Оборона Лиепаи (июнь 1941): читать начало книги онлайн

Район прикрытия, делился, в свою очередь, на три участка прикрытия, два из которых занимались частями 67-й сд Участок прикрытия (УП) № 2: начальник участка — командир 114-го стрелкового полка (сп) полковник Г. К. Муравьев. [вставить фото 16] Штаб участка — Вентспилс (Виндава). Территория участка — побережье Балтийского моря от мыса Колкасрагс до мызы Лабрагс. Границы: слева Кулдига, м. з. Лабрагс; с тыла — Валдемарпилс, Ренда. Состав участка — 114-й сп, 1-й дивизион 242-го гап, части береговой обороны, 1-я и 2-я комендатуры 12-го погранотряда.[72] Характеристика участка: длина побережья 130 км, глубина участка в среднем 55 км, периметр 270 км, площадь более 4 тысяч квадратных км. От Лабрагса до Вентспилса 52 км, от Вентспилса до Овиши 20 км, от Овиши до Мазирбе 40 км, от Мазирбе до Колкасрагс 21 км, от Вентспилса до Кулдиги 50 км (расстояния по шоссе, до границ населённых пунктов). Для обороны участка таких размеров выделялся всего один стрелковый полк и пример но 250 пограничников, при поддержке гаубичного дивизиона.

Задачи: а) не допустить высадки морских десантов противника на побережье и в случае высадки их уничтожать; особое внимание обратить на оборону пунктов, удобных для высадки — Мазирбе, Овиши, Вентспилс;

б) огнем береговой обороны, усиленной огнем полевой артиллерии во взаимодействии с УП № 1, КБФ и авиацией не допустить прорыва противника в Ирбенский пролив;

в) не допустить высадки воздушных десантов, особое внимание обратить на район Кулдига.

Суммируем задачи, стоявшие перед 114-м сп и гаубичным дивизионом при поддержке пограничников. Во-первых, прикрытие 130-километровой полосы морского побережья от высадки морских десантов, уделяя особое вниманием трём прибрежным населённым пунктам, расположенным от 20 до 40 км друг от друга. Во-вторых, усиление береговой обороны Ирбенского пролива силами своей полевой артиллерии во взаимодействии ссоседним УП № 1. В-третьих, борьба с воздушными десантами на территории площадью более 4000 кв. км, уделяя при этом особое внимание населённому пункту, расположенному в 50 км от места основной дислокации. В-четвёртых, борьба с диверсионными и бандитскими группами в пределах той же территории. В-пятых, борьба с «наземными десантами», под этим подразумевается прорвавшийся из соседних участков каким-либо способом противник.

Участок прикрытия № 3. Начальник участка — командир 67-й сд генерал-майор Н. А. Дедаев. Штаб участка (командный пункт дивизии) — Айзпуте. Территория участка — побережье Балтийского моря от мызы Лабрагс до иск. Паланга. Граница с тыла Ренда, Скрунда, Барстичяй. Состав участка — 67-я сд (без 114-го сп и 1-го дивизиона 242-го гап), 12-й погранотряд без 1-й и 2-й комендатур, береговая оборона, все силы и средства Либавской военно-морской базы.

Характеристика участка — длина побережья 122 км, глубина участка в среднем 60 км, периметр 340 км, площадь около 6 тысяч кв. км. От госграницы до южного форта Лиепаи 70 км, от северного форта Лиепаи до Павилосты 42 км, от Павилосты до Лабрагса 15 км, отф ортов между озёрами доП риекуле 33 км (расстояния по шоссе, до границ населённых пунктов). Участок ещё более впечатляющего размера, который вдобавок практически примыкает к сухопутной границе страны вероятного противника.

Задачи: а) при обороне побережья особое внимание обратить на отражение десантов противника в пунктах, удобных для высадки: Павилоста, Лиепая;

б) оборонять базу флота в Лиепае, для чего выделить один стрелковый батальон;

в) подготовить маневр 18-й железнодорожной батареи и дивизиона полевой артиллерии для усиления огня береговых батарей при обороне Ирбенского пролива;

г) на Либавском направлении в распоряжении начальника УП № 3 иметь маневренный резерв не менее двух батальонов;

д) наблюдение и разведку побережья вести своими силами, разведку в море — распоряжением начальника Либавской базы.

