Византия и арабы в раннем Средневековье: читать начало книги онлайн

Ал-Балазури сообщает, что среди сторонников сдачи города оказался также местный епископ (неясно, православный или монофиситский?). Сторонники капитуляции завязали тайные переговоры с арабами. Посредником при этом служил диакон Иоханан-бар-Саргис, знакомый арабам и пользовавшийся у них авторитетом. Когда договор, гарантировавший жителям Дамаска безопасность, был заключен, епископ при посредстве монахов одного из пригородных монастырей помог арабам войти в город без боя. Согласно ал-Балазури, монахи дали осаждающим лестницы, по которым те взошли на стены. В это время с другой стороны арабы смогли ворваться в город силой и завязали с византийскими воинами бой на его улицах, который закончился полным разгромом ромеев. Оба арабских отряда – и вошедший мирно, и ворвавшийся с боем – встретились в центре города. Их предводители долго спорили о том, считать ли Дамаск взятым силой или капитулировавшим. Наконец решили распространить договор о капитуляции на весь город. Это означало, что всем дамаскинцам гарантируется сохранность их жизни и имущества. Взятие Дамаска имело место в конце августа или начале сентября 635 г.

Падение Дамаска развязало арабам руки для дальнейших завоеваний. У них к тому времени Абу-Убейда-ибн-ал-Джаррах заменил Халида-ибн-ал-Валида на посту главнокомандующего. Относительно времени этой замены в источниках разногласия. По одним известиям, халиф Омар совершил ее сразу же после смерти Абу-Бекра, по другим – во время осады Дамаска. Дальнейшие события показали, что как полководец Абу-Убейда проявил себя ничуть не хуже Халида.

После взятия Дамаска главные арабские силы двинулись на Эмесу. По пути Абу-Убейда осадил Баалбек и через некоторое время принудил его жителей к капитуляции. Затем арабы заняли Тадмор (Пальмиру). Одновременно капитулировали Батания, Хауран, Епифания (Хаама), Ларисса (Шейзар) и Апамея (Фамийа). Потом была осаждена Эмеса. По словам хроники 1234 г., ее жители упорно не соглашались на капитуляцию, заявляя арабским военачальникам, что сдадутся только после победы последних над Ираклием. Как видно, они надеялись на помощь со стороны войска евнуха Феодора, стоявшего неподалеку от города. Вскоре Феодор решился на дерзкую операцию. Он задумал прорваться к Дамаску. Целью этого рейда, по-видимому, являлось не только желание отбить его у арабов, но и стремление заходом в тыл последних вынудить их отступить от Эмесы. Этот план не удался. Когда ромейская конница появилась под стенами Дамаска, арабы сумели разгромить ее в местности, которую арабские источники называют Мардж-ар-Рум («Луг ромеев»), к западу от города. При этом погиб правитель Эдессы Склир, а Феодор с остатками разбитого войска был отброшен к северу. Осада Эмесы продолжалась всю зиму 635/636 гг. Наконец, при наступлении весны жители решили сдаться. Причиной такого решения явилось землетрясение, разрушившее часть города, а также потеря надежды на помощь со стороны ромеев. Немногим ранее арабы заняли Баалбек.

В это же время завершилось покорение Северной Палестины. Был заключен мир с самаритянами на условии уплаты поголовной подати. Самаритяне обещали также служить арабам в качестве проводников и разведчиков. После взятия Эмесы арабы овладели Габалой, которую византийцы незадолго перед тем оставили, а также Лаодикией.

Столь значительные успехи арабов объяснялись прежде всего общим ослаблением империи, нестабильностью ее положения, что приводило к неуверенности византийцев в своих силах. Хозяйственная разруха и плохое состояние финансов также способствовали снижению боеспособности ромейских войск. Воины, долгое время не получавшие жалованье, со временем становились все более недисциплинированными, склонными к грабежу мирного населения и мятежам. Если в начале своего правления Ираклий, как мы видели, осуществил налоговые льготы в Египте, то после окончания войны с Персией он ввиду расстройства финансовой системы к таким мерам уже не прибегал. Податной гнет всей своей тяжестью ложился на плечи населения империи, ослабляя его способность к сопротивлению арабским завоевателям. Как мы уже видели, в Дамаске были взысканы даже подати за два года персидской оккупации.

