MoreKnig.org

Крушение России. 1917: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Никонов Вячеслав



Шрифт:

Перед сном, ни словом не упомянув об ответственном министерстве, император записал в дневнике: «Стыд и позор! Доехать до Царского не удалось. А мысли и чувства все время там! Как бедной Аликс должно быть тягостно одной переживать все эти события! Помоги нам Господь!»[2197]. Около полуночи из Пскова в Царское ушла телеграмма: «Ее Величеству. Прибыл сюда к обеду. Надеюсь, здоровье всех лучше и что скоро увидимся. Господь с вами. Крепко обнимаю. Ники»[2198]. Александра Федоровна получит ее только в 12.55 дня.

Возникает еще один вопрос: если Николай так стремился к семье и надеялся как можно скорее встретиться с Ивановым, почему же он из Пскова — с подкреплением — сразу же не поспешил в Царское Село. Официальная версия, которую выдвигало тогда командование Ставки и Северного фронта, заключалась в том, что взбунтовался гарнизон в Луге, мимо которой проехать было просто невозможно. Менее чем через полчаса после прихода императорского поезда в Псков генерал-квартирмейстер Северного фронта генерал-майор Болдырев известил Лукомского: «Весьма вероятно, что литерные поезда из Пскова не пойдут, так как задержка в Луге». В 2.02 второго марта уже Лукомский шлет телеграммы от имени Алексеева генералу Данилову и начштаба Западного фронта Квецинскому: «Вследствие невозможности продвигать эшелоны войск, направляемых к Петрограду, далее Луги, и разрешения Государя Императора вступить главкосеву в сношения с председателем Государственной думы и Высочайшего соизволения вернуть войска в Двинский район, начштаверх просит срочно распорядиться, те части, кои еще не отправлены, не грузить, а те, кои находятся в пути, задержать на больших станциях»[2199]. Опять же не ясно, на что было высочайшее соизволение и было ли вообще, коль скоро к тому времени Алексеев был осведомлен о воле императора гораздо больше, чем он сам, заметим здесь, что и начальник штаба подтверждал информацию о бунте в Луге. О нем вскоре будет говорить и Родзянко главкосеву.

Однако, комментируя Андрею Владимировичу эти слова Родзянко, Рузский однозначно заявил: «Это он соврал. Эшелон в Луге не взбунтовался, я об этом имел уже точные сведения»[2200]. А что же там было? Большая инсценировка, о которой расскажет ротмистр Воронович — камер-паж вдовствующей императрицы, который станет сподвижником Керенского. Под угрозой несуществующей батареи, якобы нацеленной на вокзал, он и еще два офицера остановили состав и приказали возвращаться в Псков[2201]. «Мятеж в Луге» был необходим военной верхушке и обитателям Таврического дворца, чтобы держать Николая II в псковской западне.

Глава 15

ОТРЕЧЕНИЕ НИКОЛАЯ II

2 (15) марта, четверг. Иванов в Царском Селе

В 00.20 Николай II направил телеграмму генералу Иванову: «Надеюсь, прибыли благополучно. Прошу до моего приезда и доклада мне никаких мер не предпринимать»[2202].

Около часа ночи Иванов был приглашен к императрице в Александровский дворец Царского Села. В своих показаниях Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства он будет весьма скуп, передавая содержание разговора. Она якобы сказала, что, не получая сообщений от Николая, намеревалась отправить к нему аэроплан, но погода не позволила. На просьбу передать императору письмо Иванов ответил отказом. Александра Федоровна говорила о своей деятельности в пользу больных и раненых, которую никто не ценил. Встал вопрос об ответственном министерстве, и Иванов указал, что Дума удовлетворилась в свое время Треповым, но так и не смогла смириться с Протопоповым[2203]. Иванов не приписал царице каких-либо кровожадных намерений.

