Мама всегда куда-то собирается: ресторан, уличное кафе, экскурсии по городу, в гости к подругам. Она любит повторять, что её парфюм очень дорогой, и мне разрешено только смотреть на сверкающий темный флакончик. Когда мама нажимает на дозатор и россыпь мелких капель оседает на её красивой одежде, я всё время думаю, как же повезло тем, кто будет с ней рядом. Моя мама так вкусно пахнет, она такая красивая, как настоящая принцесса! Если бы у нее оставалось время на меня, то, вероятно, мои бы волосы успели напитаться утонченным и любимым запахом. Я бы скучала по ней не так сильно, как обычно. Интересно, с кем сегодня я останусь на ночь?
Мои веки распахиваются, глаза тупо таращатся в светлый потолок. Это ведь сон? Где-то отдаленно слышатся чьи-то голоса. Или музыка. Или всё вместе. Веки тяжелеют, я снова проваливаюсь в прошлое, завладевшее моим сном, и в нем я меньше всего хочу находиться.
Мама в моем самом любимом серебристом платье. Она всё ещё прихорашивается перед зеркалом, её длинные светлые локоны сверкают под лампочками в потолке. Она собирается на настоящий бал и будет танцевать там всю ночь!
«И где же носит эту Свету? Мне уже пора выезжать, а её всё ещё нет! Послушай, милая, ты ведь у меня смелая девочка, верно? Ты ведь хочешь быть самостоятельной, как твоя мама, я права?»
Кто эта Света и почему она должна быть здесь?
«Маме нужно спешить, понимаешь? Я хочу попросить тебя быть смелой девочкой. Ты останешься дома одна совсем ненадолго, обещаю! Я попросила одну фею присмотреть за тобой сегодня и уложить спать. Она прочитает тебе интересную сказку и всю ночь тебе будут сниться красивые принцессы!»
«А ты? Ты скоро вернешься?»
«Я вернусь очень поздно, ты будешь спать».
«Нет, я буду ждать! Я всегда тебя жду возле двери. Раскладываю игрушки, чтобы не было одиноко, но постоянно просыпаюсь в кровати».
«Потому что спать нужно именно там, а не на пороге, Тая. Мне пора. Я тебя закрою, а у Светы есть ключ. Посмотри пока свои любимые мультики и не заметишь, как пролетит время!»
«Не уходи. Я не хочу, чтобы ты уходила! Не оставляй меня, мама! Пожалуйста!»
Ключ в замочной скважине скрипит, издает пугающий звук, будто Баба Яга грызет кости детей, которых ей удалось заманить в свою печь. Нужно сделать громче телевизор! С Аладдином мне не будет страшно! И я сильная, как мама. Я самостоятельная, как мама. Но мне очень страшно быть одной. Очень страшно. И это всё нереально! У меня теперь другая жизнь, а эта – не моя! Выпустите меня отсюда! Ненавижу эти огромные стены, выпустите!
«Тише, тише! Тая? Это я! Посмотри на меня! Тая?»
Мне не хватает воздуха, в груди будто заклинило. Я подскакиваю на постели, мне жарко и холодно одновременно. На меня смотрят серые глаза, они внимательны и рассудительны, как два препода, принимающих экзамен, к которому я совершенно не готова.
– Что такое? – спрашиваю я, потирая лоб. У меня сердце стучит, как у зайца, а мысли никак не желают собраться в одну кучу. – Что ты здесь… Как? Зачем? Боже, моя голова. Она же сейчас на части разорвется.
– Я оставил на тумбочке стакан воды и обезболивающее, – сообщает Ян, поднявшись с кровати. – Мне помогло.
Мое тело болит так, словно вчера я провела в спортзале не меньше пяти часов. Ян протягивает мне красную таблетку и стакан воды. Я не понимаю, с чего такая забота, почему он в моей комнате и какого черта меня всё ещё держит во власти этот чертов детский страх? Отправляю капсулу в рот и запиваю прохладной водой, а мои заспанные глаза медленно проходятся по длинному белому комоду с узкими ящиками, которого в моей спальне не было.
Огромный горшок с каким-то зеленым кустом, с листьев которого я тщательно вытирала пыль. Дверь в ванную комнату вдруг стала стеклянной и темной, а у окна стоит мягкое массажное кресло, в котором много всяких функций… Это же спальня Яна. Какого черта я лежу в его кровати?
Потрясенная, я останавливаю взгляд на хозяине этой спальни, чье лицо не выражает ничего кроме подозрительного спокойствия. Сильнее прижимаю к себе темную простынь и вдруг понимаю, что под ней я совершенно голая.
Голая.
Обнаженная.
Даже белья на мне нет!
– Думаю, это намного лучше, чем проснуться в обезьяннике, верно? – криво улыбается Ян, читая мои мысли.
Воспоминания о прошлой ночи беспощадно врываются в мое неясное сознание. Подобно расплывчатым обрывкам с прерываемой дорожкой странных звуков, перед моими глазами проносятся несколько последних часов вчерашнего дня. Тошнота поднимается к горлу, мне приходится залпом выпить стакан воды, чтобы подавить её и не оконфузиться окончательно.
– Зачем ты накачал меня, Ян? – говорю я, спрятав лицо в ладонях. – Боже! Боже! Это ужасно!
– Серьезно? – иронизирует Ян.
– Конечно! – смотрю на него в изумлении. – Ян, мне страшно и бесповоротно неловко перед тобой, но в свое оправдание могу сказать, что я не привыкла пить алкоголь в таких количествах. И то, что случилось… – оглядываю спальню. Наверное, взгляд у меня, как у запуганного щенка. – Это…
«Конец моей работы».
– Это просто секс, Тая, – говорит мне Ян, забрав у меня пустой стакан. – Мы оба этого хотели. Оба были пьяные. Классика.
– Из-за этой «классики» я могу лишиться работы здесь. Если, конечно, этого уже не произошло, пока я спала… Черт… Черт! Черт! – подскакиваю я, натягивая на себя всю простынь. – Который час?!