MoreKnig.org

Крушение России. 1917: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Никонов Вячеслав



Шрифт:

Массовую базу обеспечивали общественные низы — крестьяне, рабочие, ремесленники, особенно из западных губерний со сложным национальным составом и с давней историей межэтнических столкновений и погромов. Более половины членского состава приходилось на 15 губерний еврейской черты оседлости. Правые партии были единственными, которые получали депутатские места и по помещичьей, и по крестьянской куриям. В час их расцвета — в 1907 году — численность черносотенных групп превышала 400 тысяч человек, это были самые массовые организации партий в тогдашней России. У которых были и миллионы сочувствовавших, если судить по миллионам подписчиков правых газет[565].

Их идеология опиралась на уваровскую формулу «самодержавия, православия, народности» и вполне описывалась лозунгом: «За Веру, Царя и Отечество»: православие как единственное вероучение, император как безальтернативный источник правды и реальной власти, Отечество как цельное и неделимое пространство. Идеология эта преподносилась в качестве продолжательницы славянофильской традиции, особенно в части резкого противопоставления России и Запада, православной и католической цивилизаций. Причем на Западе, откуда «со времен Петра приходило только зло», они до Первой мировой войны отдавали предпочтение монархической Германии перед республиканскими Англией и Францией. Отсюда неприятие правыми Антанты, критика внешней политики и МИДа, где «наши правители и зевсы, восседающие на Мойке со времени Нессельроде, за редким исключением, давно забыли о том, какой они национальности и чьи интересы представляют, заботясь лишь о красоте стиля, а lа Горчаков, своих нот и дипломатических бумаг, художественно выполняемых на французском языке не без перцу билибинского остроумия. Россия и русские интересы у них на заднем плане»[566].

Центральным столпом идеологии правых выступал воинствующий национализм. «Они, с одной стороны, выступали за максимально жесткую и всеохватывающую русификацию, а с другой — трактовали русскую нацию в сугубо этническом ключе, отрицая право даже вполне ассимилированных «инородцев» претендовать на членство в русской нации», — подчеркивал Алексей Миллер. Россия объявлялась страной русских, под которыми понимались также украинцы и белорусы. Главными внутренними врагами объявлялись католики-поляки, «зажравшиеся» финны и конечно же евреи. Именно ультраправые выступили основными теоретиками «жидомасонского заговора», опубликовав на этот счет обширную литературу. Они исходили из того, что «племенные вопросы в России должны разрешаться сообразно степени готовности отдельной народности служить России и русскому народу в достижении общегосударственных задач».

Капитализм правые считали причиной эксплуатации и порабощения трудящихся, социализм — антихристианским учением. Они отдавали предпочтение ремесленному и крестьянскому труду в общине. Демократия отрицалась как система, которая приводит мудреца в зависимость от «людей тупых, злобных и ничтожных», не признавалась целесообразность существования выборных представительных учреждений, включая и Думу[567]. Манифест 17 октября и последующие изменения в государственном строе поставили правых в очень непростое положение: «Выходило так: либо — во имя восстановления поврежденной полноты царского самодержавия — ослушаться самого Царя, стать на путь восстания против правительства и силою вернуть Царю исторгнутую у него интеллигентским обманом и революционным устрашением полноту власти… Либо покориться и признавать новые — по существу, конституционные — законы, пока Государю-Самодержцу не благоугодно будет их изменить или заменить настоящими, полезными народу»[568]. Правые в итоге сами избирались в Думу, но в душе лелеяли мечту о Земском соборе.

Серьезные сложности во взаимоотношениях черносотенцев с правительством начались сразу после завершения революционной смуты, когда их услуги оказались менее востребованы, а сами они стали создавать больше проблем, чем решать. Прежде всего, беспокоил выход из-под контроля боевых дружин СРН, которым долгое время покровительствовал лично петербургский градоначальник фон дер Лауниц. По свидетельству руководителя столичного охранного отделения генерал-лейтенанта Александра Герасимова, боевики убили члена I Думы кадета Герценштейна, готовили покушение на премьера Витте, считая его «жидомасоном», мечтающим стать президентом Российской республики. После смерти Лауница боевики перешли под опеку Московского охранного отделения, продолжая планировать и осуществлять теракты. Были убиты депутаты Иоллос в Москве и Караев в Екатеринославе, чуть не погиб минский губернатор Курлов[569]. В «расстрельных списках» правых значились также Милюков, товарищ министра юстиции Иван Щегловитов и даже… сам Столыпин. Чем же он так не угодил черносотенцам? Премьеру не могли простить недостаточную твердость против революционеров, няньченье с Думами, следование Основным Законам, неафишируемые послабления евреям и, конечно, аграрную реформу с ее ставкой на сильного крестьянина, которую расценивали как «хищный союз власти с разрушителями общины». СРН стал снаряжать делегации и организовывать кампании петиций царю с требованиями отставки Столыпина, а заодно и роспуска Думы.