В отличие от великого князя Николая Михайловича, испытывавшего к ней, как нам известно, весьма «нежные» чувства: «Государыня, казалось, очень хорошо владела собой и была невозмутимо спокойна. Она уверяла генерала, что энергичными действиями он легко может восстановить порядок в Петрограде, и затем императрица наивно прибавила несколько слов удивления на ожесточение, которое проявляется против нее и супруга… Иванов был ошеломлен всем этим разговором, старался показать невозможность идти на Петроград и должен был сознаться, что он может принять только единственное решение — это вернуться в Могилев»[2204].

Очевидно, что это была позднейшая запись из третьих рук. Судя по последующим событиям, свидетельству других лиц, письмам, которые Александра Федоровна напишет супругу утром того же дня, ее мысли были обращены не столько к тому, как захватывать Петроград, сколько как высвобождать Николая из его псковской западни. «Милый старик Иванов сидел у меня с 1 до 2 1/2 часов ночи и только вполне уразумел положение… Я думала, что он мог бы проехать к тебе дерез Дно, но может ли он прорваться? Он надеялся провести твой поезд за своим»[2205]. Буксгевден написала со слов императрицы, что Иванов просил у нее разрешение использовать охранявшие Александровский дворец войска для прикрытия тыла во время его наступления на Петроград. Александра Федоровна ответила, «что генерал получил всю полноту власти и инструкции от самого Императора и потому волен действовать так, как считает нужным. Сама же она не может отдавать никаких распоряжений военным»[2206]. Генерал Спиридович утверждает, что первоначальный план Иванова, с которым он приехал в Царское, заключался в том, чтобы именно там организовать свой штаб и призвать туда верных трону офицеров и солдат. «Выйдя от Императрицы, Иванов сообщил, что никакого приказа он издавать не будет, собирать войска в Царском Селе тоже не будет — Императрица против этого»[2207]. Не думаю, что мнение Александры сыграло столь уж большую роль в дальнейшем поведении Иванова.

Куда большее значение имела упомянутая телеграмма Николая, которую генерал получил по возвращении в поезд. Иванов информировал Псков и Ставку, что телеграмму получил и ждет дальнейших указаний. Судя по всему, тогда же Иванов прочел шифрованную телеграмму от Алексеева (единственную из девяти посланных), которая была отправлена еще утром 1 марта. Помните? «Частные сведения говорят, что в Петрограде наступило полное спокойствие: войска, примкнувшие к Временному правительству, в полном составе приводятся в порядок. Временное правительство под председательством Родзянки, заседая в Государственной думе, пригласило командиров воинских частей для получения приказаний по поддержанию порядка. Воззвание к населению, выпущенное Временным правительством, говорит о незыблемости монархического начала России, о необходимости новых оснований для выбора и назначения правительства. Ждут с нетерпением приезда Его Величества»[2208]. И тому подобные мысли, которые совершенно не располагали к действию. Эти телеграммы — от императора и Алексеева — по сути, положили конец силовым усилиям по подавлению бунта.

Глубокой ночью в Царское Село приехали командированные генерал-квартирмейстером Генерального штаба генералом Занкевичем полковник Доманевский, назначенный руководителем штаба Иванова, и подполковник Тилле. Сергей Мельгунов на основании личной беседы с Гучковым приходил к выводу, что командирование этих офицеров было инициировано Временным комитетом или согласовано с ним, а цель их поездки заключалась в том, чтобы удержать Иванова от продвижения к Петрограду[2209]. Доманевский доложил Иванову, что «в распоряжении законных военных властей не осталось ни одной части». При таких условиях вооруженная борьба трудна, и выход представляется в соглашении с Временным правительством путем «узаконения наиболее умеренной его части».

Во время доклада в вагон Иванова прибежал начальник станции и доложил, что к вокзалу приближаются тяжелый дивизион и батальон Первого гвардейского запасного стрелкового полка. Иванов решил, что «если пойдет толпа, тысячи уложишь»[2210]. Генерал счел за благо отвести свой железнодорожный состав с георгиевским батальоном на станцию Вырица, чтобы там ожидать дальнейших указаний. Куда прибыл к 4-м утра.