Суммируем задачи, стоящие перед основными силами 67-й сд при поддержке пограничников и ЛибВМБ. Во-первых, прикрытие 122-х километровой полосы морского побережья от высадки морских десантов, уделяя особое внимание двум прибрежным населённым пунктам, расположенным в 40 км друг от друга. При этом вести наблюдение и разведку побережья своими силами. Во-вторых, оборона Либавской военно-морской базы, пусть и очень скромными силами. В-третьих, подготовка артиллерийской поддержки для УП № 2 в целях обороны Ирбенского пролива. В-четвёртых, борьба с воздушными десантами на территории площадью около шести тысяч квадратных километров. В-пятых, борьба с диверсионными и бандитскими группами, а также охрана важных объектов в пределах той же территории. В-пятых, борьба с теми же «наземными десантами», вероятность появления которых, ввиду близости к госгранице, была очень высока.

Дивизия содержалась по штату типовой стрелковой дивизии мирного времени штата № 4/100 (10.291 чел.). В состав дивизии входили: 56-й (командир майор А. П. Кожевников), 114-й (командир полковник Г. К. Муравьев) и 281-й (командир подполковник И. К. Есин) стрелковые полки; 94-й легкий артиллерийский полк (лап), 242-й гап (командир майор Н. К. Сазонов), 99-й отдельный противотанковый дивизион (оптадн), 389-й озадн, 11-й разведывательный батальон, 83-й отдельный саперный батальон, 36-й батальон связи, 64-й отдельный автотранспортный батальон, 72-й медико-санитарный батальон и 275-я отдельная рота химической защиты. Один стрелковый полк этой дивизии (114-й) с артиллерийским дивизионом 242-го гап дислоцировался в Вентспилсе, остальные в Лиепае.

На юге от Лиепайского озера в районе мызы Ница выполняли работы по строительству полевых укреплений 1-й и 2-й стрелковые батальоны 281-го сп. На границе, в районе Картены, строил ДОСы в составе 85-го Управления начальника строительства 83-й отдельный саперный батальон. На учениях в районе Риги, на полигоне в Адажи, перед войной находился 389-й озадн. В первом издании книги была поставлена под сомнение штатная численность мирного времени 67-й сд. Суть сомнения заключалась в том, что непосредственно в Лиепае перед войной находилось, по официальным данным, три стрелковых батальона, 242-й гап (без одного дивизиона), 94-й лап, 11-й отдельный разведбат (в его составе 16 танков Т-38 и 10 бронеавтомобилей БА-10), 99-й оптадн, 36-й отдельный батальон связи, 72-й медсанбат. Однако, по версии автора, в Лиепае находилось не три, а один стрелковый батальон. Для подобного вывода есть основания. В июне 1941 года в округе было начато формирование постоянных частей укрепленных районов. Эти части формировались за счет приграничных дивизий. 67-я сд должна была сформировать[73] для 42-го (Шауляйского) укрепленного района (УР) 165-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон (четырехротного состава), перебросив его в район Пограмантиса, и 69-ю отдельную артиллерийскую батарею, для переброски ее в Таураге. Штатная численность пулемётно-артиллерийского батальона составляла 1088 человек (в т. ч. 138 командиров и 397 сержантов). Компенсация в личном составе должна была быть произведена в июле, за счет нового призыва. Согласно календарного плана[74] командующего войсками округа, сколачивание и строевые смотры формируемых частей должны были проходить с 16 по 25 июня, а отправка в пункты постоянной дислокации 25 июня. Однако дело в том, что формировались части в составе 27-й армии, а передавались в состав 8-й армии. Поэтому возможно, что вновь сформированные части убыли к новому месту службы раньше назначенного срока.

