Но он так и не нашел ничего.
Карта, вот что ему нужно.
Некоторые из этих дверей вели в офисы. Там наверняка можно найти карту. Возможно она вделана в стену или в стол. Все-таки Больница была так велика, а коридоры так запутаны... А вот дверь с надписью: «Посторонним вход воспрещен». Может быть.;.
Он открыл дверь и замер на пороге, потрясенный до глубины души.
Стеклянные сосуды заполняли все пространство комнаты от пола до потолка. Они были сложены как книжные шкафы в библиотеке. В первый момент Мэт не понял, что находится в сосудах. Но по их асимметричной форме, по темно-красному цвету нетрудно было догадаться.
Мэт вошел в комнату. Он потерял контроль над ногами и они несли его сами. Эти темно-красные предметы, эти прозрачные пленки, эти округлые очертания. Да, это все части человечеcких тел. И на сосудах надписи, как эпитафии:
Тип АБ, РШ. Содержание глюкозы..., РД..., Тироид Гланд, мужской. Класс 02, пн 31, сверхактивен для тела весом менее...
Левый хумерус, тип Марроу О, РШ-, И, 0, 2, Длина... Следует учесть: перед использованием в глазницах провести испытания.
Мэт закрыл глаза и прижался горячим лбом к одному из сосудов. Поверхность стекла была холодной и это привело его в чувство. Он всегда был слишком чувствителен. Ему сейчас требовалось время, чтобы оплакать этих незнакомцев. Спасибо Демонам Тумана, что они незнакомцы.
Поджелудочная железа. Классы Ф, 4, пр 21, тенденция к диабету. Использовать только железы секреции, не трансплантировать.
Дверь открылась.
Мэт скользнул за один из сосудов и стал наблюдать из своего убежища. Женщина в халате и маске что-то вкатила. Мэт видел, что она переложила что-то с тележки в сосуды.
Кто-то только что умер.
И женщина в маске была чудовищем. Если бы у нее под маской были бы ядовитые клыки, Мэт и то не боялся бы ее больше, чем сейчас.
Через открытую дверь послышались голоса.
— Нам больше не нужны сухожилия.— Голос женщины оказался высоким, почти пронзительным. Она произносила слова с акцентом, как поселенка.
Саркастический мужской голос ответил:
— Так что нам делать, выбросить их?
— А почему нет?
Секунда тишины. Женщина с тележкой закончила свою работу и двинулась к двери. Затем:
— Мне никогда это не нравилось. Человек умирает, чтобы дать нам здоровье, живые связки и сухожилия. А ты хочешь, чтобы мы выбросили их, как ...— закрывшаяся дверь оборвала фразу.
— Как остатки с пира хищников,— закончил фразу Мэт.
Он повернулся к двери, где заметил сосуды, непохожие на остальные. Их было четыре и все они стояли возле двери. В сосудах находились какие-то механизмы, качающие воздух. В ближайшем сосуде находилось шесть маленьких сердец. Конечно, это были сердца. Они бились. Они были маленькие, не больше детского кулака. Мэт коснулся стенки сосуда. Она была теплая. В другом сосуде находились печени. Маленькие, совсем маленькие.
Одним прыжком Мэт выскочил в коридор. Он прижался к стене. Плечи его вздрагивали, он стонал, в глазах все еще стояли эти маленькие сердца, эти маленькие печени...
Кто-то вышел из-за поворота и остановился.
Мэт повернулся и увидел его: большой толстый человек в полицейской форме. Мэт с трудом произнес:
— Где вивариум? — голос его был сдавлен, но слова вполне разборчивы.
Человек посмотрел на него, затем взмахнул рукой:
— Иди направо и дойдешь до лестницы. Поднимешься на один этаж, затем направо и потом налево. Смотри надпись. Это большая дверь с лампой над ней. Ты не попустишь ее.
— Благодарю,— Мэт повернулся, чтобы идти. Живот у него страшно болел, руки дрожали. Ему очень хотелось упасть прямо здесь, но он заставил себя идти.