А Александра Федоровна села за стол, чтобы написать мужу два письма, затем она передала офицерам два запечатанных конверта и приказала любыми способами доставить их царю. «Письмо Государыни было написано в двух экземплярах и передано офицеру конвоя хорунжему Грамотину и офицеру Сводного пехотного полка поручику Соловьеву (коренному офицеру Л.-Гв. Московского полка), — вспоминал полковник Галушкин. — Командированные Государыней офицеры должны были в зависимости от обстановки в пути сами выбирать маршрут, разъединяясь в случае нужды. Письма представляли собой маленькие пакетики, не более полутора вершков. Содержания писем никто не знал»[2211]. Но мы уже знаем. «Мое сердце разрывается от мысли, что ты в полном одиночестве переживаешь все эти муки и волнения, и мы ничего не знаем о тебе, а ты не знаешь ничего о нас. Теперь я посылаю к тебе Соловьева и Грамотина, даю каждому по письму и надеюсь, что, по крайней мере, хоть одно дойдет до тебя. Я хотела послать аэроплан, но все люди исчезли… Все отвратительно, и события развиваются с колоссальной быстротой. Но я твердо верю — ничто не поколеблет этой веры — все будет хорошо. Особенно с тех пор, как я получила твою телеграмму сегодня утром — первый луч солнца в этом болоте. Не зная, где ты, я действовала, наконец, через Ставку, ибо Родзянко притворялся, что не знает, почему тебя задержали. Ясно, что они хотят не допустить тебя увидеться со мной прежде, чем ты не подпишешь какую-нибудь бумагу, конституцию или еще какой-нибудь ужас в этом роде. А ты один, не имея за собой армии, пойманный, как мышь, в западню, что ты можешь сделать? Это — величайшая низость и подлость, неслыханная в истории, — задерживать своего Государя… Может, ты покажешься войскам в Пскове и в других местах и соберешь их вокруг себя? Если тебя принудят к уступкам, то ты ни в каком случае не обязан их исполнять, потому что они были добыты недостойным способом…

Твое маленькое семейство достойно своего отца. Я постепенно рассказала о положении старшим и Корове (Анне Вырубовой — В. Н.) — раньше они были слишком больны — страшно сильная корь, такой ужасный кашель. Притворяться перед ними было очень мучительно. Бэби я сказала лишь половину. У него 36,1, — очень веселый… Никто из наших не может приехать. Сестры, женщины, штатские, раненые проникают к нам. Я могу телефонировать только в Зимний дворец… Все мы бодры, но подавлены обстоятельствами, только мучаемся за тебя и испытываем невыразимое унижение за тебя, святой страдалец.

Два течения — Дума и революционеры — две змеи, которые, как я надеюсь, отгрызут друг другу головы — это спасло бы положение. Я чувствую, что Бог что-нибудь сделает. Какое яркое солнце сегодня, только бы ты был здесь… Это вершина несчастий! Какой ужас для союзников и радость врагам!»[2212]. Несчастья еще только начинались.

2 (15) марта, четверг. Кондиции временной власти

В Петрограде наиболее значимые события той ночью происходили в Таврическом дворце, где члены только что сформированного правительства встречались с представителями Совета. Это был первый прямой диалог «двух змей», пытавшихся договориться о способе мирного сожительства.