Известную роль в ослаблении сил византийцев сыграли также отмеченная выше проарабская позиция еврейского населения империи и обострившаяся религиозная вражда. В кризисные ситуации религиозные противоречия часто переплетались с противоречиями социальными, политическими и этническими. Поэтому для византийского правительства вероисповедный вопрос был в то же время вопросом политическим. Стремясь преодолеть внутреннюю нестабильность и консолидировать византийское общество, Ираклий в своей религиозной политике особое внимание уделял воссоединению с православными самой многочисленной после них конфессии – монофиситов.

Ко времени окончания византийско-персидской войны, исходя из намерений императора, часть богословов выдвинула компромиссную догматическую формулировку, согласно которой Христос обладал как божественной, так и человеческой природой (уступка православию), но имел одну божественную энергию (уступка монофиситству). Позднее учение о единой энергии было дополнено учением о единой божественной воле. Поэтому всю компромиссную доктрину с момента ее зарождения принято называть монофелитством (буквальный перевод с греческого – «единоволие»).

Стремясь привлечь на свою сторону монофиситское духовенство, Ираклий предоставлял сторонникам монофелитства различные льготы (выгодные должности, земельные пожалования и т. д.). Некоторые епископы приняли монофелитскую доктрину. В Египте в 631 г. халкидонитским патриархом Александрии стал Кир, который в 633 г. торжественно провозгласил объединение египетских монофиситов с халкидонитами на монофелитской основе. Однако бо́льшая часть приверженцев монофиситства на объединение не пошла. Монофиситский коптский патриарх Вениамин, скрывавшийся от Кира в Верхнем Египте, настраивал свою паству против монофелитства. Патриарх сирийских яковитов тоже высказался против объединения. Правительство применило по отношению к упорным монофиситам репрессии (аресты, конфискации и др.), которые особенно широко применялись в Египте.

Большинство православных также отнеслось к монофелитству враждебно. Центром сопротивления халкидонитов монофелитской политике Ираклия на Востоке стала Палестина, где с критикой взглядов Кира Александрийского выступил иерусалимский патриарх Софроний (634–639), известный богослов и поэт.

Таким образом, византийское правительство своей объединительной политикой добилось прямо противоположного результата. Вместо примирения двух враждебных религиозных группировок образовалась третья – монофелитская. Впоследствии, когда арабы пришли в Египет, часть монофиситов перешла на их сторону. В других местах, правда, было иначе – монофиситы, монофелиты и православные все вместе оказывали завоевателям сопротивление. Однако в условиях острых богословских споров, когда представители всех исповеданий обвиняли своих противников в том, что именно они своими ересями вызвали нашествие арабов как Божье наказание за грехи, идея общехристианского единства не смогла осуществиться. Взаимное недоверие сохранялось и снижало способность к сопротивлению арабским завоевателям.

Нужно отметить также сплоченность арабов, мобильность и высокие боевые качества их войска. Арабы прекрасно владели искусством устраивать засады, нападать на противника врасплох, укреплять воинские лагеря и выбирать удобные позиции. Нередко женщины сражались бок о бок с мужчинами. Столь активная роль женщин в арабском обществе той эпохи объясняется еще не полностью изжитыми пережитками матриархата. В ходе войны арабы перенимали у своих противников положительный военный опыт. Если искусством осады городов они овладевали довольно медленно, то опыт ведения полевых сражений ими воспринимался очень быстро. Так, они переняли у ромеев построение войска когортами (ар. кардус), около 1000 человек в каждой. Во время боя арабские полководцы расставляли рассредоточенно эти кардусы, чтобы создать у врагов иллюзию относительно большой численности своих войск. Такое построение впервые было применено в битве при Ярмуке в 634 г.

