Собственность мистера Кейва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она закрыла глаза.

– Бедная девочка. Расстроилась? Она что-то рассказала?

Кажется, Синтия ничего не поняла.

– Нет. Не расстроилась. И даже не грустит. Она сейчас такая же, как раньше. Ты ведь знаешь этих подростков – наверное, просто период такой был.

– Теренс, я не понимаю. Откуда ты знаешь, что все кончено?

– Потому что так и есть, – ответил я.

Она ойкнула и схватилась за живот.

– И что ты теперь будешь делать? Что ты будешь делать, когда появится еще один мальчик? Запрешь ее в шкафу? Поместишь в стеклянный ящик и начнешь подбирать подходящую партию, как древний король?

– Ой, Синтия, хватит! – попросил я. – Если бы ты знала об этом мальчике то, что знаю я, ты бы тоже испытала облегчение.

Кажется, ей больше не было больно. Она читала состав на одной из банок, что я принес.

– Ну так расскажи же мне. Что он за человек. Теренс? Теренс!

Я смотрел ей за спину на магниты на холодильнике. Ну ты помнишь. Произвольный набор букв, который вы с Рубеном постоянно перетасовывали. Три магнита выстроились в ряд среди хаотично разбросанных слов.

детка хочет коня

– Не важно, – ответил я. – Потом расскажу.

И опять я стоял в твоей комнате. И опять я не знал, как попал туда. Опять ты крепко спала. Опять этот порыв, о котором писал Китс.

С той только разницей, что в моих руках была подушка, моя собственная.

– Ох, Рубен, – прошептал я, уже вернувшись в свою постель. – Что же ты делаешь?

Тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Я зажмурился и зарылся поглубже в одеяло, сопротивляясь горячим виноватым слезам твоего брата.

Кажется, в следующий понедельник я собирался в Хорнкасл? Мне не хотелось закрывать магазин, но коль скоро Синтия все еще не отошла от операции, а просить Джорджа было чересчур, я решил, что игра стоит свеч. В конце концов, я еще ни разу ничего не продал в понедельник, кроме раскладного столика, с которым я расстался в день смерти Рубена. И я знал, что Денни исчез из твоей жизни, так что решил попытаться вернуться к нормальному положению вещей. В этом году я не участвовал в ярмарке, но все равно хотел посмотреть, что сейчас продают, и поторговаться с коллекционерами.

Но весь план пошел наперекосяк, потому что по пути со мной снова случилось затмение. Я ехал уже минут десять, как вдруг, без обычных предупреждающих сигналов, время рвануло вперед. Я ехал быстро, стараясь все успеть как можно скорее (я уже доверял тебе насчет обеда в школе, но все равно намерен был лично забрать тебя в четыре часа). Вдруг я понял, что меня разворачивает поперек дороги. Мне по-слоновьи трубили из машин, которым я перегородил путь. Водитель грузовика высунулся из окна и показал мне неприличный жест.

– Отстань, – умолял я твоего брата. – Оставь меня в покое.

Я съехал на обочину, притормозил и попытался взять себя в руки. Включил радио, и зазвучавшая «Лунная соната» Бетховена помогла мне прийти в себя. Я медленно подышал и принял решение. Ехать дальше было слишком опасно. Вдруг Рубен опять попытается завладеть мной?

Нет.

Я поеду обратно короткой дорогой, а по пути буду внимателен к любому потемнению в глазах и всем странным ощущениям.

Разумеется, ничего не случилось. Я спокойно добрался с помощью Бетховена и полупустой дороги. Теперь, когда я вижу полную картину, я понимаю, что у него не было причины вмешиваться. Я ехал домой, как он и хотел. Да, как он хотел.

Я вошел в дом через магазин, но снова запер дверь. На самом деле меня все еще волновало происшествие на трассе, так что я не хотел терять силы, общаясь с покупателями.

Вместо этого я решил перетянуть обивку на стуле красного дерева времен Георга IV, который я собирался отремонтировать уже не одну неделю. Так что я пошел за ножницами и стамеской, а найдя их, услышал доносящиеся сверху звуки. Музыку. Тихую-тихую музыку. Секунду я стоял неподвижно, уверенный, что мне чудится. Звучала «Лунная соната» Бетховена. Это была твоя запись, Лондонский филармонический оркестр, но самое странное, что звучал именно тот отрывок, который я слушал в машине по радио. Прекрасный плач в конце первой части, «одна из тех поэм, которые не в силах выразить человеческий язык», как сказал Берлиоз.

Может быть, я не выключил радио, но если это радио, то почему звучит тот же отрывок, что и несколько минут назад? Со стамеской в руке я осторожно пошел наверх. На полпути я было решил вернуться в магазин и прихватить пистолет, но передумал. В конце концов, зачем непрошенному гостю слушать Бетховена.

Я ждал у твоей двери. Я слышал что-то помимо нежного фортепиано – медленные и ритмичные глухие звуки. Тем более странно это было, ведь я знал, что в этом произведении ударные не звучат.

– Брайони? Брайони? Детка, это ты? – ты не отвечала, так что я повторил. – Брайони, ты здесь?