От кого исходила инициатива переговоров, так и не ясно, мемуаристы расходятся. Суханов приписывал ее себе, Шляпников, Стеклов, Шульгин говорят, что идея исходила от ВКГД и Временного правительства. Смысл встречи объяснил Шульгин: «Всем было ясно, что вырастающее двоевластие представляет грозную опасность. В сущности, вопрос стоял — или мы, или они. Но «мы» не имели никакой реальной силы. Ее заменял дождь телеграмм, выражавших сочувствие Государственной думе. «Они» же не имели еще достаточно силы. Хотя в их руках была бесформенная масса взбунтовавшегося петроградского гарнизона, но в глазах России происшедшее сотворилось «силою Государственной думы». Надо было сначала этот престиж подорвать, чтобы можно было нас ликвидировать. Поэтому мы их позвали, а они — пришли»[2213]. Около часа ночи представители Исполкома Совета — Чхеидзе, Стеклов, Суханов, Скобелев — явились во Временный комитет Госдумы, имея намерение обсудить ранее выработанные ими условия формирования и деятельности нового правительства.

Никаких полномочий от Исполкома у них не было: его члены — за исключением названной четверки — разбрелись спать и никакого решения о переговорах с ВКГД не принимали. Как сокрушался Суханов, «у нас не было формально уполномоченной делегации и нельзя было таковую избрать в оставшееся время»[2214]. Именно с этими незнакомыми (за исключением Чхеидзе) и никем не уполномоченными людьми члены Временного комитета и только что сформированного правительства должны были вести переговоры о «кондициях», позволявших функционировать новой власти.

Следует заметить, стороны испытывали друг к другу плохо скрываемое классовое и эстетическое отвращение. Вот Суханов сквозь строй юнкеров прорывается в апартаменты ВКГД и застает «совсем иную атмосферу, чем у нас»: «Народа было уже немного. И народ этот составляли чистенькие корректные молодые люди, обслуживающие технические нужды Думского комитета. Затем лощеные офицеры и солидные штатские господа… Одни прогуливались по зале, другие чинно беседовали и пили чай, сервированный неведомыми в левом крыле способами, со стаканами, ложечками, чуть ли даже не сахарницами и т. п.» В приемной к советским представителям присоединился Керенский. Пригласили в комнату, которая «производила впечатление беспорядка: было накурено, грязно, валялись окурки, стояли бутылки, неубранные стаканы, многочисленные тарелки, пустые и со всякой едой, на которую у нас разгорелись глаза и зубы.

Налево от входа, в самой глубине комнаты за столом сидел Родзянко и пил содовую воду У другого параллельного стола, лицом к нему, сидел Милюков над пачкой бумаг, записок, телеграмм. Далее, у следующего стола, ближе ко входу, сидел Некрасов. За ним, уже напротив входной двери, расположились какие-то неизвестные и незаметные депутаты… В середине комнаты от стола Родзянко до стола Некрасова на креслах и стульях расположились: будущий премьер Г. Е. Львов, Годнее, Аджемов, Шидловский, другой Львов, будущий святейший «прокурор». За ними больше стоял или прохаживался — Шульгин»[2215].

У последнего происходившее вызывало едва ли не физиологическое отвращение. «Пришло трое… Николай Дмитриевич Соколов, присяжный поверенный, человек очень левый и очень глупый, о котором говорили, что он автор приказа № 1… Кроме Соколова пришло двое, — двое евреев. Один — впоследствии знаменитый Стеклов-Нахамкес, другой — менее знаменитый Суханов-Гиммер, но еще более, может быть, омерзительный… Стеклов был похож на красивых местечковых евреев, какими бывают содержатели гостиниц, когда их сыновья Получают высшее образование… Гиммер — худой, тщедушный, бритый, с холодной жестокостью в лице, до того злобном, что оно даже иногда переставало казаться актерским… У дьявола мог бы быть такой секретарь… Чтобы спасти офицеров, мы должны были чуть ли не на коленях умолять двух мерзавцев «из жидов» и одного «русского дурака», никому не известных, абсолютно ничего из себя не представляющих»[2216].