Конечно, военное искусство ромеев стояло также на высоком уровне. В отличие от арабского военного искусства оно имело давние традиции, уходившие своими корнями в античные времена. Тщательно разрабатывались вопросы стратегии и тактики. На высоком уровне стояла теория военного дела, о чем свидетельствуют многочисленные военные трактаты, дошедшие до нас. Однако задержка выплаты жалованья воинам, как мы уже указывали, отрицательно сказалась на боевых качествах византийского войска, состоявшего большей частью из наемников. Хотя в ряде сражений византийские воины проявляли стойкость и мужество, во многих случаях они сражались без особого воодушевления. Большая часть городов сдавалась именно потому, что ромеи не приходили к ним на выручку. Что касается вспомогательных войск, состоявших из местных сиро-палестинских ополченцев, то они были плохо обучены и не имели достаточного военного опыта.

В начале войны у ромеев еще была надежда на то, что арабы предприняли простой грабительский набег и через некоторое время вернутся с добычей восвояси. Ираклий считал, что войска, расположенные в сиро-палестинском регионе, сумеют собственными силами отбить вражеское нападение. У Евтихия сохранилось известие о том, что жителей Дамаска в начале войны обязали из их собственных средств уплачивать жалованье ромейским воинам. Как видно, император прибег к такой мере, чтобы хоть немного успокоить войско, которому нечего было дать из государственной казны. Однако арабы оказались более грозными противниками, чем в Византии предполагали вначале. Они не только опустошали византийскую территорию, но и стремились закрепиться на ней. Война приняла затяжной характер, ромеи терпели одно поражение за другим. Ропот в войсках усиливался, и потому Ираклий решился к лету 636 г. отправить на Восток значительные подкрепления, чтобы, навязав арабам генеральное сражение, разгромить их основные силы и в кратчайший срок закончить войну.

Были стянуты войска из Армении, Месопотамии и других областей. Среди этого разноязычного воинства кроме греков, сирийцев и армян находились арабы-христиане и персы, перешедшие в Византию после окончания византийско-персидской войны. В июле 636 г. под командой евнуха Феодора и подчиненного ему Ваана было уже около 40 тыс. воинов. Остальные подкрепления должны были подойти позднее.

Когда арабы узнали о том, что на них движется огромная армия, они оставили Эмесу, Дамаск и некоторые другие занятые ими ранее города, после чего отступили к югу. И здесь им оказал неоценимую услугу еще один благоприятный фактор. Арабские авторы сохранили известие о том, что при отступлении мусульмане вернули жителям оставляемых городов собранную с них подать. Свой поступок они мотивировали тем, что эта подать была взята с условием охранять жителей городов от их врагов, теперь же они не могут выполнить своего обязательства. Столь неслыханный поступок произвел на сирийцев такое впечатление, что они заявили арабам: «Ваше правление и ваша справедливость нравятся нам больше, чем та несправедливость и те обиды, которым мы подвергались; с вашим правителем мы наверное отстоим наш город от войска Ираклия». Особенную активность при этом выказали эмесские евреи, которые дали такую клятву: «Клянемся Торой, что правитель Ираклия только в таком случае вступит в город, если мы будем побеждены и выбьемся из сил».

