Может, это было очередное наваждение. Еще одна галлюцинация. После того, что случилось в машине, я ничего не знал наверняка. Я прижался ухом к двери и услышал затихающие ноты первой части.
Adagio sostenuto.
Ты, конечно, помнишь, что было потом. Держа стамеску в левой руке, я толкнул дверь правой. Я увидел тебя, только тебя, на постели. Твое тонкое тело, прикрытое одной простыней.
Спустя секунду я взглянул влево и увидел его, уже в джинсах, натягивающего белую футболку на голый торс.
Денни.
Я поморгал, чтобы отогнать видение, но он не исчез – потное животное, хищник в моем собственном доме. Он смотрел на стамеску в моей руке и гадал, как далеко я могу зайти. Я шагнул к нему.
– Что ты с ней сделал? – спросил я, но ответ был очевиден. Я его слышал, я его чуял.
– Ничего, – соврал он, обращаясь к стамеске. – Мы ничего не делали.
Я сделал еще шаг, не сводя глаз с его лица.
– Ты же обещал, – сказал я. – Я же дал тебе…
Я не мог этого произнести. Нельзя было, чтобы ты узнала, что я сделал, не в тот момент.
– Папа, перестань, – сказал ты. – Это все я. Это не Денни, это я. Прошу, папа, ты меня пугаешь. Пожалуйста.
Зазвучало второе действие. Странные, беспокойные первые такты, нагнетающие обстановку.
– Ах, ничего, – повторил я сказанное Денни. – Именно столько она значит для тебя, да?
– Нет, – ответил он. – Нет, неправда, она…
– Заткнись. Бога ради, заткнись.
– Папа, пожалуйста!
Что мне было делать? Я понятия не имел. Если честно, я тогда даже не думал. Я просто представлял себе его на тебе – образ, который выходил за рамки моих самых ужасных опасений.
– Детка, ты что, думаешь, что такого мальчика можно исцелить с помощью музыки? Ты что, детка, ты решила, что можно взять это неотесанный камень и превратить его в нечто более достойное? Нечто, стоящее тебя? Нет, так не выйдет. Ты только взгляни на него. Он пустышка.
Я не смотрел на тебя. Не мог на тебя смотреть. Я смотрел только на тихую ярость в его глазах, а моя собственная злость постепенно отступала. В моем сознании мелькнула картинка. Не ты и он в постели, а другая. Я увидел, как он дерется с другим мальчиком, чье лицо я не разглядел. На ковре были разбросаны игрушки. Просто вспышка, не более, но я вдруг почувствовал внезапную слабость. Тело стояло на месте, как пустая оболочка, а стамеска упала на пол.
Темнота медленно сползала с комнаты, как краска под действием паяльной лампы. Вы оба исчезли.
Я позвонил в школу. Ты была там. Ты опоздала, пришла в половине десятого. Вероятно, ты сказала, что твоя бабушка попала в больницу. Ты стала так легко врать. Так естественно. Ты могла отказаться от правды в любой момент, будто просто сбрасывала с себя лишнюю одежду.
День, наполненный пустым монотонным ужасом, потом обратная дорога из школы домой.
Мы не говорили о случившемся. Мы вообще не разговаривали. Я чувствовал твой взгляд с заднего сиденья. Тебя озадачивало мое молчание, но ты не решалась его нарушить. Мы оба обдумывали свои планы, строя тайные замыслы, которые, как нам казалось, приведут нас к свободе.
я был в его голове и зажигал огни следил чтобы они горели постоянно и глядел в окна которые не были окнами и на тебя и было так трудно заставить огни все время гореть и я еле держался но он остановился и я посмотрел на тебя с дозорной башни и увидел тебя лежащую и увидел ПОЖАЛУЙСТА УЙДИ нет и видел сон сквозь твои закрытые глаза ХВАТИТ смотрел на тебя и тебе снилось как мы ловим жуков-листоежек маленьких зеленых листоежек тебе снилось и огни мигали я выкуривал их и ты вспомнила СОБРАТЬСЯ и ты вспомнила как когда он не смотрел на нас когда он шел впереди я зажал тебе рот и ты укусила меня за руку РУ и я толкнул тебя и ты упала в крапиву и я почувствовал как сотни БЕН колючек впиваются в тебя и ты пыталась встать и он увидел и ты нажаловалась на меня как ты паинька всегда делала и он отвесил мне затрещину и я чувствовал как покраснело как горело стыдом место твоего укуса и твои ожоги на которые он заставил меня смотреть и печаль когда он мазал тебя пенициллином и запах клубничного молока дома ОТСТАНЬ и огни горели и я смотрел его глазами и поднимал его руки и медленно шел к твоей постели и я был так близко чтобы сделать это так близко чтобы спасти тебя от его любви но я остановился и потерял власть над ним не смог удержаться в монолитной башне его существа и огни разгорались все ярче белые как солнце как свет который горит сейчас и он опустил руки и я покинул его потому что огни выжгли из меня ложь и дали мне правду и теперь я несусь в тумане вокруг земли и не могу вернуться не могу найти снова его огонь ОСТАВЬ МЕНЯ и я теперь ухожу туда где тебя со мной не будет В ПОКОЕ
СКВОЗЬ треск динамика радионяни я слышал, как ты говоришь с ним по мобильному. Договаривалась о встрече. Вы должны были увидеться в старом ангаре в Роклиффе и собирались сбежать этой ночью. Роклифф! Роклифф!!! О, сам Аристотель бы посмеялся над этим пафосом. Роклифф. Именно туда я как-то возил вас с братом ловить жуков-листоедов. Это ты придумала встретиться именно там? Я не знал. И я не знал, куда вы собирались потом. Может, вы намеревались жить в лесах, охотиться на кроликов и ловить больных карпов в грязной реке? Я не знал. Я знал только время и место.
Ты замолчала. Открыла дверь своей комнаты.
– Брайони?