Как работает память. Наука помнить и искусство забывать: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда мы что-то вспоминаем, то снова активизируем разные элементы информации, полученной раньше и соединенной в единый блок. Визуализация мозга с помощью функциональной МРТ позволяет увидеть акт извлечения из памяти. Когда испытуемого, помещенного в сканер, просят что-то вспомнить, исследователи в буквальном смысле видят, как он «роется в памяти» в поисках информации, которую нужно извлечь. Сначала регистрируется перемещение активности по всему мозгу. Но, когда паттерн активности в мозге совпадает с паттерном нейронной активности, имевшим место при первичном получении информации, он стабилизируется. И что примечательно, именно в этот момент человек говорит: «Вспомнил!»

Точно так же паттерн нервной активности, полученный при сканировании мозга, когда испытуемый вспоминает определенную фотографию, практически совпадает с паттерном, формирующимся в тот момент, когда человек действительно смотрит на ту же фотографию. Попробуйте представить Микки-Мауса. Получилось? Вы «заглянули» в свой мозг и теперь можете «видеть» Микки-Мауса. У вас активизировались отделы мозга, которые включают те же нейроны зрительной коры, которые возбуждались бы при взгляде на изображение Микки-Мауса. При извлечении зрительного образа из памяти мозг активизируется так, как будто это изображение находится прямо перед глазами. Чтобы вспомнить, что вы пережили или чему научились, мозг в первую очередь повторно активизирует те элементы, которые вы восприняли и на которые обратили внимание.

Кроме того, активация памяти о внешности Микки-Мауса в зрительной коре может привести к тому, что вы вспомните и другие характеристики этого персонажа, скажем, его голос. Таким образом, вспоминая Микки-Мауса, вы извлекаете из памяти его внешность и его голос. Активация нейронов в зрительной коре (внешность Микки-Мауса) может активизировать связанные нейроны, распределенные по всему мозгу, в том числе нейроны, как в данном примере, расположенные в слуховой коре (голос Микки-Мауса). Вы можете его видеть и слышать.

Но извлечение информации из памяти не похоже на выбор пункта из списка содержимого DVD или канала на YouTube с последующим нажатием клавиши PLAY. Мы не читаем память, как книгу, и не проигрываем ее, как кинофильм. Зрительная память – это не «галерея» на вашем смартфоне, не библиотека фотографий, каждую из которых можно увеличить или уменьшить. Вы не рассматриваете фотографию. Извлечение данных из памяти – это ассоциативная «охота на мусор», задача реконструкции, при которой активизируются множество разных, но связанных между собой зон мозга. Мы вспоминаем, а не проигрываем запись. Извлечение информации происходит тогда, когда стимулируется один отдел памяти, что вызывает активацию связанной с ним цепи памяти.

Если вы создаете и активизируете должные подсказки для извлечения информации из памяти, то сможете вспомнить первый летний вечер на пляже, когда вы ели устриц и смор, а Сюзи обожгла медуза… или даже 111 700 знаков числа «пи».

2

Обращаем внимание

Не так давно, когда мне было чуть за сорок, я приехала с полуострова Кейп-Код на Кендал-сквер в Кембридже в штате Массачусетс и оставила машину в гараже. Посмотрев на часы, я поняла, что нужно торопиться. Через несколько минут я должна была читать лекцию в двух кварталах от гаража, и мне хотелось прийти туда пораньше. Обычно я фотографирую номер уровня или буквенное обозначение ряда, чтобы потом знать, где искать машину. Но в тот раз я боялась опоздать и поспешно выбежала из гаража, не сфотографировав парковочное место и, хуже того, не зафиксировала в своем сознании, где оставила машину.

Я пришла вовремя, прочла сорокапятиминутную лекцию, ответила на вопросы, подписала книги. Все мероприятие заняло, наверное, часа полтора.

Вернувшись в гараж, я направилась к тому месту, где, как мне казалось, я оставила машину, но ее там не было. Ковыляя на высоких каблуках, я переходила с уровня на уровень – мне казалось, что я припарковалась на четвертом уровне, хотя это мог быть третий или пятый. А какой сектор, A, B или C? Я понятия не имела. Не могла вспомнить. Моей машины нигде не было. Она исчезла.

Я понимала, что гараж тот самый, но это единственное, в чем я была уверена. Раз за разом нажимая кнопку брелока с ключами от машины и стараясь не поддаваться панике, я надеялась услышать прерывистый сигнал или увидеть моргающие фары своего автомобиля. Ничего. Я уже собралась звонить в полицию и заявлять об угоне, когда наткнулась на свою машину – именно в том месте, где я ее оставила, уровень 4, сектор В.