Возможно, известие о возврате подати является позднейшим вымыслом, сочиненным мусульманами для прославления ислама. Однако даже если подать не была возвращена, у жителей указанных городов были основания изменить свое отношение к завоевателям к лету 636 г. в лучшую сторону. За те несколько месяцев, которые были проведены под арабским владычеством, они убедились в том, что при новой власти налоговый гнет не был таким тяжелым, как при византийцах. Особенно это чувствовалось в Дамаске. Арабские власти взимали здесь первоначально по одному динару с взрослого человека и по одному джарибу зерна,[4] уксус и масло. И это после того, как Ираклий взыскал недоимки за два года персидской оккупации, а потом обязал дамаскинцев уплачивать жалованье войску! Контраст был слишком разительным. Конечно, налоговый гнет при византийцах не везде был одинаковым. Возможно также, что не во всех оставленных городах жители решили сражаться на стороне арабов. Скорее всего, они заняли позицию вооруженного нейтралитета по отношению к ромеям, не принимая их внутрь своих стен, но и не выступая против них до поры до времени, ожидая исхода полевого генерального сражения, чтобы примкнуть затем к победителям. В источниках нет упоминаний о занятии ромеями оставленных арабами городов. Да они, как видно, и не пытались этого делать, не желая тратить время на их осаду, которая принесла бы к тому же лишние жертвы. Помимо этого соображения, византийские полководцы должны были желать скорейшего разгрома арабов в полевом сражении также и потому, что, как мы уже указывали, воины роптали на неуплату жалованья, и затягивать войну было опасно, т. к. с течением времени армия становились все более трудноуправляемой.

Однако надеждам на разгром арабов не суждено было сбыться. Ко всем неблагоприятным для ромеев обстоятельствам прибавилась еще вражда между Феодором и Вааном. Вероятно, Ваан считал себя более опытным полководцем, чем Феодор и сам император Ираклий, и стремился к самостоятельным действиям, полагая для себя унизительным подчиняться другому.

После отступления арабы заняли позиции на знакомой им по 634 г. реке Ярмуке. Первыми сюда подошли войска Ваана. Увидев, что арабы численно превосходят его, он попросил помощи у Феодора. Однако когда последний подошел к Ярмуку и 16 июля 636 г. дал бой арабам, то потерпел поражение. Эта неудача еще более обострила его взаимоотношения с Вааном. Через несколько дней воины Ваана восстали и провозгласили его императором. Этот мятеж помог арабам разгромить ромеев по частям. Сначала они разбили войска Феодора. Сам он при этом погиб. Поражению Феодора немало способствовало то обстоятельство, что арабы завязали сражение в то время, когда ветер дул в лицо ромеям. Затем арабское войско обратилось против Ваана, который занимал позиции в местечке Якуса (Вакуса), имея между собой и арабами в качестве естественной преграды глубокий овраг Вади-р-Руккад (по другому произношению – ар-Рамада). В это время жители Дамаска выступили на стороне арабов. В ночь на 9 августа толпа дамаскинцев во главе с Мансуром подошла к Якусе, со множеством факелов зашла войску Ваана в тыл и подняла сильный шум. Среди ромеев, которые подумали, что арабы их окружили, началась паника, и многие попадали в овраг. К утру арабское войско довершило их разгром. Согласно большинству источников, Ваан при этом погиб, Евтихий же сообщает, что он тайно бежал на Синай и постригся в монахи под именем Анастасия.

Тем временем Ираклий, по-видимому, еще не зная ни о мятеже, ни о поражении своего войска, набрал новые подкрепления, поставив их под начальство полководцев Кентариса и Ардигана. К ним присоединились 12 тыс. армян под командованием военачальника, которого арабы звали Джараджа (видимо, Григорий или Георгий). Двинувшись на юг, они остановились в Джабии, где 20 августа к ним присоединились 12 тыс. арабов-гассанидов под начальством Джабалы-ибн-ал-Айхама, а также, по-видимому, остатки беглецов из войска Феодора. В общей сложности в Джабии собралось около 50 тыс. воинов. Сколько воинов было у арабов, определить трудно. Греческие и сирийские источники об этом молчат, арабские же дают явно заниженные цифры (24 тыс.), преувеличивая в то же время численность ромеев до 200–500 тыс. За месяц с лишним боев в окрестностях Ярмука состав арабского войска безусловно менялся. Вначале у арабов и византийцев было, по-видимому, примерно равное количество воинов. У арабов тоже были потери, и на смену убитым к ним, так же как и к ромеям, приходили подкрепления.

