— И вот однажды я понял, что ситуация на Лукиткэт не устойчивая. Ведь она может внезапно измениться в любой момент, так как с Земли нам поступают все новые и новые открытия. И я решил быть готов в этому.
На лестнице послышались торопливые шаги. Вошли Лидия и Худ. Харри представил Худа Парлетту. Худ пожал Парлетту руку, хотя внутренне он содрогнулся, так как в руки старика жизнь еще не вернулась.
— Посмотри на мою руку,— сказал Парлетт.
— Мы уже осматривали ее.
— И ваше мнение?
— Мы хотим спросить тебя о ней.
— Вероятно, на Земле произошла биологическая революция. Там достигли грандиозных успехов в биологии. Рамробот принес нам четыре подарка с полными инструкциями, как пользоваться ими.
Один — вирус фунгус симбиот. Я погрузил в него свой мизинец. И кожа на моей руке стала меняться.
— Меняться? Прошу прощения.— Худ перевел дух. Старик говорил так медленно, что его было трудно не перебить.
— Да, меняться. Сначала растворился эпидермис, и обнажились живые клетки. Затем из них возникла новая кожа. Вы, наверное, знаете, что вирусы не воспроизводятся. Они просто заставляют существо, в котором они находятся, производить другие вирусы, и только сообщают новым вирусам свои свойства.
— Великолепно! Значит этот вирус создает новую кожу! Но что произойдет, если вирус дойдет до глаз?
— Не знаю. В инструкциях ничего не сказано об этом. Я решил поэкспериментировать на себе. Вирус даже уничтожает шрамы на коже.
— Это большое достижение,— сказал Харри.
— Но ты не понимаешь, как это важно. Я показал тебе только первый дар. Остальные еще более изумительны. Один из них меняет печень человека.
Глаза Харри расширились от изумления. Лидия протяжно свистнула.
— Да, да. Печень. Правда, у нас будут сложности с выращиванием этой искусственной печени в организм.
— Значит, Келлер не солгал. Маленькие печени и сердца! — воскликнул Харри.—- Парлетт, а третий дар заменяет человеческое сердце?
— Да. Почти целиком. Но тоже будут сложности...
— Черт возьми! — и Харри пустился в пляску. Он подхватил Лидию и стал кружить ее. Худ смотрел на них, глупо ухмыляясь. Кейн отпустил Лидию и бросился к Парлетту.
— А четвертый?
— Ротифайер.
— ... ротифайер?
— Да. Он существует, как симбиот в крови. Он производит то, чего не может создать человеческий организм. Кейн, меня всегда поражало то обстоятельство, что эволюция не смогла создать ничего совершенного. Например, она не дала человеку долгих лет жизни. Потребовались громадные усилия медиков, чтобы скомпенсировать...
— Что делает это ротифайер?
— Он борется с болезнями. Вымывает жировые отложения в венах и артериях. Растворяет тромбы. Правда, он не может проникать в маленькие капилляры и погибает при контакте с воздухом. Кроме того, он укрепляет слабые стенки артерий, что весьма необходимо для людей преклонного возраста.
Харри Кейн стоял, покачиваясь с пятки на носок.
— Значит, с банками органов покончено. Они больше не нужны. Неудивительно, что ты хотел сохранить все в тайне.
— Не будь идиотом.
— Что? — Парлетт открыл рот, но Харри опередил его.
— Я говорю тебе, что банки органов больше не нужны. Слушай, Парлетт! Кожа человека меняется сама собой. И сердце... и печень. А ротифайер обеспечивает защиту от многих других болезней! Что еще бы ты хотел?