Столыпин нанес ответный удар. Он использовал для раскола Союза повышенное честолюбие товарища председателя СРН Владимира Пуришкевича — одной из наиболее ярких фигур правого фланга предреволюционной политики. Внук священника, потомственный дворянин, некрупный бессарабский землевладелец, которого самого подозревали в отсутствии русских корней, он окончил историко-филологический факультет Новороссийского университета, где был удостоен золотой медали за конкурсное сочинение по истории олигархических переворотов в Афинах. Специалист по древнегреческой литературе, он стал председателем Бессарабского губернского земства, чиновником по особым поручениям в МВД. Человек необузданного нрава, Пуришкевич прославился думскими скандалами и многочисленными дуэлями. «Трудно отрицать, что в известное время он был едва ли не самый популярный человек; правда, эта популярность была специфическая и не всем бы понравилась, — писал вовсе ему не симпатизировавший кадет Василий Маклаков. — Но, если Пуришкевича презирали или даже ненавидели в некоторых интеллигентских и передовых кругах, то широкая масса, которая не занималась политикой, а только читала газеты, которые всячески над ним издевались, относилась к нему все-таки дружелюбно»[570].

Так вот, Столыпин в 1908 году убедил Пуришкевича с группой сторонников выйти из СРН и создать новую партию — Союз Михаила Архангела (СМА), — единственным программным отличием которой от СРН стало признание права представительных учреждений на существование. Одновременно группа во главе с Николаем Марковым (Марков 2-й), воспользовавшись отсутствием Дубровина в столице, провела обновление состава Главного совета СРН, создав фракцию обновленцев. Марков — крупный помещик, владел 250 десятинами земли в Щигровском уезде Курской губернии — был не менее раздражающей (обожаемой и ненавидимой) фигурой, чем Пуришкевич. Курский губернатор Мурадов давал ему высокую оценку: «Это был, несомненно, умный, даже очень умный человек, с большим характером, твердой волей, убежденный, искренний, упорный в достижении цели, но не добрый, не мягкий, а напротив, злобный и мстительный. Политически развитый, с достаточной эрудицией, доктринер, как всякий парламентский деятель… Хороший оратор, с иронией в речах, всегда умных, тонких, порой очень остроумных и всегда интересных, Марков был политическим бойцом первого сорта, и Дума была его сферой»[571]. Для прогрессивной общественности Марков был символом реакции, в котором признавали сильного врага. Видный октябрист Сергей Шидловский подчеркивал: «Этот весьма неглупый человек сознательно старался придать своим речам вообще, а политическим приемам в особенности, такой отвратительный характер базарной ругани в третьестепенном трактире, что становилось противно»[572]. Александр Блок напишет: «Русский страшный Стенька»[573]. У Маркова 2-го не было недостатка в прозвищах: «Щигровский Гамлет», «Медный всадник», «Стенька Разин», «Зубр».

Именно он захватит контроль над Союзом русского народа в 1912 году. Группировку Дубровина сняли с государственного довольствия, сам он вынужден был создавать новую организацию — Всероссийский Дубровинский Союз русского народа (ВДСРН). Пуришкевич и Марков 2-й возглавили фракцию крайне правых в III Думе, вместе с умеренными правыми занимавшую 140 депутатских кресел. Но к Столыпину, продвинувшему их на лидерские позиции, они относиться лучше не стали. Ни один из руководителей черносотенцев не окажется на его похоронах в Киево-Печерской лавре. Как, впрочем, и Николая II.

Перед Первой мировой войной, когда политическая борьба в стране обострилась, расколы в правом лагере только нарастали. В IV Думе вместо двух правых фракций стало пять. От крайних правых отпочковались просто правые, которые, по словам Шидловского, «по существу своих убеждений ничем от них не отличались, но были немного культурнее, цивилизованнее и откололись от крайне правых потому, что их шокировала нередко беспардонность последних с внешней стороны»[574]. Марков и Замысловский стояли на позициях бескомпромиссной чистоты черносотенной идеи, другие — группа Хвостова-Барача — доказывали необходимость сотрудничества «со всеми здоровыми силами» Думы, чтобы не оказаться в положении выброшенных за борт[575]. Чиновник особых поручений Куманин, информировавший премьера о внутридумских раскладах, добавлял: «Во фракции правых не прекращается внутренний, грозящий открытым распадом антагонизм между крестьянами, с одной стороны, священниками — с другой, и партийными вождями — с третьей»[576]. Крестьянам все меньше нравилась позиция «господ», выступавших за сохранение помещичьего землевладения. В целом же «к началу войны крайне правое движение представляло собой множество разрозненных организаций, часто враждующих друг с другом, крупнейшими из которых были СРН, ВДСРН и Союз Михаила Архангела»[577].