Известие о поражении Феодора и Ваана деморализующе подействовало на ромейских воинов, собравшихся в Джабии 20 августа 636 г. Некоторое время ромеи и арабы не вступали в битву, т. к. византийские полководцы начали переговоры с противником относительно возможных уступок. Арабы прервали переговоры, когда к ним прибыл с подкреплением Абу-Суфьян, отец Язида, и вступили в сражение. Воодушевленные приходом подкрепления, они бились с отчаянной храбростью. Храбро сражались вместе со своими мужьями мусульманские женщины. Особенно отличилась жена Абу-Суфьяна Хинд. У византийцев, наоборот, деморализованные войска сражались недостаточно энергично, и часть их перешла на сторону арабов, что и обеспечило победу последних. После разгрома ромеев царь гассанидов Джабала также завязал переговоры с халифом Омаром о переходе под его власть, но безуспешно. Причиной того, что соглашение не состоялось, было стремление Джабалы и под властью мусульман сохранить свое особое положение полунезависимого царька, как при византийцах. Он, в частности, ссылаясь на свое арабское происхождение, отказывался платить поголовную подать и соглашался платить садакат, уплачивавшийся мусульманами, оставаясь в то же время христианином. Халиф не согласился на такие условия, и Джабала вернулся к ромеям, уведя с собой, согласно арабским источникам, 30 тыс. всадников. Если учесть, что при Ярмуке под его командой было всего 12 тыс., число 30 тыс. придется признать преувеличенным.

Император Ираклий в это время находился в Антиохии. Узнав о поражении своего войска, он решил, что Сирия теперь для Византии окончательно потеряна, и вскоре уехал в Константинополь, воскликнув при этом, по преданию: «Прощай, Сирия! Какая это прекрасная страна для врага нашего!». Сирийская хроника 1234 г. сохранила известие о том, что император во время своего отъезда разрешил воинам грабить мирное население, т. к. в его глазах Сирия была уже вражеской страной. Такой мерой он, вероятно, стремился удержать на своей стороне те остатки войска, которые еще у него оставались, т. к. не был в состоянии платить им жалованье. Отвоевать Сирию Ираклий уже не надеялся, поскольку для этого опять нужно было объявить новый набор войск, а денег на их содержание не было. По существу, Сирия была брошена на произвол судьбы. Тем не менее ее окончательное покорение растянулось еще на несколько лет. Это объясняется тем, что население многих городов, еще не занятых арабами, длительное время собственными силами оказывало им сопротивление, опираясь на крепость городских стен. В арабах оно видело прежде всего грабителей и убийц и потому не спешило сменить тяжелую, но привычную власть Византии на подданство завоевателям.

Арабы без труда вторично заняли те немногие города, оставленные ими ранее, где значительная часть населения была настроена в их пользу (Дамаск, Эмеса и некоторые другие). Затем Абу-Убейда вместе с Халидом-ибн-ал-Валидом двинулся к Киннесрину. После осады, продолжительность которой неизвестна, город согласился на капитуляцию. Однако потом, когда арабское войско ушло к Халебу, жители Киннесрина разорвали мирный договор и были покорены вторично (неизвестно, на каких условиях). Затем после осады сдался Халеб. Одновременно со взятием Халеба и Киннесрина подчинились мусульманам арабские племена, жившие в окрестностях этих городов. По-видимому, эти события имели место уже в 637 г. Тогда же был взят Иераполь (Менбидж). Из Халеба Абу-Убейда отправился к Антиохии и после осады (продолжительность неизвестна) принудил ее к сдаче. К этому же времени, вероятно, были заняты Тир, Сидон, Берит и многие другие города финикийского побережья. Меньше труда арабам пришлось затратить на завоевание менее укрепленных населенных пунктов, удаленных от морского побережья. Их население или бежало под защиту ромеев во внутренние области империи, или сдавалось на капитуляцию. К лету 638 г. вся территория к западу от Евфрата была под арабским контролем.