Группа политработников 67-й стрелковой дивизии

Ко времени первого издания книги было неизвестно, убыли или нет формируемые части в район дислокации. Имелись косвенные подтверждения историков. Известный исследователь обороны Лиепаи В. И. Савченко писал: «В 67-й сд был недокомплект личного состава, поскольку около 25 % его было передано для комплектования других частей ПрибОВО, а пополнение к началу войны не прибыло».[75] Об этом же факте упоминал и другой исследователь обороны Лиепаи, В. Городенский: «Дивизия по штатам мирного времени должна была иметь 7 тысяч человек. Но фактически людей в ней было на 25–30 % меньше. Объясняется это тем, что перед войной на формирование подразделений для пограничных укрепрайонов была передана не только значительная (в артиллерийских частях до 50 %), но и наиболее обученная часть личного состава — младшие командиры, радисты, водители тягачей, пулемётчики и другие специалисты».[76] В настоящее время эту дискуссию, начатую в первом издании книги, можно считать почти завершенной. В отчете о боевой деятельности ЛибВМБ с 22 по 27 июня 1941 года один из руководителей ее обороны капитан 1 ранга М. С. Клевенский в марте 1942 года пишет: «По заявлению командира дивизии, дивизия не была укомплектована на 25–30 %, так как личный состав ее был изъят и послан на формирование новых частей, а пополнение не прибыло».[77] Возможно, в основном новые части формировались на базе 56-го стрелкового полка, и два стрелковых батальона этого полка, послужившие донорами для УРовских частей, находились в кадрированном состоянии.[78] Версия о том, что кадрированным был именно 56-й сп, пока документально ничем не подтверждена и являлась дискуссионной. Личный состав батальонов 56-го сп и, возможно, некоторые части дивизионного подчинения находились перед войной в летнем лагере, расположенным в районе Мезде. Южнее, в районе Капседе, располагался командный пункт дивизии.

Командир 92-го лап майор Индиенков Н.В.

В первом издании книги[79] автором была обозначена проблема количества артиллерийского вооружения в дивизии. Численный состав[80] 67-й сд перед войной был следующим: начальствующий состав — 1026, младший начальствующий состав — 1228, рядовой состав — 6639, всего — 8893 человек, 2280 лошадей, 7000 винтовок, 3057 автоматических винтовок, 64 орудия 45-мм, 38 орудий 76-мм, 4 орудия 122-мм, 16 танков Т-37 или Т-38, 11 бронеавтомобилей, 399 автомобилей, 57 тракторов. Вызывает удивление почти полное отсутствие в дивизии тяжелой артиллерии. Вместо положенных по штату 28 122-мм орудий и 12 152-мм орудий, мы видим в донесении всего 4 122-мм орудия. В настоящее время данные о количестве артиллерийского вооружения в дивизии в первой половине 1941 года найдены в другом архиве[81]. Количество 7,62-мм винтовок — 7431 шт., находившихся в дивизии, значительно превышало штатную потребность — 4901 шт., снайперских винтовок было 353 (по штату 60), самозарядных винтовок — 3676 (3020), станковых пулеметов «Максим» — 159 (112), 50-мм минометов — 84 (84), 82-мм минометов — 36 (54), 120-мм минометов — 12 (12), 45-мм ПТО — 54 (54), 76-мм полковых пушек — 18 (18), 76-мм дивизионных пушек — 16 (16), 122-мм гаубиц — 28 (32), 4 гаубицы должны были прибыть со складов округа, 152-мм гаубиц — 12 (12). Из боеприпасов, кроме патронов, имелось: ручных гранат — 39.657 шт.; мин для 50-мм минометов — 18.887 шт.; для 82-мм минометов — 10.082 шт.; 120-мм минометов — не было; для 45-мм ПТО осколочных снарядов — 41.179 шт., бронебойных — 20.579 шт., шрапнели не было; для 76-мм полковых пушек осколочно-фугасных снарядов — 4620 шт., шрапнели — 2616 шт.; для 76-мм дивизионных пушек осколочно-фугасных снарядов — 5947 шт., шрапнели — 975 шт.; для 122-мм гаубиц — осколочно-фугасных снарядов — 6057 шт., шрапнели — 398 шт.; для 152-мм гаубиц осколочно-фугасных снарядов — 1932 шт., шрапнели — 1075 шт., гранат — 1961 шт.

До марта 1941 года дивизией командовал генерал-майор К. В. Комиссаров. После начала весенней (1941 года) волны формирования новых частей, он был назначен командиром дислоцированного в Эстонии 65-го СК. Новым командиром дивизии стал генерал-майор Н. А. Дедаев. Начальником штаба дивизии являлся полковник В. М. Бобович. В мае 1941 года к новому месту службы убыл командир 94-го лап полковник Минин. Вместо него командиром полка был назначен майор Н. Ф. Индиенков. В Лиепае с марта 1941 г. формировалась 23-я танковая дивизия (тд), входившая всостав 12-го механизированного корпуса (МК). Вгороде размещалось управление дивизии, 23-й мотострелковый полк, разведбат, батальон связи, рота регулирования, автобат, медсанбат, полевой хлебозавод. Недалеко от города, в районе станции Паплака, располагался 45-й танковый полк и гаубичный артиллерийский полк дивизии. В местечке Изриеде (между Паплака и Приекуле) — зенитно-артиллерийский дивизион, а в Приекуле — 23-й понтонно-мостовой и 23-й ремонтно-восстановительный батальоны 23-й т. д.

