А Кэтрин задыхалась попросту, сгорая от этого безумия, и сладостно постанывала, уткнувшись в его плечо, прижимаясь к нему как можно ближе. Он же стонал с ней в унисон, всё повторяя и повторяя её имя, подкрепляя его движениями внутри её тугого лона, и понимал, что только с ней он теряет контроль и позволяет подобное. Только она могла заставить его потерять голову от похоти и признаться даже в самых низменных своих желаниях. Только с ней он не контролировал свои движения, превращаясь в какого-то первобытного дикаря, чья жажда женского тела становилось неконтролируемой.
Она крепче сжала пальцами ткань его рубашки, начиная дрожать, но всё ещё продолжала двигаться вверх-вниз, так быстро и яростно, как только могла, подводя их краю. Её стоны стали ещё громче, а тело было накалено до предела, а она так отчаянно жаждала достигнуть сладостного пика…
И наконец он наступил спустя несколько особо глубоких и несдержанных толчков, заставляя удовольствие растечься по телу и достигнуть каждого, даже самого отдаленного, миллиметра, вынуждая её содрогаться всем телом и тихонько постанывать, в стремлении продлить это блаженство.
Два последних толчка, и Элайджа ещё сильнее сжал её бедра ладонями, слыша её болезненный всхлип в ответ. Но он сейчас не в силах был себя контролировать. Только не сейчас, когда оргазм невероятной силы прошёлся по телу, словно разряд тока, вынуждая его гортанно прорычать и прижать к себе женское тело ближе, впитывая его возбуждающий жар.
Они оба тяжело и шумно дышали, изо всех сил стараясь привести дыхание в норму, прежде чем взглянуть друг другу в глаза и слиться в медленном — томном — поцелуе, совсем не желая отстраняться друг от друга. Но внезапный стук в дверь вынудил их остановиться, а вежливый голос стюардессы, интересующейся всё ли у них в порядке, вызвал лишь их довольный смех, впрочем, быстро утихший из-за очередного пылкого поцелуя. И уходить отсюда совсем не хотелось. В конце концов, впереди ведь ещё восемнадцать часов, а страх Элайджи мог запросто вернуться в любой момент. Кэтрин попросту не желала так рисковать.
========== Things didn’t go as planned (Аврора/Кэролайн) ==========
Громкая музыка заполняла собою всё пространство огромного помещения, не оставляя в голове толком мыслей и заставляя отдаваться быстрому ритму, сливаться с танцующей молодёжью и становиться частью этой толпы. Здесь было жарко и слишком шумно для чуткого слуха вампира, а запах крепкого алкоголя, пестрящего своим многообразием, действовал на неё удушающе, путая мысли. Она никогда не была фанатом подобных мероприятий, предпочитая этому буйному веселью изысканные приёмы, но что поделать? Месть превыше этого.
Аврора торопливо пробиралась через толпу пьяно скачущих студентов, выискивая глазами причину её поездки в этот жалкий городишко, то и дело отталкивая с дороги очередное препятствие. Она тщательно всматривалась в окружающие её лица, в поисках, как выяснилось, главной слабости древнего гибрида Клауса Майклсона. Где-то здесь была Кэролайн Форбс. Именно она, по воле случая, являлась истинным рычагом давления на первородного, а вовсе не та пустышка Камилла, которой Никлаус так умело прикрылся, заставив всех поверить в то, что барменша для него что-то значит. Осознание, что её обвели вокруг пальца, заставляло Аврору злиться, и она то и дело корила себя за то, что не сумела учуять во всём происходящем фальшь и распознать истинные чувства того, кого любила больше жизни когда-то. Быть может, и продолжала любить, вот только так же сильно, как и ненавидела теперь.
Оттолкнув от себя очередного подвыпившего парня, который захотел вдруг приобнять её в танце, она прошла дальше, не обращая внимания на его пьяные и крайне грубые ругательства, летящие ей в спину. Сейчас было вовсе не до него. Тем более, не хотелось спугнуть юную вампиршу, снеся голову этому придурку.