Порядка дня не было, протокол не велся. За словом по факту обращались к Родзянко. Разговор начался с царившей в столице анархии. Родзянко, Милюков, Некрасов, не жалея красок, описывали случаи расправ над офицерами, развал в полках, погромы, насилие, призывая представителей Совета содействовать восстановлению порядка. Суханов ответил, что все это хорошо известно, и Совет сам заинтересован в прекращении эксцессов. Но заняться этим должно правительство, которое Совет как «единственный орган, способный сейчас ввести это движение в те или иные рамки», предоставляет возможность сформировать «цензовым элементам». Со своей же стороны Совет хотел «изложить те требования, какие он от имени всей демократии предъявляет к правительству, созданному революцией». Против никто не возразил, и слово взял Стеклов.

Он встал с торжественным видом, держа в руке листок бумаги, на котором были записаны выстраданные в Совете 8 принципов организации власти. «Он говорил довольно долго, последовательно излагая и подробно мотивируя каждое из наших требований. В этом собрании квалифицированнейших политиков всей буржуазной России, он, видимо, повторял свой доклад, только что сделанный на советском «митинге», разъясняя в самой общедоступной форме пункт за пунктом социалистической «программы-минимум»[2217]. Там не было того, чего больше всего опасались «буржуазные» политики — вопросов о мире и землевладении. Но тем не менее, весьма примечательно, что люди, так долго добивавшиеся власти для себя как для квалифицированнейших лидеров страны, почти моментально согласились реализовывать весьма примитивную социалистическую программу, многие пункты которой обрекали страну на развал и гибель.

Когда Стеклов закончил, на лице Милюкова можно было прочесть что-то вроде облегчения. «Для левой части (Прогрессивного — В. Н.) блока большая часть условий была вполне приемлема, так как они входили в ее собственную программу»[2218], — напишет Милюков в мемуарах. Он заявил, что требования Исполкома могли быть приняты за основу переговоров. Но были и разногласия, споры затянулись почти до четырех утра. В них участвовали Милюков, Соколов, Стеклов и Суханов.

«Это продолжалось долго, бесконечно, — сокрушался Шульгин. — Это не было уже заседание. Было так… Несколько человек, совершенно изнеможенных, лежали в креслах, а эти три пришельца сидели за столиком вместе с седовласым Милюковым. Они, собственно, вчетвером вели дебаты, мы изредка подавали реплики из глубины прострации… Керенский то входил, то выходил, как всегда, — молниеносно и драматически… Но в конце концов, совершенно изнеможенный, и он упал в одно из кресел… Неподалеку от меня, в таком же рамольном кресле, маленький, худой, заросший, лежал Чхеидзе»[2219]. Ни князь Львов, ни Керенский — настоящий и будущий правители России — не приняли никакого участия в обсуждении правительственной программы. Похоже, она их не интересовала — оба не были склонны к теории.

Милюков забирает бумагу Стеклова с требованиями, кладет перед собой чистый лист и начинает писать новый текст. Первый и второй пункты советской программы — амнистия и политические свободы — проходят без возражений. Зато третий — о форме власти — становится камнем преткновения. Милюков по-прежнему отстаивал сохранение монархии через передачу престола Алексею при регентстве Михаила Александровича. Он доказывал, что Романовы не опасны, поскольку Николая не будет, Алексей — больной ребенок, а Михаил — совсем глупый человек. Соколов и проснувшийся Чхеидзе назвали план Милюкова утопичным и указали «на всеобщую ненависть к монархии и на острую постановку вопроса о династии среди народных масс. Они говорили, что попытка отстоять Романовых, под нашей санкцией, совершенно абсурдна, немыслима и вообще ни к чему бы не привела… Но лидер буржуазии был неумолим и, видя бесплодность спора, обратился к дальнейшим пунктам»[2220], — свидетельствовал Суханов.

Пошли дальше. Милюков принимает и разгон полиции, и выборность муниципалитетов, и Учредительное собрание. Спотыкаются об армию. «Наиболее ожесточенные споры между представителями Временного правительства и Совета вспыхнули по вопросу о правах солдат, в результате чего в первоначальный проект Совета по этому вопросу были внесены существенные изменения, — вспомнит Керенский. — Каждый параграф вызывал глубокие расхождения, хотя ни в одном не было упоминания о войне»[2221]. Шульгин произносит речь о крайней опасности социалистической программы для обороноспособности страны. Милюков его поддерживает.