Успешно продвигалось и завоевание Палестины. В июне или июле 637 г. после осады, продолжавшейся около трех лет (возможно, с перерывами), капитулировала Газа. Длительную осаду выдерживал также Иерусалим. Отдельные арабские отряды появлялись в его окрестностях еще в 634 г. Однако систематическая его осада началась в 636 г. По-видимому, в начале 637 или 638 г., когда надежда на помощь извне иссякла, жители города начали переговоры о сдаче. Принять капитуляцию Иерусалима приехал сам халиф Омар, находившийся в это время в Сирии. Договор о капитуляции был заключен на довольно почетных условиях. Жители обещали выгнать от себя ромеев и «разбойников» (по-видимому, людей, которые вели партизанскую войну), а за это сохранили свое имущество и церкви. Одновременно с Иерусалимом сдалась Рамла.

Сдача Иерусалима, который последователи иудаизма, христианства и ислама считают священным городом, произвела тяжелое впечатление в Константинополе. Как видно, под ее влиянием Ираклий, до этого в течение двух лет бывший лишь пассивным наблюдателем сдачи сиро-палестинских городов, вновь решился на более активные военные действия. К этому его побуждали также просьбы жителей заевфратских провинций Месопотамии и Осроены (ар. ал-Джазира) о присылке в Сирию новых воинских контингентов. Когда арабы вышли на западный берег Евфрата, возникла угроза вторжения их на восточный его берег. Чтобы не допустить этого, население ал-Джазиры решило нанести упреждающий удар. Летом 638 г. их ополчение перешло Евфрат и двинулось на запад. Одновременно с этим по приказу Ираклия византийский флот, отправленный из Египта, на Финикийском побережье высадил десант, который отвоевал у арабов некоторые города и двинулся на восток, чтобы соединиться с ополчением ал-Джазиры под Эмесой, где находился Абу-Убейда. В это же время началось восстание в Киннесрине, в котором приняли участие местные арабские племена, ранее служившие Византии. Как мы указывали выше, за год до этого они подчинились мусульманам, причем некоторые приняли ислам. Теперь они отреклись от ислама и присоединились к восставшим. По-видимому, восстание в Киннесрине началось тогда, когда Халид-ибн-ал-Валид, назначенный его правителем, отправился на помощь к Абу-Убейде в Эмесу. Положение арабского войска в Сирии стало настолько угрожающим, что халиф приказал войскам, стоявшим в Ираке и до этого воевавшим с персами, напасть на ал-Джазиру, чтобы отвлечь внимание ее ополченцев от похода на запад и не допустить их соединения с войсками, прибывшими из Египта. Одновременно к Эмесе с подкреплением был послан полководец Кака-ибн-Амр. Маневр мусульман удался. Узнав о вторжении иракских войск в ал-Джазиру, ополченцы вернулись защищать свою область. Одновременно Абу-Убейда с подкреплениями нанес поражение ромеям и отбросил их к побережью. Затем было подавлено восстание в Киннесрине и его окрестностях.

По-видимому, в связи с этими событиями находится антиарабское восстание в Антиохии, случившееся в том же году. После того как оно было подавлено, арабский полководец Хабиб-ибн-Маслама, посланный Абу-Убейдой на север, подчинил загадочное племя джараджима, обитавшее в горах Амана. Это воинственное племя, ранее служившее Византии, после падения Антиохии согласилось на мир с арабами. Мир был заключен на самых почетных условиях. Джараджима согласились служить арабам в качестве вспомогательного войска и разведчиков, а за это последние освободили их от уплаты налогов и позволили им удерживать в своих руках часть военной добычи. Джараджима, как видно, были известны своим вольнолюбивым духом, и арабы согласились на такие условия, понимая, что подчинить их силой оружия будет трудно, и желая в то же время использовать их в качестве сторожевого гарнизона в горах Амана для охраны прохода в Сирию со стороны Малой Азии. Это племя и при арабах пользовалось широкой автономией, о чем свидетельствует, в частности, тот факт, что у него находили убежище сирийские беженцы, стронутые с родных мест арабским нашествием. В последующие годы джараджима, по свидетельству ал-Балазури, неоднократно вступали в дружеские сношения с ромеями, что является признаком того, что они подчинились арабам лишь в силу необходимости, понимая, что после падения Антиохии Византия не сможет помочь им крупными воинскими силами.

