Планета Эреб. Братья по крови
Рейнар был опустошен в прямом и переносном смысле. Он ужасно устал от непрерывной череды несчастий, бесконечных похищений и бессмысленной жестокости тех, кто пытался использовать его в своих интересах. Это похищение отличалось от предыдущих только тем, что илфирин не лишили короля памяти, но теперь он сам был бы рад все забыть. Пребывание в частной лаборатории запомнилось Рейну в таких мерзких подробностях, что кто-то более впечатлительный уже полез бы в петлю. Его с детства учили держать лицо, держать спину, держать удар, положение обязывало его проявлять стойкость даже в самых плачевных обстоятельствах. Весь последний год он мужественно противостоял всевозможным напастям, а в итоге по роковому стечению обстоятельств оказался на Эребе в плену у безумной вампирши.
Его перенесло сюда какое-то древнее устройство, которое Эльфина Люм называла Куполом. Оно полностью блокировало связь матрицы с дистантом и подавляло любые магические способности, если носители древней крови обладали ими от рождения. Обычно после «трапезы», как поэтично называла свои вампирские привычки госпожа Люм, она расслаблялась настолько, что начинала настойчиво трогать утыканное трубками, полностью обездвиженное тело Рейнара за самые интимные места в полной уверенности, что доставляет ему этим огромное удовольствие.
Первое время он изо всех сил старался оставаться безучастным к действиям вампирши, но вскоре необходимость терпеть и превозмогать отпала сама собой. Чем больше рос аппетит госпожи Люм, тем слабее становился король и его отклик на происходящее. Единственное, что он до последнего продолжал делать, это слушать болтовню Эльфины и запоминать важную информацию. Она любила поговорить о том, кто именно оказывался на черном каменном столе Купола и какая участь была ему уготована.
Сам же король Анкалима за все дни плена не произнес ни слова. Он с самого начала принял решение все сносить молча, чтобы не опускаться до разговоров с враждебной бессмертной сущностью, которая день за днем высасывала из него жизненную энергию. Выбраться из очередной ловушки Рейнар даже не надеялся. На этот раз положение осложнялось тем, что никому на чужой враждебной планете не было до него никакого дела.
Спасительница в лице Айлин Лоэ появилась в тот момент, когда умерла последняя надежда. Он уже несколько дней не приходил в сознание, и обеспокоенная Эльфина вынуждена была на время прекратить свои визиты. Рейнар до сих пор терялся в догадках, как хрупкой изящной девушке удалось вызволить его из личной лаборатории госпожи Люм. Он очнулся на топчане в заброшенной автомастерской на десятые сутки после освобождения и до сих пор полностью не восстановил силы.
Рейнар выжил исключительно благодаря усилиям Айлин и трогательной заботе ее подопечных айкуэнов. Илфирин считали их примитивными созданиями, разводили как скот и держали в низине под названием Тулма (могила). По мнению бессмертных, айкуэны годились лишь на то, чтобы выполнять самую грязную работу и служить материалом для биологических экспериментов. Время от времени наиболее отчаявшиеся из айкуэнов пускались в бега, чтобы добраться до поселений атанов, то есть, обычных людей, и тут в дело вступали поисковики.
Таких, как Айлин Лоэ и ее бывший напарник Турман Левар, за глаза называли «ищейками», но скорее из зависти, чем от презрения. У поисковиков имелись настоящие летательные аппараты, они могли носить оружие и фактически подменяли собой полицию, разрешая споры, наказывая виновных и возвращая беглых айкуэнов к их тяжелому рабскому существованию. Хороших «ищеек» было очень мало. Они часто гибли в схватках с контрабандистами, окопавшимися в нейтральной зоне, поэтому ценились на вес золота.
Поскольку поисковикам приходилось малыми силами контролировать большую территорию, они поделили ее на условные сектора, и устроили там свои базы. Единственным, за чем им приходилось ежедневно летать в окрестности Нублара, была еда. Пищевые рационы выдавались строго посуточно и только лично в руки. Если кто-то из служащих не являлся вовремя в пункт выдачи, он однозначно оставался голодным.