Внезапно Аврора остановилась как вкопанная, во все глаза смотря на блондинку, что сексуально двигалась в центре танцпола, в окружении нескольких парней, которые призывно тёрлись об неё. Она, не стесняясь своей откровенной одежды, отдавалась ритму музыки и едва слышно, даже для вампира, подпевала певице, наслаждаясь очередной разгульной ночью. Больше никакие правила не мешали ей делать то, что она пожелает. Чувств нет, а следовательно нет и каких-либо забот, тревог в прежде израненном до невозможности сердце. Это была чистая эйфория, глоток свежего воздуха, позволивший ей расправить крылья, жить по-настоящему, наслаждаясь каждым мигом, и расширить границы дозволенного до предела.
Зелёные глаза миниатюрой девушки пристально следили за движениями своей цели, то и дело останавливаясь на плоском животике, не прикрытом тканью ярко-голубого топика, и округлых ягодицах, выглядывающих из-под чересчур коротких джинсовых шортиков. Её белокурые волосы подпрыгивали в такт её движением, причудливо рассыпаясь по спине, покатым плечам и аккуратной груди.
Вот блондинка обняла какого-то парня за шею, что-то прошептав ему на ухо, и внезапно посмотрела прямо на неё, едва заметно подмигнув и одновременно с этим оттолкнув от себя уже успевшего ей наскучить подвыпившего студента. А затем, девушка игриво усмехнулась, поманив её пальчиком, очерчивая ладонями изгибы своего тела, порочно движущегося в танце. И это завораживало.
Следуя какому-то непонятному зову, де Мартель медленно приблизилась к Кэролайн, уверенно обхватывая её тонкую талию своими ладонями и начиная двигаться с ней в такт, стараясь копировать соблазнительные и дразнящие движения Форбс, ослепительно улыбнувшейся ей в ответ.
Кэролайн теперь танцевала не закрывая глаз, пристально изучая девушку и с любопытством осматривая её не слишком то и клубный наряд, понимая что подобные развлечения для подобной особы в новинку. Она придвинулась к ней ещё ближе, с интересом всматриваясь в аристократические черты лица незнакомки и заостряя внимание на рыже-красном оттенке её волос, который так чарующе играл в мелькающем свете стробоскопов.
Их движения становились всё откровеннее, куда более чувственными, вынуждая окружающих их парней сходить с ума.
Их взгляды прожигали насквозь, а в глазах читалось явное одобрение, наравне с зарождающимся возбуждением.
Их тела двигались синхронно, то и дело соприкасаясь и создавая поистине чарующую, будоражащую фантазию, картинку.
Такие разные, но в то же время похожие, они идеально дополняли друг друга, скользя ладонями по телам и приближаясь так близко, что можно было разделить жадный вздох. Обе девушки эффектно изгибались в танце, наслаждаясь голосом певицы — чуть хриплом и сексуальном. Они источали собою желание, дикую и необузданную, чувствующуюся в воздухе, страсть.
Аврора усмехнулась, словив на себе восхищённые взгляды и, резко сократив расстояние между их телами, нетерпеливо впилась в её губы требовательным поцелуем, с удивлением вдруг ощущая с каким напором ей принялась отвечать блондинка, скользя ладонями по её телу и чуть сжимая ягодицы. Их языки соприкоснулись, вынуждая её томно простонать ей в губы, и Аврора начала понимать, что же в ней нашёл Клаус. В этой девочке и впрямь была сокрыта притягательная порочность.
Краем глаза она заметила, что их поцелуй заставил окружающих их мужчин замереть, выбиться из ритма, и теперь они во все глаза смотрели на них, на то, как они ласкают друг друга, полностью отдаваясь процессу. Поцелуй всё набирал обороты, повышая градус, и увеличивал желание в их хрупких телах. Что ж, возможно, лучшая месть Клаусу будет заключаться в том, что именно она сможет добиться ту, о которой тайно грезит самое сильное создание на этой земле.