«Милюков доказывал, что выборное офицерство невозможно, что его нет нигде в мире и что армия развалится, — пишет Шульгин. — Те трое говорили, наоборот, что только та армия хороша, в которой офицеры пользуются доверием солдат». Чхеидзе шептал Шульгину: «И вообще все пропало… Чтобы спасти… чтобы спасти — надо чудо… Может быть, выборное офицерство будет чудо… Может, не будет… Надо пробовать»[2222]. Выборность офицеров правительству удалось отклонить.

Когда текст был согласован, Милюков повернулся к советским представителям: «Это ваши требования, обращенные к нам. Но мы имеем к вам свои требования». Суть эти требований состояла в том, «чтобы и делегаты Совета… осудили уже обнаружившееся тогда враждебное отношение солдат к офицерству и все виды саботажа революции, вроде незаконных обысков в частных квартирах, грабежа имущества и т. д., и чтобы это осуждение было изложено в декларации Совета вместе с обещанием поддержки правительству в восстановлении порядка и в проведении начал нового строя. Оба заявления — правительства и Совета — должны были быть напечатаны рядом, второе после первого, чтобы тем рельефнее подчеркнуть их взаимную связь»[2223]. Советские деятели согласились.

[2197] Дневники императора Николая II. М., 1992. С. 625.

[2198] Переписка Николая и Александры Романовых. Т. V. С. 226.

[2199] Там же. С. 51, 60.

[2200] Военный дневник великого князя Андрея Владимировича Романова. С. 305.

[2201] Воронович Н. В. Записки председателя Совета солдатских депутатов // Страна гибнет сегодня. С. 315–316.

[2202] Красный архив. № 2 (21). 1927. С. 53.

[2203] БлокА. Последние дни императорской власти. М., 2005. С. 92.

[2204] Великий князь Николай Михайлович. Записки // Гибель монархии. М., 2000. С. 78.

[2205] Переписка Николая и Александры Романовых. 1916–1917 гг. Т. 5. М.-Л»1927. С. 230, 227.

[2206] Буксгевден С. К. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны, императрицы всероссийской. М., 2006. С. 408.

[2207] Спиридович А. И. Великая война и Февральская революция. Воспоминания. Мн., 2004. С. 620–621.

[2208] Красный архив. № 2 (21). 1927. С. 31.

[2209] Мельгунов С. П. Мартовские дни 1917 года. М., 2006. С. 126.

[2210] Блок А. Последние дни императорской власти. С. 92–93.

[2211] Галушкин Н. В. Собственный Его Императорского Величества Конвой. М., 2004. С. 252.

[2212] Переписка Николая и Александры Романовых. Т. V. М.-Л., 1927. С. 226–227, 228.

[2213] Шульгин В. В. Годы. Дни. 1920 год. М., 1990. С. 490.

[2214] Суханов Н. Записки о революции. Кн. 1. Пг., 1919. С. 203.

[2215] Там же. С. 201, 203.

[2216] Шульгин В. В. Годы. Дни. 1920 год. С. 490–491.

[2217] Суханов Н. Записки о революции. Кн. 1. С. 204, 205, 206.

[2218] Милюков П. Н. Воспоминания. Т. 2. М., 1990. С. 262.

[2219] Шульгин В. В. Годы. Дни. 1920 год. С. 492.

[2220] Суханов Н. Записки о революции. Кн. 1. С. 209.

[2221] Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. М., 1993. С. 144.

[2222] Шульгин В. В. Годы. Дни. 1920 год. С. 492–493.

