В стране Гудка 4. Про новые времена: читать начало книги онлайн

— Молодой человек, в этой вещи, я пять лет играл третью скрипку в симфоническом оркестре при ДК Железнодорожников. И поверьте, мне очень жаль с ней расставаться.

Сидор тяжело вздохнул и сняв сюртук, протянув его Концеровичу, а сам надел на себя фрак Моисей Марковича.

— Кстати, вам в нем лучше, чем в старом пиджачке, — держа на вытянутых руках сюртук, произнес Моисей Маркович, садясь в такси.

— Если у вас еще что-то появится подобное. Вот вам моя визитка, звоните, — протянул Сидору карточку Концерович, — Мы сделаем на этом хороший бизнес, — и он, помахав рукой, запрыгнул на переднее сиденье, и такси медленно поехало в сторону города.

— Ты, куда теперь, — спросил Котовский, закуривая сигарету.

— Не знаю, — неуверенно, произнес Сидор, начиная хмелеть от коньяка, — Ничего у меня теперь нет. Ни сюртука, покойной барыни Варвары Петровны, ни дома, ни телефона, ни этих ваших нано биткоинов.

— Не переживай. У меня тут недалеко на фанерной фабрике свояк сторожем работает. Переночуем у него, а завтра, что-нибудь с работой придумаем, — поплевав на окурок, произнес Котовский и взяв Сидора под руку увлек его в темноту дороги.

Они прошли несколько километров по плохо освещенному шоссе, когда им навстречу вылетел кортеж автомобилей с мигалками и обдав брызгами помчался в направление тюрьмы.

— А эти-то, зачем в тюрьму, — вытирая лицо рукой, глядя в сторону уехавшего кортежа, произнес Сидор.

— То же, наверное, кого-то выкупать. Судя по машинам, не меньше, чем министра финансов, — и пожал плечами Котовский, свернув с дороги в поле, за которым виднелись неяркие огни каких-то строений промзоны, — Нам, туда. Вон уже фанерная фабрика виднеется.

***

После того, как Сидор с сокамерниками вышли из кабинета дежурного капитана, тот посидел некоторое время, бессмысленно листая журнал, потом, наклонился под стол и достал вторую бутылку коньяка, привезенную Моисей Марковичем. Выдвинув ящик стола, поставил на стол граненый стакан, и открутив крышку налил половину.

— А чем же закусить, — снова заглянул он в ящик и радостно улыбаясь, сгреб щепотку сушеных грибочков, которые прихватил у Сидора при допросе. Потом встал, и со стаканом в руке, повернувшись к портрету Беломедведева:

— Ну, чего Митрофаша скажешь? Когда мне майора дадут? Сколько мы тут с тобой уже пьем в этом кабинете? Сейчас посчитаю. Третий год кажись пошел. А я все капитан. То же мне друг называется, — и он, щелкнув Беломедведева по носу, медленно выпил коньяк и нащупав рукой грибок на столе, бросил его в рот и пережевывая стал расхаживать по кабинету, обиженно поглядывая на портрет на стене. Через некоторое время, он снова подошел к столу и налил еще.

— Ну что ты все молчишь и молчишь, — капитан, протягивая руку к портрету, и сняв его со стены, поставил в кресло, — Вот посидел бы ты на моем месте хотя бы годик. А я бы потом у тебя спросил. Ну, как тебе быть тюремщиком в нашей стране, — И капитан, потянувшись за бутылкой снова плеснул в стакан, — Я тебе Митрофаша, вот что скажу. Без обиды только. Вы нас там все реформируете, реформируете. Под западные стандарты пытаетесь подогнать. А нам от этих стандартов ни холодно, ни жарко. Только отчетности прибавляется. А вот если бы мне майора дали. Я бы еще пять лет тянул бы, до подполковника, и молчал бы в тряпочку. Вот какая реформа нам нужна. Квасковская. Чтобы звание вовремя давали и служебный оклад повышали. И тогда мы всю страну вот где будем держать, — и капитан, сжав кулак, потряс им перед портретом. — А все эти ваши западные стандарты здесь не работали и работать не будут.

Закончив речь, капитан налил почти полный стакан и выпив, отдуваясь сгреб со стола рассыпанные грибочки и бросив их в рот, стал с трудом разжевывать, грозя пальцем и что-то еще беззвучно объясняя портрету. Тут неожиданно над входной дверью замигала красная лампочка, а из радиоточки, стоящей на облезшем сейфе, раздался металлический голос автоответчика: «Внимание. Всем постам. Готовность номер один. Всеобщая проверке. Готовность номер один».

— Что, — испуганно произнес капитан, проглотив, наконец, грибы и вдруг стал прямо на глазах меняться. Сначала лицо, его покрытое мелкими морщинами, разгладилось. Волосы, уже чуть подбитые сединой, приобрели яркий каштановый цвет и закучерявились. Небольшой животик, выпирающий из-под форменного кителя, втянулся и тут уже сам капитан стал уменьшаться в росте вместе с мундиром, и только фуражка, оставаясь прежнего размера, совсем скрыла его маленькую голову. Когда он достиг высоты стола, дверь распахнулась, и в комнату быстро вошли двое накачанных Амбалов в темно синих, костюмах.

— Чисто, — оглядев кабинет, бросил через плечо один из них, не заметив капитана, который успел, юркнуть под стол и спрятаться за кресло и только фуражка, слетев с головы, осталась лежать на полу.

В дверь быстро вошла, обдавая ароматами духов, блондинка в расстегнутом норковом манто и коротком, облегающем платье из золотой чешуи. Вслед за блондинкой с бутылкой виски в руке, в небрежно надетом светло-бежевом костюме, чуть покачиваясь, переваливаясь, вкатился Петрович.

— Здесь же никого нет, — раздраженно произнесла блондинка.

— Как нет, — расплылся в улыбке Петрович, — А это разве не твой Митрофан Анатольевич в кресле стоит.

— Прекрати бухать и набери номер Сидора, — не обращая внимания на портрет, огрызнулась блондинка.

— Щас, щас, Алиса Сергеевна, успокойся, — миролюбиво ответил Петрович и достав телефон, и стал щелкать по экрану. Тут же в ящике стола дежурного раздался ответный звонок. Один из Амбалов, бросился к столу и, выдвинув ящик, вытащил телефон Сидора.

— И все, — озадаченно спросила Алиска.

— Сейчас проверим, — ответил амбал и, заглянув под стол, вытащил оттуда одной рукой маленького капитана, с испуганным лицом.

— Это что такое еще, — удивленно произнесла Алиска.

— Это наш дежурный, — ответил каебунских охранник, наблюдавший из-за двери за происходящим, — Капитан Бабов. Только он какой-то не такой.

— Где Сидор Сидоров, — брезгливо рассматривая капитана, спросила Алиска, забирая Сидора телефон у охранника и поднося к лицу капитана.

— Ушел, — пропищал в ответ тот, — За них, за всех выкуп заплатили. Я не имел право их больше задерживать.

— Кто заплатил, — грозно переспросила Алиска.