В ночь с 17 на 18 июня командиром 12-го МК был издан приказ[82] № 00331 о приведении корпуса в боевую готовность. В нем объявлялось:

«1. С получением настоящего приказа привести в боевую готовность все части.

2. Части приводить в боевую готовность в соответствии с планами поднятия по боевой тревоге, но самой тревоги не объявлять. Всю работу проводить быстро, но без шума, без паники и болтливости, имея положенные нормы носимых и возимых запасов продовольствия, горюче-смазочных материалов, боеприпасов и остальных видов военно-технического обеспечения. С собой брать только необходимое для жизни и боя.

3. Пополнить личным составом каждое подразделение. Отозвать немедленно личный состав из командировок и снять находящихся на всевозможных работах. В пунктах старой дислокации оставить минимальное количество людей для охраны и мобилизационные ячейки, возглавляемые ответственными командирами и политработниками…». Дивизия была поднята потревоге и выведена в леса, в районе Седа — Тельшай.

В Лиепае также располагался кадр управления 41-го УРа. Перед войной он не разворачивался, и строительства ДОСов в районе города не велось. В военном городке в Лиепае был развернут военный госпиталь № 2427.

До весны 1940 года на аэродроме Лиепаи базировалось две эскадрильи 21-го иап. После завершения советско-финляндской войны их заменил 148-й иап[83]. Этот полк формировался в феврале 1940 года на базе 57-й авиабригады в г. Люберцы МВО, из двух эскадрилий 34-го иап и двух эскадрилей 16-го иап. С 27 февраля 1940 года полк принял участие в войне. После завершения боевых действий первый командир полка полковник Н. К. Трифонов убыл на должность заместителя командира 24-й иад ВВС МВО. Командиром полка был назначен майор Г. Н. Зайцев. В апреле 1940 года полк вошел в состав 18-й авиабригады ВВС Калининского ВО и тремя эшелонами прибыл в Лиепаю. Первым местом базирования полка был городской аэродром. До июня 1940 года силами личного состава авиационной базы был построен Большой Либавский аэродром (Батский) и полк перебазировался на него. Из-за политических событий, происходивших в Латвии, недостатка топлива для боевой учебы и отсутствия инфраструктуры для проведения полигонных стрельб и учебы, боевая готовность полка снизилась. Несмотря на это, 148-й иап принял самое активное участие во всех преобразованиях, проходивших в ВВС ПрибОВО в первой половине 1941 года. В конце 1940 года в полк прибыли 20 пилотов из авиашкол и обучавшихся по сокращенной программе. Они имели налет 8-12 часов и могли осуществлять посадку и взлет на самолете У-2. Для ихобучения из 161-го штурмового авиаполка (шап) в полк было передано пять самолетов И-15бис. Одновременно с обучением молодых пилотов летать, полк начали готовить к перевооружению на самолет МиГ-3. Для этого в полк были переданы четыре самолета УТИ-4.

Командир 148-го иап майор Зайцев Г. Н. и его заместитель по политической части батальонный комиссар Головачев Г. М.

[72] Там же.

[73] ЦАМО. Ф. 140. Оп. 12981. Д. 1. Л. 360–362.

[74] ЦАМО. Ф. 140. Оп. 12981. Д. 1. Л. 185, 207.

[75] Савченко В. И. Семь Огненных дней Лиепаи: 23–29 июня 1941 г. — Рига, 1981. С. 55.

[76] Городенский В. Балтийский моряк — герой обороны Лиепаи. — Лиепая, 1967. С. 7–8.

[77] ЦВМА РФ. Ф. 697. Оп. 53. Д. 143. Л. 7, 8.

[78] В июне сорок первого… (страницы героической обороны Лиепаи). — Рига, 1986.

[79] Булдыгин С. Б. Оборона Лиепаи. — СПб., 2012.

[80] ЦАМО РФ. Ф. 221. Оп. 1364. Д. 53. Л. 13–15.

[81] РГВА. Ф. 37848. Оп. 1. Д. 40.

[82] Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 33. — М., 1957.

[83] Тимин М. История 148-го иап 22–23 июня 1941 г. // Интернет-статья, размещенная на форуме МВФ / Форум «Аэродромы и авиационная техника на них» Аэродром Либава http://іmf.forum24.ru/?1-4-20-00000018-000-0-0-1378763772