[2223] Милюков П. Н. История второй русской революции. М., 2001. С. 46.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Отбор под прикрытием, или Берегись, Ваше Высочество!
Отбор под прикрытием, или Берегись, Ваше Высочество!
[Попаданцы / Классическое фэнтези / Юмористическая фантастика]
Собиралась купить капусту, а угодила на Отбор невест для Кронпринца! И это с гусем под мышкой и кочаном в руках. Чихнула я некстати, и бракованное волшебное зелье сыграло злую шутку: древний Источник
0
Надуй щеки! Том 12
Надуй щеки! Том 12
[Самиздат / Попаданцы / Драма]
Вы же всё ещё требуете дораму, что ж... Поэтому мы берем что-нибудь потоньше, но чтобы тянулось. Такое, чтобы внатяг. Запихиваем туда главного героя. Обязательно необычного! От военных будет
0
Новый мир: начало
Новый мир: начало
[Классическое фэнтези / Постапокалипсис]
— Жива земля, Дарьюшка, — шептало прошлое в её памяти. — Велика и терпелива она, сносит людей и их зло, покуда те вовсе не обезумеют. Но настанет миг — земля изнеможет. Дыхнёт она на города яростью,
0
Развод в 50. Начать с нуля
Развод в 50. Начать с нуля
[Психология / Секс и семейная психология / Проза / Современная проза]
Двадцать восемь лет брака. Холодец на годовщину, синее платье, свечи на столе. А он пришёл без цветов и даже не снял куртку: — Надя, я ухожу. Её зовут Кристина, ей двадцать шесть. И квартиру
0
Соперничество сердец
Соперничество сердец
[Современные любовные романы / Проза / Поэзия / Роман]
Двое соперничающих писателей. Один престижный издательский контракт. И пари на сердца и желания. Говорят, с фейри нельзя заключать сделки. Еще говорят, что не стоит пьянеть от их вина. Но
0
Вдова под залог. Сыщик, вы женились не на мне
Вдова под залог. Сыщик, вы женились не на мне
[Детективы / Проза / Современная проза]
Вторая книга цикла «Вдова под залог». Петербург, 1894 год. Я вернулась из будущего в собственное тело и проснулась с обручальным кольцом на пальце. Рядом сидит сыщик Корф. Говорят, в прошлом
0
Семейные обязанности
Семейные обязанности
[Историческое фэнтези]
Сесиль #2 Приличная девица из общества должна быть скромна, тиха, удобна и богата. У меня есть только одно качество из этого списка – моё наследство, и на него точат зубы все холостяки славного
0
Любовь на год
Любовь на год
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Современная проза]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Она
0
Чёрный ворон и Алая роза
Чёрный ворон и Алая роза
[Проза / Современная проза / Роман]
Марго семнадцать. У неё красные волосы, вечная война с отцом и сон, который снится с детства: мальчик в венке из одуванчиков уходит к машине и не оборачивается. В марте в класс приходит новенький —
0
Леди не разваливаются
Леди не разваливаются
[Юмористическое фэнтези]
Леди Катарина Тэрн легла спать за неделю до свадьбы, а проснулась в гробу. В сосновом, что для леди само по себе оскорбление. Рядом сидел Умбер, дворецкий, с лицом, по которому было ясно, что он
0
Леди не умирают
Леди не умирают
[Юмористическое фэнтези]
Леди Катарина Тэрн дошла до Керра. Вместо свадьбы её ждёт чудо: молитвами святого отца Клеменса с осени здесь никто не умирает. Купцу всаживают нож под рёбра, а он ругается, что испортили новую шубу.
0
Однажды в эйфории
Однажды в эйфории
[Проза / Современная проза]
Гуляй, шальная Анька, иначе в этом болоте можно окончательно стухнуть! — решаю я и прогибаюсь в спине. Позади раздается странный сдавленный звук — будто кто-то резко подавился воздухом.
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Спасти СССР
Спасти СССР
[Боевая фантастика / Боевик / Попаданцы]