Умеренные правые разделились на националистов-балашевцев, националистов-шульгинцев и партию центра. Обе фракции националистов представляли западные регионы, «где принадлежность к русской нации сама по себе влекла за собой принадлежность к правым партиям», а их раскол объяснялся исключительно личными разногласиями между брацлавским уездным предводителем дворянства Петром Балашевым и выходцем из богатой дворянской семьи, практикующим землевладельцем, редактором газеты «Киевлянин» Василием Шульгиным. Партия центра («конституционно-консервативная») во главе с хотинским уездным предводителем дворянства Павлом Крупенским и самарским землевладельцем Владимиром Львовым внятной программы не имела, ориентируясь на поддержку премьер-министра Коковцова.

Первая мировая война поначалу прекратила свары в лагере правых. Да и проповедуемые ими патриотические идеи обрели небывалую за десятилетия популярность. Вновь огромными тиражами выходили правомонархические газеты и журналы: «Русское знамя», «Земщина», «Волга», «Голос Руси», «Петроградские ведомости», «Московские ведомости», «Гроза», «Свобода и порядок», «Русский инвалид», «Армейский вестник». Их общая идеологическая платформа заключалась в том, чтобы на все время войны распустить Думу, составить кабинет из твердых патриотов, ввести военное положение в крупнейших городах[578]. Правительственные субсидии продолжались, составив в 1915 году 1,2 млн рублей, выделенных 82 черносотенным изданиям, организациям и их руководителям, в их числе — Пуришкевичу (31 тысяча рублей), Замысловскому (5 тысяч), «Земщине» (145 тысяч), «Голосу Руси» (100 тысяч), саратовской «Волге» (13,3 тысячи)[579]. На месте салона Мещерского после его смерти возникло несколько новых, среди которых выделялся салон бывшего губернатора и действовавшего сенатора Римского-Корсакова. В его составе было много известных лидеров правых, в их числе Марков, Замысловский, товарищ министра внутренних дел Белецкий, бывшие и будущие члены Совета министров Макаров, Кульчицкий, Ширинский-Шихматов, князь Николай Голицын[580]. Из стен этого салона выйдет немало прозорливых записок на имя императора.

Однако в 1915 году разногласия в правом лагере возобновились. Пу-ришкевич выступал за войну до победного конца с ориентацией на союзников — Англию и другие страны; Дубровин в целях сохранения в Европе монархического начала не исключал заключения сепаратного мира с Германией. Изначальная прогерманская ориентация крайне негативно отражалась на имидже черносотенцев. Думская революция, связанная с созданием Прогрессивного блока, помимо прочего, привела к уходу активных священников Караваева и Сырнева из правой фракции к прогрессивным националистам. В рядах внепартийной группы независимых депутатов вскоре оказался и бывший руководитель фракции Хвостов. Начался первый бунт во фракции против Маркова 2-го за чрезмерную сервильность, ему пришлось даже не участвовать в нескольких ее заседаниях[581].

Многие из лидеров правых предпочли прервать занятия думской политикой и перейти к деятельности более практической. Шульгин отправился на фронт. Пуришкевич, используя свои связи в правительственных кругах и громкое имя, выступил спонсором и организатором вспомогательных учреждений для армии: санитарных поездов, питательных пунктов. Немалое количество активистов и спонсоров правых было также выхвачено из рядов армией и военно-промышленными комитетами.

Прошедшие в ноябре 1915 года при поддержке МВД съезды СРН в Петрограде и дубровинцев в Нижнем Новгороде выявили картину разброда. Хотя в прессе сообщалось, что враждовавшие организации «примиряются и стремятся объединить свою деятельность и противопоставить блок монархистов блоку прогрессистов», что «союзы снова начинают проявлять себя посылкой телеграмм императору и министрам, причем постепенно роль их сводится к яростной борьбе со всей Думой»[582], в реальности о единстве действий договориться не удалось. Пуришкевич и его Союз Михаила Архангела вообще оба съезда проигнорировали, считая единственно оправданной деятельность в пользу фронта. Практическая деятельность правых партий — основной опоры трона — по мере назревания революционных событий начала замирать.

Как писал великий поэт Александр Блок, который будет работать секретарем Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, партия правых, сильно измельчавшая, «разбилась на кружки, которые действовали путем записок и личных влияний. Их оппозиция правительству принимала угрожающие размеры при попытках сократить субсидии, которыми они пользовались всегда, но размеры которых не были баснословны»[583]. Последний министр внутренних дел Алексей Протопопов в показаниях той же комиссии уверял, что в 1916 году к нему приходил Марков 2-й и «жаловался, что у организации нет денег: люди все бедные. Говорил, что отделов в России 25 000… Говорил о том, что отделы бедствуют на жалкие гроши, которые он получает, и о необходимости монархического съезда, который запрещен… Денег получил при мне 40 000 или 50 000»[584].

