— Я упал.
— Паршивец! Мы для тебя стараемся, а ты, тварь неблагодарная! — Петуния завопила, словно пожарная сирена.
— Тихо! — рыкнул я. — Ты не видишь, что у нас мужской разговор?
— Вернон, я…
— Ты идешь на кухню и продолжаешь готовить, — внутри нарастала злость. — Позови сына.
— Вер…
— СЫНА ПОЗОВИ!
Супруга, поняв, что пахнет жареным, быстро ретировалась, а в гостиную зашел Дадли.
— Продолжаем. Ты упал с велосипеда в костер?
— Сейчас папочка будет чихвостить Гарри, — подвякнул Дадли.
— Рот закрой, тебя не спрашивали! Итак, что произошло?
— Я упал, — упрямо гнул свою линию ребенок.
— Поттер, мне плевать на тебя, но я вложил деньги. Твоя форма, рюкзак, ботинки и очки обошлись мне в круглую сумму, так что будь добр сказать, КАКАЯ СКОТИНА ИСПОРТИЛА МОИ ДЕНЬГИ!
— Я упал.
— Дадли, а ты что скажешь?
— Он упал с велосипеда в костер, — весело проговорил Дадли и тут же получил оплеуху.
— Или ты сейчас расскажешь, что произошло, — обратился я к Дадли, — или я выброшу из твоей комнаты все, включая кровать!
Дурсль-младший пошел на попятную и вывалил все, что накипело за время моего вселения. Выговорил мне и за сладости, которые Гарри теперь можно, и за домашнюю работу, взваленную на него, и за новую одежду, и еще много чего. Если пацан рассчитывал на то, что я его пожалею и кинусь в ноги просить прощения, то он ошибся. Вместо извинений Дад получил порку, причем очень сильную. Я просто снял ремень с брюк и на манер кнута отдубасил свиненка куда попал — задница, ноги, спина. Ребенок бегал от меня по всему дому, пытался спрятаться под столом, закрывался в ванной, забегал в чулан… В конце он уже забился в угол и орал, что больше не будет бить Гарри и ломать его вещи. Процесс остановил виновник всей этой вакханалии, повиснув у меня на руке с криком: «Ему больно! Перестаньте!»
— Вот и тащи теперь его в спальню сам.
— Я… я донесу, — шмыгая носом, сказал Поттер.
— Мазь от синяков и ссадин найдешь в верхнем ящике комода в моей спальне, — ответил я.
Мелкий взвалил на себя тушу брата и поволок в сторону лестницы. Как ни странно, пацан, несмотря на свое тщедушное тельце, затащил Дадли наверх и отволок в комнату. Потом хлопнула дверь спальни, а затем комнаты.
— Вернон, — послышалось позади, — что ты наделал?
— А ты, собственно говоря, чего хотела? Мне надо было его в задницу поцеловать? Слушай, когда ему пятнадцать будет и он секса захочет, ты перед ним ноги раздвинешь?
— Не утрируй! Ты избил собственного сына! Я выходила замуж за надежного человека, а сейчас…
— Ну, дорогая, продолжай, — зло сказал я, делая шаг в ее сторону.
— А сейчас ты стал другим! Я не хочу…
— Жить со мной? Так вали отсюда, тебя никто не держит!
— Ты знаешь, почему я не могу уйти! — взвилась женщина.
— Нет проблем. Оставляй пацанов и иди. Нет? Не пойдешь? Тогда не разводи драму! Парню влетело за дело, а не просто так.