– Я не подпишу соглашения. Я должна разделить участь моего народа. – Она повернулась к Панаке. – Капитан!
Начальник дворцовой стражи вытянулся в струнку:
– Да, ваше величество?
– Готовьте корабль.
Палпатин шагнул вперед и преградил ей путь:
– Прошу вас, останьтесь в столице. Здесь безопасно!
Голос Амидалы зазвенел сталью.
– Если Сенат не желает осудить вторжение, значит безопасных мест больше нет. Я вижу, что Республика находится в полном упадке. – Она посмотрела Палпатину в глаза. – Я знаю, что в случае победы на выборах вы сделаете все возможное, чтобы остановить Федерацию. Остается только молиться, чтобы вы смогли вернуть Сенату благоразумие и способность к состраданию.
Амидала плавно обошла политика и вышла за дверь. За ней потянулись служанки и Панака. Джа-Джа, который старался вести себя как можно незаметнее, устремился следом. Шмыгнув мимо Палпатина, гунган украдкой взглянул на него. К удивлению гунгана, на хитром лице сенатора блуждала странная улыбка.
В Храме джедаев Квай-Гон, Оби-Ван и Энакин предстали перед Советом двенадцати. Они стояли внутри мозаичного круга и ожидали решения высокой коллегии. За окном закат почти угас, сгущались сумерки и темнота медленно опускалась на город.
– Испытания окончены, – скрипучим голосом произнес Йода. Его сонные глаза были прикрыты веками, остроконечные уши подались вперед. – Прав ты был, Квай-Гон.
Мейс Винду кивнул в знак согласия. Его темное гладкое лицо казалось непроницаемым в тусклом вечернем свете.
– В его клетках невероятно высокая концентрация мидихлориан, – добавил он, сделав ударение на слове «невероятно».
– Сила велика в нем, – подтвердил Ки-Ади-Мунди.
Квай-Гон был рад этим словам. Не зря он столько бился, чтобы вызволить мальчика из рабства и привезти сюда!
– Значит, он будет учиться? – спросил рыцарь, почти не сомневаясь в ответе.
Повисло неловкое молчание. Члены Совета переглянулись.
– Нет, – тихо ответил Винду. – Мы не будем его учить.
Подбородок Энакина задрожал, к глазам подступили слезы. Он оглянулся на Квай-Гона.
– Нет? – удивленно переспросил мастер-джедай, не веря услышанному. На лице его падавана читалось торжествующее «я же говорил!».
Мейс Винду кивнул. Взгляд его темных глаз был решителен.
– Ему уже много лет. И в нем слишком много гнева.
Квай-Гон был поражен, но держал эмоции под контролем. Творилось что-то абсурдное. Решение Совета было бессмысленным.
– Но Энакин – избранный, – настаивал рыцарь. – Вы же это видите!
Лицо Йоды выражало задумчивость.
– Хм, будущее этого мальчика туманно. Скрыто его юным возрастом.
Рыцарь обвел взглядом остальных членов Совета в надежде найти поддержку, но безрезультатно. Хорошо, он смирится с их решением. Квай-Гон горделиво выпрямился:
– Тогда я сам его обучу. Энакин Скайуокер станет моим падаваном.
Краем глаза он заметил потрясенное лицо Оби-Вана и огонек надежды во взгляде мальчика. Но рыцарь сейчас смотрел только на коллегию, решающую судьбы.
– Ученик уже есть у тебя, Квай-Гон, – суровым тоном напомнил ему Йода. – Не положено второго брать.