Испытывая облегчение и растерянность, я вытерла пот со лба и по привычке возложила вину за неприятное происшествие на свою память, но нейробиолог внутри меня знал, что дело не в этом. Я не могла найти свою машину не потому, что у меня плохая память, амнезия, деменция или болезнь Альцгеймера. Вре́менная потеря автомобиля не имела никакого отношения к памяти.

Главная причина заключалась в том, что я не сфокусировала внимание на том месте, где припарковала машину.

Если нам нужно что-то запомнить, то в первую очередь мы должны сосредоточиться на происходящем. Для этого требуются две вещи: восприятие (видеть, слышать, чувствовать запах, осязать) и внимание. Предположим, что вы стоите перед огромной, сверкающей разноцветными огнями рождественской елкой в Рокфеллеровском центре в Нью-Йорке. Вы получаете зрительную информацию – форма, размер, цвет лампочек – с помощью рецепторов, то есть палочек и колбочек, которые располагаются в сетчатке глаз. Эта информация преобразуется в сигналы, которые передаются в зрительную кору в затылочной доле мозга, где изображение обрабатывается, формируя картинку, которую вы видите. Затем получившийся образ может подвергаться обработке в других зонах мозга – вы узнаёте его, присваиваете смысл, сравниваете, эмоционально окрашиваете, вырабатываете к нему отношение. Но если вы не сфокусируете внимание на рождественской елке, то между активизированными нейронами не образуется связь, и память не будет сформирована. Вы даже не запомните, что видели ее.

Память не похожа не видеокамеру, которая записывает непрерывный поток образов и звуков, который на вас воздействует. Вы можете сохранить и воспроизвести только то, на что обратили внимание. А поскольку невозможно сфокусировать внимание абсолютно на всем, одни аспекты происходящего вы сумеете вспомнить, а другие нет. Давайте еще раз обратимся к нашему примеру, первому летнему вечеру на пляже. Вы помните сладкий десерт, песню Леди Гаги и то, как медуза обожгла Сюзи. Но ведь этим ваши ощущения – то, что вы видели, слышали и чувствовали, – не ограничивались. Друзья, которые вместе с вами провели тот вечер на пляже, могут вспомнить хот-доги, пиво, комаров, а также тюленей, которых вы видели в море. Вы ничего этого не помните. Воспоминания о том вечере у разных людей существенно отличаются, поскольку все зависит от того, на что они тогда обратили внимание, а на что нет.

Подумайте о том, какое количество информации ежедневно воспринимают ваши органы чувств. Если сегодня вы бодрствовали 16 часов, это значит, что ваши чувства работали 57 600 секунд без перерыва. Это огромный объем данных. Но вы просто не в состоянии запомнить – и не будете этого делать – большую часть того, что было доступно для ваших глаз, ушей, носа и мозга на протяжении сегодняшнего дня.

Приведу пример, который, наверное, будет вам знаком. Я часто езжу домой на полуостров Кейп-Код из международного аэропорта Логан. Приблизительно через час езды от аэропорта и в сорока минутах от дома я проезжаю по Сагаморскому мосту, 430-метровому арочному сооружению из стали, перекинутому через канал Кейп-Код. Это громадный мост, который производит сильное впечатление. В какой-то момент я обычно ловлю себя на том, что задаю себе вопрос: «Погоди, я уже проехала мост?» Потом замечаю, что нахожусь на съезде 5 с шоссе номер шесть, и это значит, что мост я миновала минут десять назад. Я уже на мысе Кейп-Код, но не помню, как ехала по гигантскому мосту.

Но ведь мои глаза его видели. Зрительная информация воспринималась моими глазами, а образ моста формировался в зрительной коре моего мозга. Вне всякого сомнения, мозг видел мост. И ведь я не прошу его вспомнить некие туманные подробности из того, что происходило со мной в детстве. Я проезжала по мосту всего десять минут назад!

Но я этого не помню – главным образом потому, что память о нем не была сформирована. Недостаточно, чтобы мои органы чувств просто воспринимали информацию. Гиппокамп не может консолидировать любую сенсорную информацию и сформировать воспоминание, хранящееся в долговременной, без участия внимания. Я не фокусировала внимание на мосте, и информация о том, как я проезжала по нему, не сохранилась в моем мозге, исчезла без следа.

