Пока все было тихо. Только Джа-Джа метался в тоске по резиденции, как заблудившийся кааду, пока Амидала не пожалела его и не пригласила составить ей компанию. После возвращения из Сената она переоделась в менее официальный наряд. Теперь на ней было отделанное золотом платье из черного шелка, которое подчеркивало, насколько маленькой и худенькой она была на самом деле. Высокая прическа напоминала перевернутый полумесяц. Лежащий на гладком лбу узел волос венчал золотой медальон, украшенный бусинками. Но даже при всем этом она была на несколько сантиметров ниже гунгана.
Взгляд королевы был печальным и отстраненным, отражая ее горе. Джа-Джа очень хотелось ее утешить. Будь перед ним Энакин или Падме, он мог просто погладить их по голове. Но королева – совсем другое дело. В комнате не было стражников, но рядом застыли всегда бдительные Эртае и Рабе в алых накидках, готовые немедленно исполнить любое повеление. Да и гвардейцы наверняка ожидали где-нибудь поблизости. Джа-Джа вел совершенно бестолковую жизнь, не знал самых очевидных вещей и частенько давал маху, однако дураком он не был.
Наконец молчание стало невыносимым. Он переступил с ноги на ногу и прочистил горло, привлекая внимание ее величества. Амидала повернулась к нему. Ее набеленное лицо с двумя красными точками на обеих щеках и алой полосой на нижней губе казалось непроницаемым и кукольным.
– Моя интересно – зачем боги придумай боль? – спросил он участливо.
Взгляд королевы был прохладным и ясным.
– Наверное, чтобы мотивировать нас, – отозвалась она.
– Твоя думай, ваша народ погибай? – Гунган с трудом выговорил эти горькие слова.
Амидала обдумала вопрос и медленно покачала головой:
– Я не знаю, Джа-Джа.
– Гунган тоже уничтожен?
– Надеюсь, что нет.
Джа-Джа выпрямился, в его глазах блеснула неожиданная гордость.
– Гунган без боя не сдавайся. Наша воины. У наша сильный армия!
– Армия? – повторила королева с легким удивлением.
– Большой армия! Много гунган собирайся отовсюду. Поэтому нас болотные чудища не трогай. Зубы обломай! Много-много гунган! Наша включай энергичные щиты, очень мощный. Наша швыряй бум-бумы! Никто не спасайся. Наша не сдавайся ни машинкам, никому! – закончил гунган свою цветистую тираду и сделал паузу. – Поэтому набу наша не люби, моя думай, – добавил он, пожав плечами.
Теперь Амидала смотрела на него с интересом, словно обдумывала внезапно пришедшую в голову мысль. Бесстрастный взгляд исчез. Джа-Джа показалось, что она как раз собиралась что-то сказать, когда в дверь стремительно вошли сенатор Палпатин и капитан Панака. Оба коротко поклонились.
– Ваше величество, – обратился к своей госпоже капитан, едва сдерживая восторг, – сенатор Палпатин выдвинут на должность Верховного канцлера вместо Валорума!
Улыбка Палпатина была сдержанной и почтительной, а интонации тщательно выверены.
– Безусловно, это сюрприз, но приятный. Ваше величество, если выберут меня, я восстановлю демократию в Республике и положу конец коррупции, запятнавшей Сенат. Торговая Федерация потеряет свое влияние, а наш народ сбросит тяжкие оковы незаконной оккупации…
– Кто еще баллотируется? – резко прервала его Амидала.
– Бейл Антиллес с Алдераана и Эйнли Тим с Маластера, – ответил Панака, стараясь избегать взгляда сенатора.
Если холодный прием королевы и смутил опытного политика, то он быстро оправился.
– Ваше величество, нашему положению многие сочувствуют, и это поможет нам получить голоса на завтрашних выборах. – Он сделал многозначительную паузу. – Я стану канцлером, обещаю вам.
Амидалу совсем не впечатлили его заверения. Обойдя гунгана, она подошла к окну и окинула взглядом городские огни, все ярче сиявшие на фоне догоравшего заката.
– Боюсь, сенатор, к тому времени, как вы обуздаете бюрократов, от нашего народа, городов и нашего жизненного уклада останутся одни воспоминания.
Палпатин был несколько сбит с толку:
– Ваше величество, я разделяю вашу тревогу. К сожалению, Набу оккупировала влиятельная Торговая Федерация. Снять блокаду немедленно практически невозможно.
– Вероятно, вы правы. – Королева повернулась к нему. Ее глаза горели решимостью и гневом. – Пока в Сенате переходный период, я здесь больше ничем не смогу помочь. – Она подошла ближе. – Сенатор, вы здесь на своем месте. А мне нужно занять свое. Я решила вернуться на Набу. Мое место – рядом с моим народом.
– Вернуться?! – На бледном лице Палпатина застыл ужас. Капитан Панака перевел встревоженный взгляд с сенатора на свою госпожу. – Ваше величество, взгляните правде в глаза! Вы подвергаете себя огромной опасности. Вас вынудят подписать соглашение!
Королева была совершенно спокойна: