Там, где случаются облака: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уне показалось, что так даже лучше, чем с настоящими проводниками.

— А в Грейбурге правда неба не видно? — с осторожностью спросила Таша. — Говорят, проводами всё так затянуло, что ни облачка…

Унка лишь пожала плечами — в городе она не смотрела на небо. Если потерять бдительность, можно столкнуться с человеком или того хуже — попасть под колёса.

Таша протянула Юфыча: — Отнесёшь?

Перья у него были гладкие и приятные на ощупь. Таких птиц Уна ни

разу не встречала. И вообще до сегодняшнего дня думала, что разговаривают только попугаи. Она несла Юфыча на место, а он внимательно разглядывал Уну своими глазами-бусинками.

— А вот и они. Опять у Таши печенье таскал?

Юфыч сделал вид, что не понимает слов Льва Гурьевича. Он залез в клетку и начал готовиться ко сну, как и весь поезд.

Унке не спалось. Ощущение было такое, будто что-то в ней сломано. Только вот что?

— Не хочешь чаю? — послышался голос Льва Гурьевича, который тоже лежал на нижней полке, как и Уна.

— Вы мне?

— В вагоне спят все, кроме нас с тобой. И кажется, что мучают нас одинаковые вопросы.

Лев Гурьевич принес чай со свежей мятой (которая, как оказалось, росла прямо в поезде), достал из сумки небольшую баночку малинового варенья и снова ударился головой о верхнюю полку, где спала Поли.

Уна рассмеялась, прикрыв ладошкой рот: — Не переживайте, мама крепко спит.

Лев сел, потирая затылок.

— Вечно витаю в облаках, забывая о том, что меня окружает. Знаешь, несколько лет назад ученики второго «Б» обмотали мой рабочий стол поролоном, чтобы я не ударялся об углы.

— Вы учитель?

— Скажу больше: я твой учитель. У нас в Клаудинге лишь одна школа, самая потрясающая, вот увидишь. А я буду вести облаковедение.

— Облаковедение? — Уна в недоумении посмотрела на Льва Гурьевича.

— Кучевые, слоистые, перистые, кучево-дождевые, слоисто-кучевые, высоко-слоистые, перисто-кучевые облака. Скоро ты всё изучишь.

Унка решила, что всё это вполне может быть шуткой. Горячий чай разлился по телу теплом. Уна провалилась в мягкую подушку, прикрыла глаза и вспомнила белые бесформенные комья ваты над обсерваторией дедушки Тихона. Ей снилось, что все подушки в поезде набиты облаками. Сердце билось в такт со стуком колёс, Унка спала и ехала в город, который изменит всю её жизнь за один лишь день.

Почти пустая комната

С поезда семью встретил тёплый утренний сентябрь. Он кружил перед ними опавшими листьями, словно пытался понравиться. Лев Гурьевич указал на остановку:

— Трамвай № 19, ваша остановка конечная. Он пожал Лукьяну руку, улыбнулся Поли и Унке. Юфыч развел крыльями в стороны, наверное, это значило «До скорой встречи».

Трамвай приехал почти сразу. Он был старым и, казалось, хранил в себе огромное количество историй жителей Клаудинга. Покрытие сидений напомнило Унке смятый бумажный черновик. Пассажиров не было, только кондуктор мирно спал на своём месте. Лукьян поставил чемоданы и тихонько вложил деньги в сумку кондуктора.

— Пусть спит, — прошептал он.

Семья уселась в самом конце трамвая. Двери громко закрылись, и вагон тронулся. Он скрипел каждым винтиком, и чем быстрее ехал, тем громче становился этот скрип.

— Трамвай жалуется, — вдруг сказала Унка. — Наверное, он устал ездить каждый день по одному и тому же маршруту.

Трамвай даже стал тише, словно затаил дыхание и слушал Уну.

«Он слышал так много историй, — подумала девочка. — Но рассказывали хоть одну историю ему лично?»