Но кризис правых партий был вызван далеко не только нехваткой средств и органической неспособностью объединиться, была и еще одна, едва ли не самая существенная — разочарование во власти, которое не обошло стороной и черносотенцев, чувствовавших себя к тому же невостребованными и недооцененными. Многие черносотенцы склонялись к мнению Пуришкевича, который писал в дневнике, что «правительство наше все сплошь калейдоскоп бездарности, эгоизма, погони за карьерой; лиц, заботящихся о родине и помнящих только о своих интересах, живущих одним сегодняшним днем». Он уже не видел выхода из положения, «в которое ее поставили царские министры, обратившиеся в марионеток, нити от коих прочно забрали в руки Григорий Распутин и императрица Александра Федоровна, этот злой гений России и царя, оставшаяся немкой на русском престоле и чуждая стране и народу, которые должны были стать для нее предметом забот, любви и попечения»[585]. Неистовый лидер русских националистов — Пуришкевич — на глазах превращался в революционера, обращающего свою энергию против символа и квинтэссенции русской государственности — монаршей власти.

Марков, Дубровин оставались лояльными трону, но они все больше оказывались в положении разочарованных генералов без армий. «С нами не считаются, а когда нужны, пальчиком поманят и мы тут как тут, — жаловался Дубровин… Развал идет гигантскими шагами. И вряд ли удастся что-либо предупредить или устранить, — нельзя быть роялистом больше короля»[586].

Консерваторы

Россия, как известно, страна крайностей, где все среднее и умеренное чувствует себя неуютно. То же и с идеологией. «Черносотенный деспотизм высших классов и черносотенный анархизм низших классов есть одна и та же сила зла, последовательно выявившаяся в двух разных, но глубоко родственных формах и обессилившая в России и истинный духовный консерватизм, и неразрывно с ним связанный истинный либерализм»[587], — напишет в 1918 году Сергей Франк. При этом и консерватизм, и либерализм несли в себе не характерный для остального мира сильный налет радикализма.

Консерватизм как политическое течение начал организационно оформляться на основе правого меньшинства земско-городских съездов 1905 года, представлявшего в основном предпринимательские круги. «Ядро октябристов, положивших в ноябре 1905 года начало Союзу 17-го октября, образовались из того меньшинства общеземских съездов, которое примыкало к общим требованиям широких либеральных реформ… И перехода от переживших себя форм неограниченного самодержавия к конституционному строю, но в то же время боролось после увлечений безудержного радикализма и против социалистических экспериментов, которые грозили стране тяжелыми политическими и социальными потрясениями»[588], — авторитетно свидетельствовал Александр Гучков. Сразу после обнародования Манифеста 17 октября возникло сразу несколько партий, наиболее удачливой из которых стали октябристы, проведшие свой I Всероссийский съезд в феврале 1906 года в Охотничьем клубе на Воздвиженке, в московском доме графа Шереметьева. Весной консервативные партии оформили блок, который баллотировался на выборах в Думу и потерпел оглушительное поражение, проведя только 16 своих депутатов, из которых 13 были членами Союза 17 октября (для сравнения, — победившие кадеты получили 179 мест). После этого большинство из этих партий влилось в ряды октябристов.

Их программными принципами была наследственная конституционная монархия, в которой император, как носитель верховной власти, ограничен «постановлениями Основных законов» и делит свою власть с двухпалатным «народным представительством», формируемым на основе цензовых выборов, прямых в городах и двухстепенных «в остальных местностях». По словам первого лидера партии, ветерана земского движения Дмитрия Шипова, октябристы полагали, что «взаимодействие власти и народного представительства должно быть организовано на основе нравственной между ними связи, и признавали желательным возвращение самодержавию его прежнего характера, как это было во времена Земских соборов»[589]. Программа партии содержала весь джентльменский набор прав граждан, включая свободу вероисповедания, слова, собраний, союзов, выбора места жительства и т. д. В то же время октябристы исходили из необходимости сохранения «единой и неделимой» России и противодействовали «всяким предположениям, направленным прямо или косвенно к расчленению империи и к идее федерализма»[590]. Октябристы в целом поддерживали внешнеполитический курс правительства. Их устраивали союзнические отношения с Великобританией и Францией, планы захвата черноморских проливов, расширения российского влияния на Балканах и Ближнем Востоке.