Конец 638 и следующий 639 г. арабы посвятили вторичному завоеванию городов Финикийского побережья. Установить с точностью даты захвата каждого города нам не представляется возможным. По-видимому, еще до окончательного их завоевания в Палестине в 639 г. началась эпидемия чумы, вошедшая в историю под названием «амавасской язвы», поскольку особенно она свирепствовала в арабском лагере Амавас (Эммаус). От этой эпидемии умерло около 25 тыс. арабов, в том числе Абу-Убейда-ибн-ал-Джаррах, Шурахбиль-ибн-Хасана и некоторые другие полководцы, в результате чего враг, по словам арабских источников, получил надежду одолеть мусульман. Ромеи, занимавшие еще часть побережья, вновь двинулись в наступление и захватили, возможно при содействии местных жителей, город Кесарию Филиппову в Северной Палестине. В это же время против арабов восстали жители Тивериады (ар. Табария). Это восстание было быстро подавлено.

Когда Абу-Убейда умер от чумы, Язид принял на себя должность верховного главнокомандующего. По-видимому, после подавления восстания в Тивериаде Язид лично осадил Кесарию Филиппову. Во время осады он заболел и передал командование своему брату Муавии. Муавия взял Кесарию и известил об этом брата, бывшего в то время уже при смерти. Затем на побережье он взял Ирку.

После смерти Язида Муавия был утвержден Омаром в должности командующего. В это время он продолжал борьбу за отвоевание у византийцев побережья. Одновременно в конце 639 г. Амр-ибн-ал-Ас начал завоевание Египта. Занятые борьбой за Египет, ромеи уже не могли перебросить отсюда часть войск в Сирию, как в 638 г., и потому города побережья один за другим переходили под власть арабов. К началу 641 г. сопротивление продолжали лишь Кесария Приморская, Аскалон, Триполи и Арад (Арвад).

В 639 г. началось также завоевание Северной Месопотамии (ал-Джазиры). Еще в 638 г. после отражения ромейского десанта под Эмесой Абу-Убейда послал для завоевания еще незавоеванной части Сирии полководца Ияда-ибн-Ганма-ал-Фихри. Когда его войска достигли Евфрата, жители ал-Джазиры решили не допустить вторжения в их область. Так как неудача под Эмесой показала, что арабы – грозные противники, они решили заключить с Иядом мирное соглашение. К этому их побуждало то, что ал-Джазира раньше уже подвергалась нападению арабов со стороны Ирака (см. выше) и сражаться на два фронта при небольшой численности ромейских войск, бывших в Месопотамии, не представлялось возможным. Правитель (эпитроп) Осроены Иоанн явился к Ияду в Киннесрин и заключил с ним соглашение, по которому выдал ему всю годовую подать, которую раньше посылал в Константинополь, а Ияд обязался в течение годового срока не переходить Евфрат.

Обязательство выплачивать подать, размер которой составлял 100 тыс. динариев, арабам было для византийского правительства равносильным потере своих заевфратских владений. Когда Ираклий узнал о состоявшемся соглашении, он немедленно сместил Иоанна и отправил его в ссылку в Африку, а на его место назначил военачальника Птолемея.

[4] Джариб – 22,68 кг. Динар, или динарий, – золотая монета.