ним, и любовался тем, как она выгибается навстречу прикосновениям и как умоляет его, нетерпеливо покусывая нижнюю губу. Он склонился к её лицу, едва касаясь своими губами её губ, и начал неспешно двигать пальцами внутри её тела, сцеловывая её мелодичные стоны.
— Клаус, ну же, не тяни, — раздражённо прошептала она, пронзая его недовольным взглядом, понимая что это его очередная сладостная пытка, — Трахни меня.
Он довольно простонал от её повелительного тона, попросту сдаваясь. Чуть отстранившись, он поспешно стянул с себя боксеры, в следующую же секунду одним резким толчком наполняя её до предела, вынуждая Кэролайн вздрогнуть, громко простонав, и обнять его за шею, в стремлении почувствовать его вес на себе.
Взяв умеренно быстрый темп, он старался проникать в неё как можно глубже, наслаждаясь тем как плотно мышцы её влагалища обхватили его член, заставляя ощутить каждый её сантиметр особо остро. Он никогда бы не подумал, что Форбс такая несдержанная, порывистая и раскованная в постели. Её громкие стоны были словно музыка для него, заставляющая его вновь и вновь улыбаться от ощущения собственной победы над этой строптивицей, приглянувшейся ему ещё с первого дня.
— Поцелуй меня, — умоляюще проговорила она, крепче цепляясь за него и уже ощущая преддверие сокрушительного оргазма.
Клаус немного удивился её странной просьбе, но, к своему крайнему изумлению, вдруг сам ощутил острую потребность прикоснуться к её губам и разделить эту сладость, поэтому поспешил исполнить её внезапное желание.
Он гулко простонал ей в губы, ощутив, что уже совсем близок, и углубил поцелуй, начиная ещё быстрее входить в её тело, чувствуя, как она начала дрожать под ним. А затем она внезапно выгнулась в его руках, вжимаясь крепко в его тело, стараясь уцепиться за сладостное чувство оргазма, прошедшего сквозь каждую клеточку тела. Тут же прервав поцелуй из-за вмиг усилившихся ощущений, он уткнулся в изгиб её тонкой шеи, совершая отрывистые толчки и спустя минуту наконец пришел к желанной разрядке с гортанным стоном.
Они молчали некоторое время, стараясь выровнять сбившееся до предела дыхание и наслаждаясь попросту этими безмятежными мгновениями. Затем Клаус скатился с неё, откидываясь на мягкие подушки, и прижал к себе её всё ещё расслабленное тело, ласково целуя в макушку.
— Что это вообще было?! — всё ещё тяжело дыша, вдруг возмутилась Форбс, — Ты…
— Помолчи, — вдруг перебил её резко он, прижав её к себе ещё крепче, — Дай мне насладиться моментом.
Кэролайн неожиданно для него замолчала, не став спорить, и довольно улыбнулась, прикрывая глаза и чуть сильнее прижимаясь к его вспотевшему телу. Она практически мгновенно погрузилась в сон, ощущая приятную усталость, и решила разобраться во всём потом.
========== Love motivated by hatred (Клаус/Кэролайн) ==========
Это было самое обычное утро, самого обычного понедельника, в самой обычной школе, каких несчётное количество в огромной стране. Школьники постепенно и не очень активно заполняли собою длинные коридоры школы, переговариваясь между собой и направляясь на уроки. Из всеобщей толпы выделялись две девушки, одетые в ярко-красную форму черлидеров, получившие на сегодня освобождение от первых двух уроков, чтобы как следует отрепетировать программу к вечернему матчу. Блондинка сверкала, как всегда, милой и приветливой улыбкой, кивком головы отвечая на каждое приветствие, умудряясь при этом внимательно слушать свою подругу.
— В общем, теперь Елена знает, что мы с её братом встречаемся, — закончила рассказ Беннет, идя вместе с Кэролайн, капитаном группы поддержки, к их шкафчикам.
Бонни вдруг замерла на месте, едва увидела, что в их сторону идёт Клаус Майклсон в окружении нескольких их общих друзей. Она тут же повернулась лицом к блондинке, стараясь отвлечь её всевозможной болтовней, молясь про себя, чтобы эти двое не заметили друг друга. Ведь стоит им только увидеть друг друга, как очередную ссору давних врагов будет не миновать. Их неприязнь началась ещё с первого класса, почти что с первого взгляда, и длится до сих пор уже долгие годы.
Оба упёртые и не собирающиеся идти на компромисс, они вынуждали друзей попросту выть от бессилия. Бесчисленное количество раз их пытались хоть как-то сблизить, заставить прекратить эти бессмысленные перепалки, даже в одной комнате запирали на целые сутки, но всё было без толку. В итоге, когда они оказались на свободе, то их друзьям предстало изрядно пострадавшая щека Клауса, со следами её ногтей, и разрушенная комната. Ещё и полное игнорирование с их стороны на две недели. После этого никто больше не собирался предпринимать новых попыток, поняв наконец что это бессмысленно.
Надежда на то, что он просто пройдёт мимо них с треском лопнула, когда он резко остановился напротив, расплываясь в широкой и хитрой улыбке.