В партии оказался собран едва ли не весь цвет российской торгово-промышленной и финансовой буржуазии, уже частично «одворяненной», а также служилого дворянства. Социальный портрет среднего октябриста так нарисован современным историком: «мужчина 47–48 лет, потомственный дворянин (или, несколько реже, купец, потомственный почетный гражданин) с высшим образованием (чаще — юридическим или вообще гуманитарным) чиновник V–VIII класса, житель города одной из земских губерний, член Совета банка или акционерного предприятия, земле- и домовладелец, нередко земский или городской гласный»[591]. В партии состояли такие крупнейшие российские бизнесмены. Дворянско-бюрократическую струю в руководстве партии олицетворяли действительный статский советник барон Корф и тайный советник Красовский, дворянско-землевладельческую — Шипов, граф Гейден, князь Волконский, Родзянко. А были еще многие видные столичные профессора, адвокаты, деятели искусств, издатели, журналисты. Численность партии доходила до 75 тысяч человек.

В октябре 1906 года Шипов ушел с поста главы партии в знак протеста против того, что «значительное число представителей «Союза», осуждая революционные насилия, были в то же время склонны примиряться с произволом правительственной власти и охранять ее чрезвычайные полномочия»[592]. Лидером партии, ее душой и неизменным руководителем с тех пор стал Александр Гучков, одна из самых примечательных и противоречивых фигур не только революционной эпохи, но, пожалуй, всей отечественной истории. Для многих социалистов, либералов и консерваторов Гучков, как писал Керенский, — «один из самых ярких и интересных деятелей дореволюционной России»[593]. Для большевиков его фамилия была синонимом понятия «буржуазная реакция». А люди, сохранившие верность Николаю II, не жалели эпитетов, чтобы выразить свою ненависть к Гучкову. Генерал Павел Курдов уверял, что «Россия обязана Гучкову не только падением Императорской власти… но и последующим разрушением ее как великой мировой державы»[594]. Генерал Спиридович назвал его «величайшим из политических интриганов»[595]. Что же, Гучков был действительно неординарной личностью и сыграл одну из ключевых ролей в Крушении России.

Потомственный почетный гражданин и бизнесмен, «он получил очень хорошее образование, прекрасно говорил по-французски и имел изящные манеры, приобретенные им от матери, по происхождению француженки»[596]. Он учился во 2-й московской гимназии на Разгуляе, часто посещал военный госпиталь (попечителем которого был его отец), где лежали раненые ветераны боев на Шипке. Интерес и уважение к армии были привиты еще тогда. В гимназии Гучков был бит одноклассниками за осуждение террористки Веры Засулич. Окончил с золотой медалью, поступил на историко-филологический факультет Московского университета, где посещал семинар знаменитого профессора Виноградова вместе с будущим оппонентом и коллегой по Временному правительству Павлом Милюковым. После окончания университета Гучков оставался в нем вольнослушателем, занимаясь у не менее знаменитых Герье и Ключевского. Военная служба будущего военного министра ограничилась одним годом в 1-м Лейб-гвардии Екатеринославском полку, где вольноопределяющийся Гучков был по увольнении произведен в прапорщики запаса. Затем уехал за границу, где три года изучал историю, право, политэкономию в Берлинском, Тюбенгенском и Венском университетах. В 1893 году он стал членом Московской городской управы, где специализировался на вопросах организации водоснабжения и канализации.

Василий Шульгин, прекрасно знавший Гучкова, написал, что «Александр Иванович был свободолюбив по природе и несколько авантюристичен по характеру»[597]. Что верно, то верно. В 1890-е он с братом отправился в армянские вилайеты Малой Азии, документируя факты резни армян турками. Затем записался в оренбургскую казачью сотню, охранявшую КВЖД. Из-за дуэли подал в отставку и совершил вояж верхом через Китай, Монголию и Среднюю Азию длиной 12 тысяч километров. Через год он отправился в Южную Африку, чтобы воевать против англичан на стороне буров, которым горячо сочувствовала вся российская общественность. Был тяжело ранен в бедро в бою близ Линдлея в Оранжевой республике и навсегда остался хромым. Немецкий госпиталь, в котором Гучков лечился, захватили англичане, он оказался в плену. Британцы отпустили его под честное слово, как только он смог передвигаться. В 1901 году он стал директором крупного Московского учетного банка и председателем наблюдательного комитета страхового общества «Россия». Но уже через два года, отложив собственную свадьбу, поехал воевать с турками на стороне восставших македонцев.

Еще большую известность Гучков приобрел в годы русско-японской войны, когда отправился в Маньчжурию в качестве помощника главного уполномоченного Красного Креста. По возвращении он выдвинулся на политической арене, призвав императора положить конец войне, созвать Земский собор, а также вступившись за честь всеми критиковавшейся армии. С тех пор за Гучковым закрепилась слава крупного политика и ведущего специалиста в военных вопросах. В 1905 году с ним впервые встречался Николай II, тогда же Витте пригасил его на пост министра торговли и промышленности. Гучков даже согласился, но затем подал на попятную, узнав, что министром внутренних дел намечался нелюбимый прогрессивной общественностью Дурново[598]. Он предпочел карьеру партийного лидера.