Главная причина того, что вы не помните, что говорили минуту назад, чье-то имя, куда вы положили телефон, проезжали ли вы по большому мосту, – это отсутствие внимания. Вы не сможете вспомнить то, что находится прямо у вас перед глазами, если не сфокусируете на нем внимание. Например, если вы мысленно не отметите место, куда положили очки, то никогда его не вспомните. А когда потом будете лихорадочно их искать и не сможете найти, это не провал в памяти. Вы ничего не забывали, потому что память просто не сформировалась. Причина пропажи очков – отсутствие внимания (у меня они обычно обнаруживаются на лбу).

Поэтому если мы хотим что-то запомнить, то в первую очередь должны сфокусировать на этом внимание. К сожалению, это непросто. Даже если бы мы жили в другие времена, когда отвлекающих факторов было гораздо меньше, мозг все равно с трудом бы справлялся с этой задачей. Например, когда я еду по Сагаморскому мосту, то могу отвлечься на разговор или погрузиться в мечты, и тогда мое внимание переключится на что-то другое. Но скорее всего, я не запомню проезд по мосту потому, что эти подробности для меня не особенно важны. Обычная рутина. Я проезжала по Сагаморскому мосту сотни раз. Точно так же мы утром чистим зубы, принимаем душ, одеваемся, пьем кофе, а вечером после работы едем домой – эти действия повторяются ежедневно, и мы не фокусируем на них внимание и поэтому не запоминаем. Мы склонны обращать внимание на то, что нам кажется интересным, значимым, новым, необычным, важным, эмоциональным и имеющим последствия, – и, следовательно, мы запоминаем его. Наш мозг регистрирует именно такие подробности. Остальное мы игнорируем и поэтому забываем.

В 1980 году мой отец перешел на новую работу, став вице-президентом по развитию в компании, занимающейся внедрением высоких технологий. Заполняя анкету в отделе кадров, он без колебаний написал номер домашнего телефона, но, дойдя до строки с адресом, задумался. Отец не знал своего почтового адреса, хотя жил в этом доме уже пять лет. И ведь речь идет не о пожилом человеке, страдающем болезнью Альцгеймера. Тогда он был 39-летним талантливым руководителем высшего звена. Сотрудница отдела кадров отказывалась верить, что он не знает, где живет. Отец возразил, что прекрасно это знает: «Едете по Трапело-роуд, у подножия холма поворачиваете налево, затем первый поворот направо. Мой дом третий слева».

Он добавил, что никогда и не пытался запомнить название улицы и номер дома, потому что это не было важно.

«А какого цвета ваш дом?» – спросила его сотрудница отдела кадров.

После долгой паузы отец улыбнулся и сказал: «Не знаю, но могу дать вам номер своего домашнего телефона – жена скажет».

Он до сих пор оправдывается: «Я не обращаю внимания на такие вещи».

Неужели мой отец мог пять лет каждый день уезжать из дома и возвращаться назад – как минимум 1825 раз – и не знать, какого он цвета? Неужели он мог не помнить номер дома и название улицы, когда видел их так часто? Повторение, несомненно, укрепляет память, но сначала вы должны создать воспоминание, и без фокусировки внимания этого не произойдет. Мой отец никогда не обращал внимания на цвет и номер дома, на название улицы, и эта информация не закрепилась у него в памяти.

Если история с моим отцом кажется вам экстравагантным случаем рассеянности, обратимся к другому примеру, более приближенному к жизни. Помните, как я просила вас описать одноцентовую монету? Если вы не коллекционируете такие монеты – то есть регулярно не рассматриваете их, изучая особенности, – то, вероятно, с трудом вспомните, как она выглядит. Попробую облегчить вам задачу. Посмотрите на эти семь монет, изображенных ниже.

Шесть из них фальшивые. Найдете среди них настоящую? Вы ведь не до конца уверены, правда?

В таком тесте с монетами, впервые проводившемся в 1979 году, правильно указали настоящую меньше половины испытуемых. Это монета C. Если вы, подобно многим другим, не можете вспомнить, где находится слово LIBERTY или в какую сторону обращено лицо Линкольна, не расстраивайтесь. Эти характеристики монеты не имеют для вас никакого значения. Они не влияют на ее ценность или на возможность ее потратить, и, поскольку мелкие детали лицевой и обратной стороны вам не важны, вы не обращали на них внимания. На протяжении нескольких десятков лет вы много раз видели цент, но память об этой информации у вас не сформировалась.