Одно сознание – два времени. Спасти страну, которой еще нет? Нет. Спасти ту, что уже обречена. Попаданец из кровавого настоящего в холодное прошлое. За плечами – знание 40 лет истории: от падения
2
Век мой, зверь мой. Воспоминания
Век мой, зверь мой. Воспоминания
[Биографии и Мемуары]
В воспоминаниях, балансирующих на грани между мемуаристикой и художественной литературой, прозаик, поэтесса и переводчица Ирина Ефимовна Кунина (1900–2003) подводит итоги своей неординарной жизни.
0
Русская Америка. Голливуд. Том 2
Русская Америка. Голливуд. Том 2
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Борьба за лидерство в звуковом кино продолжается! Иван Бережной попадает в водоворот подпольных интриг Лос-Анджелеса. На кону жизнь, влияние и огромные деньги. Мэр, мафия, изобретатели, медиамагнаты,
1
Предел Адаптации
Предел Адаптации
[Научная фантастика / Боевая фантастика / Самиздат]
Мир на пороге большой войны: кибератаки, диверсии, точечные удары по военным объектам. В маленьком провинциальном городке живёт восемнадцатилетний Артём Лазарев — обычный парень из села, который
2
Навязанная жена
Навязанная жена
[Современные любовные романы]
Сегодня я должна увидеть своего будущего мужа. Он в два раза старше меня и... Я стану его вещью. Только вместо него на приеме, куда привел меня отец, чтобы продемонстрировать новому хозяину, я
3
Измена в 45. Моя новая жизнь
Измена в 45. Моя новая жизнь
[Короткие любовные романы / Самиздат]
— Дим? — осторожно привлекаю его внимание. — Что? — он резко оборачивается. Смотрит на меня таким взглядом, словно я какое-то мерзкое насекомое, заползшее в его дом. — Чего тебе от меня нужно? Что
1
Арабская романтическая проза XIX—XX веков
Арабская романтическая проза XIX—XX веков
[Старинная литература: прочее / Классическая проза]
В сборник входят прозаические произведения разных жанров, созданные в конце XIX — начале XX века представителями романтического направления различных арабских стран.
0
Пять королевств Ирландии
Пять королевств Ирландии
[Классическая проза / Классическое фэнтези]
Книги Джеймса Стефенса — классика англоязычной фэнтэзи. Их автор вместе с Толкиеном и Льюисом стоял у истоков жанра фэнтэзи в первой половине нашего столетия. „Пять королевств Ирландии” — это
0
Тридевятое. Книга вторая
Тридевятое. Книга вторая
[Самиздат / Классическое фэнтези]
Тяжела доля Ивана, не успел царём стать, как ворох бед на голову свалился: и Тридевятое от бед насущных убереги, и подруге-русалке стать человеком помоги, и с загадочными исчезновениями селянок
0
Щелкунчик и Мышиный король
Щелкунчик и Мышиный король
[Классическая проза / Старинная литература: прочее]
«Щелкунчик и Мышиный король» – одна из самых известных и любимых рождественских сказок мира. В ночь на Рождество девочка Мари получает необычный подарок – деревянного Щелкунчика. После этого
0
Крым навеки с Россией. Историко-правовое обоснование воссоединения республики Крым и города Севастополь с Российской Федерацией
Крым навеки с Россией. Историко-правовое обоснование воссоединения республики Крым и города Севастополь с Российской Федерацией
[Документалистика / История]
16 марта 2014 года в Крыму состоялся референдум, он прошёл в полном соответствии с демократическими процедурами и международно-правовыми нормами. В голосовании приняло участие более 82 процентов
0
Господин следователь 8
Господин следователь 8
[Попаданцы / Исторический детектив / Альтернативная история / Самиздат]
Что главное - личная жизнь или служба? И Аньку бы выучить. А еще новый персонаж появился. Он, хоть и рогатый, но все равно, уже не чужой.
3