Успех пришел к возглавляемым Гучковым октябристам на выборах в III Думу после внесения в избирательное законодательство поправок, расширявших в Думе представительство от земской среды, где под влиянием революционных эксцессов «все яснее проявлялся вполне естественный сдвиг симпатии слева направо»[599]. В Думу было избрано множество консервативно настроенных земских и общественных деятелей, ранее ни в какой партийной деятельности не замеченных. «Так как левые оппозиционные партии были сплоченнее и организованнее, то их состав определился сразу, в октябристы же повалила масса народа справа, и в самом скором времени после созыва эта фракция числила в своих рядах по спискам более 200 человек, т. е. почти половину всего состава Государственной думы, — с очевидным неудовольствием писал левый октябрист Шидловский. — …Эта-то линия поведения, намеченная на первое время фракцией октябристов, привлекла в ее ряды пропасть народа, склонного по природе своей видеть в правительстве начальство и знающего только одну политику — всегда быть на стороне начальства»[600]. Октябристы действительно вплотную придвинулись к тому, чтобы стать партией власти.

Они активно поддержали всю законодательную повестку дня Петра Столыпина, включая и либеральные начинания, и весь набор репрессивных мер. Гучков полагал, что революционный террор вылился в дикую и бессмысленную злобу и доказывал, «что во время гражданской войны власть должна прибегать к скорым и суровым репрессиям, производя впечатление на население. Иначе она ослабит самое себя»[601].

Гучков был сильным партийным лидером. «Александр Иванович был человеком недюжинного ума и обладал способностью подчинять людей и вести их за собой… Он был выдающимся оратором, и его хорошо построенные, сжатые речи привлекали не только красотой, но главным образом, содержательностью и глубиной мысли. Он умел бить противника до конца (выделено мною — В. Н.), слабых мест у него не было, и возражать ему было нелегко»[602], — отмечал его соратник Мельников.

Огромное значение для последующих событий имело создание в III Думе по инициативе и под руководством Гучкова комиссии по государственной обороне, куда вошли 33 депутата от правых до октябристов — либералов и социалистов такое вопросы не интересовали. Зато внимание самого Гучкова к работе в армии многократно усилилось после того, как в 1908 году султан Абдул Гамид II был свергнут группой офицеров и генералов Генштаба, получивших название «младотурок», которые поддерживали связи с политической оппозицией монарху. Вот оно! Вот пример для решительной части российской общественности! «Взгляды Гучкова ни для кого не составляли секрета: еще в 1908 году он с восторгом отзывался о работе младотурок и находил необходимым исправить ошибку борцов за свободу в 1905 году, не обративших перед задуманным движением достаточного внимания на армию, верность которой не удалось поколебать»[603].

[565] Стогов Д. И. Правомонархические салоны. С. 4.

[566] Пуришкевич В. Дневник // Последние дни Распутина. В. Пуришкевич. Ф. Юсупов. М., 2005. С. 50.

[567] История политических партий России / Под ред. А. И. Зевелева. М., 1994. С. 69–70, 71.

[568] Марков Н. Е. Войны темных сил. Статьи. 1921–1937. М., 2002. С. 152.

[569] Герасимов А. В. На лезвии с террористами // «Охранка»: Воспоминания руководителей охранных отделений. Т. 2. М., 2004. С. 297–301.

[570] Цит. по: Пуришкевич В. Дневник. С. 13.

[571] Цит. по: Баринова Е. П. Российское дворянство в начале XX века: социокультурный портрет. Самара, 2006. С. 183–184.

[572] Шидловский С. И. Воспоминания. Ч. 1. Берлин, 1923. С. 210.

[573] Блок А. А. Записные книжки. 1901–1920. М., 1965. С. 378–379.

[574] Шидловский С. И. Воспоминания. Ч. 1. С. 210.

[575] Донесения Л. К. Куманина из Министерского павильона Государственной думы. Декабрь 1911-февраль 1917 года // Вопросы истории. 1999. № 4–5. С. 9

[576] Донесения Л. К. Куманина// Вопросы истории. 1999. № 11–12. С. 19.

[577] Богоявленский Д. Д. Союз русского народа: лидеры и партия // Политические партии в российских революциях в начале XX в. С. 448.

[578] Платонов О. А. Последний государь: жизнь и смерть. М., 2005. С. 496.

[579] Аврех А. Я. Царизм накануне свержения. М., 1989. С. 224.