— Давай уйдём? — тяжело дыша, предложила де Мартель, с трудом разорвав сводящий её с ума поцелуй, который отчего-то так не хотелось прерывать.
В ответ она получила широкую улыбку и согласный кивок, заставивший её тело заныть в сладком предвкушении чего-то невероятного и весьма уникального. Хотя это был далеко не первый секс с женщиной в её жизни. Однако именно эта юная особа вынудила испытать её столь сильное влечение. Всё пошло совсем не по плану, она не смогла устоять перед искушением, поддавшись непонятным порывам.
А улыбка с губ соблазнительной блондинки всё не сходила, пока она, взяв Аврору за руку, вела её к черному входу в клуб, умело пробираясь через толпу и при этом продолжая подтанцовывать, явно наслаждаясь такой живой и шумной атмосферой. И это удивляло. Ведь де Мартель была крайне далека от этого.
Толкнув от себя железную дверь, Форбс первая вышла на улицу, с жадностью вдыхая прохладный ночной воздух, прежде чем обернуться к незнакомке и довольно усмехнуться.
— Аврора, — всё же представилась девушка, вдруг с силой толкая блондинку к стене и демонстрируя ей свою истинную сущность, которая, впрочем, не особо то и удивила Форбс, распознавшую в ней вампира ещё в первые секунды.
Кэролайн в ответ лишь вновь усмехнулась, прикусив нижнюю губу и окинув очаровательным взглядом порочного ангела из-под густых ресниц, бросая этим вызов и вынуждая её подойти к ней ближе. И этот чертов взгляд и впрямь сводил с ума. В нём было столько покорности и невинности. Не удивительно что она сумела заставить Клауса побегать.
Чуть наклонившись к де Мартель, блондинка уверенно притянула её к себе за ворот тёмной кофты и дразнящим движением языка едва коснулась её нижней губы, провоцируя и умело возбуждая, давая ей возможность взять всё под свой контроль.
Не выдержав этой пытки, Аврора всего через пару секунд резко подалась вперёд, ловко раздвигая её губы своим языком и проникая внутрь её рта, беря главенство в происходящем. И Кэролайн томно простонала ей в губы в ответ на это, забираясь прохладными пальчиками под ткань её кофты, ласкающими движениями поглаживая нежную кожу, чувственно спускаясь ниже и ниже, касаясь центра её желания сквозь плотную ткань джинс. И на этот раз пришла очередь Авроры сладостно простонать сквозь жаркий поцелуй.
Молния быстро поддалась её ловким пальчикам, и Аврора ощутила нежное прикосновение прохладных пальчиков между ног, заставившее её разорвать поцелуй и несдержанно вновь простонать, уткнувшись блондинке в шею и почувствовав губами пульсирующую под ними вену. И была больше не в силах сдерживать свой голод, желая как никогда усилить наслаждение. Красивое лицо в ту же секунду покрылось сеточкой тёмных вен, а ровные белые зубки удлинились, превращаясь в смертоносные клыки, которые с лёгкостью прокусили нежную кожу.
Кровь тонкими струйками скользнула вниз, окрашивая белоснежную кожу шеи в красный — порочно красный — цвет, вызывающий ещё большее возбуждение в теле. Кэролайн в тот же миг изогнулась, коротко вскрикнув от внезапной вспышки боли, быстро сменившейся на безумное удовольствие, обнажающее все грани её души, покрытой сейчас таинственным и таким притягательным мраком. Она учуяла запах своей собственной крови, помня, каково смешивать эти два удовольствия, и поспешила высвободить свою дикую сущность, кусая Аврору в ответ, совершая одно из самых интимных для вампира действий — обмен кровью. Это отозвалось пульсацией внизу живота и жаром, что заполыхал в венах.