Каким-то чудом Айлин удавалось доставать для короля не только емкости с внутривенным питанием, но также отходы фармацевтического производства, которые по крохам собирали уборщики и наладчики оборудования. Все, кто имел доступ в помещения, где из компонентов крови изготавливались препараты для бессмертных, глотали эти отходы в надежде продлить собственную жизнь или на худой конец поправить пошатнувшееся здоровье.
Проблема была не в лекарствах, а в обычной еде, которой катастрофически не хватало, потому что Айлин время от времени привозила в заброшенную автомастерскую беглых айкуэнов. Рейнар быстро догадался, какую удивительную личность ему посчастливилось встретить на богом забытом Эребе, но это никак не облегчало сложившуюся ситуацию. Они жили впроголодь, а после гибели Левара положение стало и вовсе критическим.
Их спасла одна из тех случайностей, которые Рейнар называл глубоко внедренными закономерностями. Пытаясь оторваться от преследовавших ее контрабандистов, Айлин провалилась в «дикий» портал и попала в другой мир, где и встретилась с Винсентом. С его появлением Судьба не то, чтобы повернулась к беглецам лицом, но хотя бы показала свой профиль. У них появилась настоящая еда, вернулся суточный паек Левара, а на огороде Санды наконец-то созрели долгожданные корнеплоды.
— Я мало что понимаю в сельском хозяйстве, но, по-моему, это удобрение, — Винс зачерпнул из котомки Норсы горсть желтоватых гранул и просыпал их сквозь пальцы. — Похоже на аммиачную селитру. Где ты ее нашел?
— Там, — добродушный гигант махнул рукой вверх по течению Унгавы. — Ничейный дом, три дня пути.
Винсент мысленно прикинул расстояние до заброшенного жилья.
— Далековато ты забрался.
— С вареными клубнями больше не надо голодать, можно далеко ходить.
— И много там этого порошка?
— Много, — Норса вытянул руку вверх, — до потолка. Большой дом, — он немного подумал и показал Винсенту растопыренную пятерню.
— Пять строений близко друг от друга, — объяснил эту жестикуляцию Рейнар. — Видимо, складской комплекс. Здесь недалеко есть дорога, которую колонисты начали прокладывать еще во времена экспансии, но потом они обнаружили присутствие на планете илфирин, остановили все работы и вернулись к первоначально освоенным территориям. С тех пор зоны влияния людей и бессмертных разделяет никем не заселенная буферная зона, на которой осталось немало брошенных объектов. Там в основном промышляют разного рода отщепенцы из атанов, потомков тех самых колонистов.
Когда Норса принялся прямо на земле устраивать себе постель из обрывков старого брезента, Винсент отвел короля в сторонку.
— Хорошо бы навестить эти пять строений, чтобы посмотреть, сколько там аммиачной селитры и что еще осталось от прежних хозяев.
— Вещество настолько ценное?
— Как сказать… В обычном состоянии нитрат аммония вполне нейтрален, полностью растворяется в воде и служит прекрасным удобрением, но если смешать его с углеводородами, например, с дизельным топливом, то он превращается в игданит.
— Становится ядовитым?
— Не просто ядовитым, ваше величество, взрывоопасным.
В глубине льдистых глаз короля Анкалимы мгновенно вспыхнул огонек острой заинтересованности.
— Ну что, планируем вылазку, доктор Грэм? Пешком я столько не пройду, так что придется воспользоваться «пузырем». И очень вас прошу, давайте обойдемся без придворных реверансов.
Выращенные Сандой клубни даже в вареном виде оказались на редкость невкусными, зато были питательными и надолго утоляли голод. Винсент уже успел позабыть, когда в последний раз чувствовал себя по-настоящему сытым. После двадцати утомительных рабочих смен подряд ему наконец дали один выходной, и они с Рейнаром быстренько снарядили разведывательную экспедицию.
Местность к востоку от Нублара была преимущественно равнинной, поэтому недостроенная дорога обнаружилась довольно быстро. Вдоль нее разведчики насчитали целых восемь заброшенных складских комплексов, но только один из них состоял из пяти внушительных сооружений, которые явно предназначались для хранения габаритных грузов.