[580] Стогов Д. И. Правомонархические салоны. С. 208–209.

[581] Иванов А. А. Последние защитники монархии. Фракция правых IV Государственной думы в годы Первой мировой войны (1914—февраль 1917). СПб., 2006. С. 145–146.

[582] Кирьянов Ю. И. Правые партии в России накануне и в февральско-мартовские дни 1917 г.: причины кризиса и краха //1917 год в судьбах России и мира. С. 80.

[583] Блок А. Последние дни императорской власти. М., 2005. С. 11.

[584] Протопопов А. Д. Показания Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства // Гибель монархии. Великий князь Николай Михайлович. М. В. Родзянко. Великий князь Андрей Владимирович. А. Д. Протопопов. М., 2000. С. 356.

[585] Пуришкевич В. Дневник. С. 19, 20.

[586] Правые в 1915-феврале 1917 (По перлюстрированным департаментом полиции письмам7/ Минувшее. 14. М.-СПб., 1993. С. 181.

[587] Франк С. Л. De profundis // Из глубины. Сборник статей о русской революции. М., 1990. С. 262.

[588] Гучков А. И. Речи по вопросам государственной обороны и об общей политике. Пг., 1917. С. 97.

[589] Шипов Д. Н. Воспоминания и думы о пережитом. М., 2007. С. 173.

[590] История политических партий России. С. 92–93.

[591] Там же. С. 91.

[592] Шипов Д. Н. Воспоминания. С. 487.

[593] Керенский А. Ф. Русская революция 1917. М., 2005. С. 165.

[594] Курлов П. Г. Гибель императорской России. М., 1992. С. 188.

[595] Спиридович А. И. Великая война и февральская революция. Мн., 2004. С. 85.

[596] Шульгин В. В. Годы. Дни. 1920 год. М., 1990. С. 268.

[597] Там же.

[598] Сенин А. С. Александр Иванович Гучков. М., 1996. С. 10–15.

[599] Леонтович В. В. История либерализма в России. 1762–1914. М., 1995. С. 529.

[600] Шидловский С. И. Воспоминания. Ч. 1. С. 202–203.

[601] Цит. по: Сенин А. С. Александр Иванович Гучков. С. 21.

[602] Мельников Н. А. 19 лет на земской службе // Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв. Вып. 17. М., 2008. С. 295.

[603] Воейков В. Н. С царем и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта государя императора Николая II. М., 1995. С. 184.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Мастер драгоценных артефактов 7
Мастер драгоценных артефактов 7
[Боевое фэнтези / Попаданцы / Бояръ-Аниме]
И что теперь?! Как граф Шахтинский будет разбираться с таинственными кукловодами и их подручными на Брошенных землях? А вот и узнаем!
0
Пламя крови. Сила истинности
Пламя крови. Сила истинности
[Городское фэнтези / Любовное фэнтези]
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
0
Непокорная моя любовь
Непокорная моя любовь
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
— …Да, я люблю тебя! — Мурат кричит так громко, что у него, похоже, вот-вот лопнут сосуды на шее. Я поднимаю брови. Несколько долгих мгновений он смотрит на меня, а потом его губы складываются в
0
Не смогу тебя отпустить
Не смогу тебя отпустить
[Короткие любовные романы]
— Я схожу с ума, да? Может мне таблетки какие? — Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь. — Как? —
0
(не) злая мачеха. Сиротки для попаданки
(не) злая мачеха. Сиротки для попаданки
[Юмористическое фэнтези]
«Думал, я не выберусь?» — в голосе мужа звучит злая насмешка. — «Ты сама к этому привела! Хорошо, что я поспел раньше, чем ты прибрала к рукам всё состояние… Что было бы с моими детьми и стариком
0
Ничего не было, товарищ майор
Ничего не было, товарищ майор
[Эротика, Секс / Короткие любовные романы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. —
0
Отец жениха. Запретное влечение
Отец жениха. Запретное влечение
[Любовные детективы / Эротика, Секс]
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность. —
0
Главный инженер 8
Главный инженер 8
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы]
Меня предали и убили, забрав все, что я строил годами. Но судьба дала мне второй шанс, правда волей судьбы я оказался в теле спившегося сантехника. Теперь мои активы равны нулю. Мои пассивы — долги
0
Я же дракон, детка!
Я же дракон, детка!
[Юмористическое фэнтези]
Вас преследует маньяк? Используйте электрошокер. Не на себя.... Не жмите на эту кнопку! Не жми...т-т-т-т-т-те... Если вкратце, то я так в другой мир попала, да. Если назад не вернуться, нужно как-то
0
Не та война 4
Не та война 4
[Военное дело, спецслужбы / Проза / Современная проза / Историческая проза]
Март 1915-го. Перемышль сдался: над фортами вместо флагов висят простыни, а комбат поднимает кружку за Будапешт к лету. Подпоручик Мезенцев — историк из нашего времени в чужом теле — помнит
0
Иероглифы смерти
Иероглифы смерти
[Проза / Современная проза / Фэнтези]
В мире, полном жестокости, даже иероглиф – смертельное оружие. Деревенская девушка Инь Вэй становится наложницей, чтобы спасти любимого младшего брата от голодной смерти. Но в императорском дворце
0
Тёмные сказки: ужасы русского фольклора
Тёмные сказки: ужасы русского фольклора
[Ужасы / Фольклор / Другое]
Составитель сборника и автор комментариев – Владимир Рябов, фольклорист, магистр филологии, аналитический психолог, практикующий психотерапевт, автор статей и книг по фольклору, мифологии и глубинной
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Не дразните темного мага
Не дразните темного мага
[Любовное фэнтези / Магические академии]
Я, Асель Рэнетт, приняла темного мага за навязанного жениха и по ошибке вызвала его на дуэль. Все бы ничего, но темный маг Кейран Эрбис решил, что я так флиртую. Теперь он пытается за мной ухаживать,
2
Актея
Актея
[Старинная литература: прочее / Классическая проза]
Актея – прекрасная гречанка с острова Самос – каждый день укрощает свирепого тигра. Этот тигр – молодой римский император Нерон. Мудрый наставник Нерона, философ Сенека, нарочно познакомил Актею со
0
Ключ от чужой жизни
Ключ от чужой жизни
[Короткие любовные романы]
— Я тебя не помню. — А я помню, как ты улыбалась. Только теперь улыбаешься иначе. *** Я умерла в двадцать пять лет. А потом проснулась в теле другой женщины, у которой был муж, шестилетняя
0
Ты обязательно выживешь. Том 1
Ты обязательно выживешь. Том 1
[Попаданцы / Книги про волшебников]
Караул! Знаете, что нас ждёт после смерти? Работа! Много работы. Из плюсов? Можно заработать на воскрешение, хорошие условия, и даже детей завести! Тут за успехи поощряют. Из минусов? У
1
Дикий волк
Дикий волк
[Любовная фантастика]
Свобода ещё никогда не была такой горькой на вкус. Украдённая любовь. Задушенное проклятие. Сердце, полное греха. И судьба, отмеченная лунным светом. Мои мужчины плетут запутанную паутину
0
После развода. Любовь без срока давности
После развода. Любовь без срока давности
[Современные любовные романы / Самиздат]
— Я тебя разлюбил. — неожиданно произнёс Игнат. — Что? — я медленно моргнула, глядя на мужа. Встретила его мрачный, полный решимости взгляд. — Мы разводимся, Лида. — с каким-то облегчением тихо
4
Корпоративная безопасность
Корпоративная безопасность
[Бизнес]
Новая книга про фундаментальные основы безопасности бизнеса погружает читателя в мир расследований, производственных цепочек и интересных фактов из истории мировых корпораций. Кто и когда впервые
0
Работая под профессором (ЛП)
Работая под профессором (ЛП)
[Короткие любовные романы / Эротика, Секс]
Я собираюсь научить ее, что происходит, когда соблазняешь доминирующего профессора. Я не должен был смотреть на нее так. Она моя ученица. Ей девятнадцать лет. Я слишком стар для нее. Все в
0
Різдво Еркюля Пуаро
Різдво Еркюля Пуаро
[Старинная литература: прочее]
Симеон Лі, деспотичний багатій, наполягає, щоб четверо його синів разом з родинами приїхали додому на Святвечір. Різдво — лише привід, щоб зібрати всіх в одному будинку, адже голова родини має на
0
Все не то, чем кажется
Все не то, чем кажется
[Любовные детективы / Современные любовные романы]
Она не знает даже его имени. Он знает о ней все. Неудачи подстерегают Есю повсюду: в личной жизни, на работе и даже дома. Но что бы ни случилось, она не теряет надежды на лучшее будущее. Однажды,
0
За чашкой кофе. Сборник рассказов
За чашкой кофе. Сборник рассказов
[Современная проза]
Вы когда-нибудь становились участником увлекательной беседы, когда подруга или друг рассказывают вам удивительные, жизненные истории? Книга «За чашкой кофе» станет для вас таким другом. Она поделится
0
Непокорная невеста, или Аджика по - попадански
Непокорная невеста, или Аджика по - попадански
[Попаданцы / Классическое фэнтези]
Мои заготовки стали легендой среди дачников! Аджика, лечо, овощная икра... Но однажды, потянувшись за спелым томатом, я внезапно очутилась в теле Аэлиты — сбежавшей невесты могущественного мага. Вот
0