— Ну здравствуй, псина, здравствуй, – улыбнулся я, присев перед ним на корточки, и начал его почёсывать и похлопывать. – Вот ведь ты раскабанел, ещё немного, и совсем взрослым будешь. Да, да, я тоже рад тебя видеть. Бандюган ты мой.
Стоять на месте он по определению, не мог. Крутился, вертелся, падал на бок, вскакивал, облизывал мои руки, тянулся к лицу и, буквально на грани слышимости, повизгивал. Правда, долго это продолжаться не могло, так как меня ждали, и не кто-нибудь, а сама старейшина Рода. Пройдя через ворота, ежесекундно опасаясь споткнуться о мельтешившего в ногах Бранда, я остановился перед Атарашики.
– С возвращением, — чуть улыбнувшись, произнесла она.
– Я дома, — произнёс я, слегка поклонившись. — Как вы тут без меня?
– Да уж не скучали, – ухмыльнулась она. – Ванна готова, но сначала дай-ка я тебя обниму.
Вместе с Атарашики меня встречали две молодые служанки, Раха с Эрной, главный слуга особняка старик Ёсиока, Казуки и несколько охранников, рассредоточившихся по двору. Идзивару отсутствовал, но его я нашёл во внутреннем дворике, устроившимся на ветке старой сакуры.
– Как ты тут? — спросил я, почёсывая кота за ухом. — Бдишь?
На что он, прищурившись, повёл головой, подставляя мне другое ухо. А вот Бранд у моих ног ворчливо гавкнул.
— Да ладно тебе, это он на публику такой ленивый.
– Он и не на публику такой, – произнёс у меня за спиной Казуки.
В ответ Идзивару лишь фыркнул.
– Вы с ним поссорились, что ли? -- спросил я Казуки.
– Да нет, – пожал тот плечами. – Это я объективности ради.
– Тогда ладно, – улыбнулся я. – Что у тебя с тренировками? Фокус освоил?
– Нет, господин, – ответил он слегка расстроенно. – Но чужой взгляд ощущаю довольно уверенно.
Немного странно. Хотя…
– Спрошу по-другому, – произнёс я. – Ты хоть немного время научился замедлять? По своему желанию.
Выглядел он в тот момент действительно расстроенным. Весь из себя поникший, с опущенной головой.
– Немного – да, – ответил он, подняв голову. – Но очень недолго. Вряд ли это можно назвать – “освоил”.
– Вообще-то, именно так это и надо называть, – хмыкнул я улыбаясь. – Пусть недолго, но ты сам активируешь Фокус. А вот спонтанная активация – это не более чем… – замолчал я, подбирая слова. – Естественная реакция организма на стрессовую ситуацию. Не беспокойся, первый шаг ты сделал, остальное оставь тренировкам. Ну, а с чувством взгляда ты вообще молодец, ещё немного, и можно будет учить тебя отводить глаза.
– Когда это только будет, – проворчал он. – Вы же уедете скоро. Вот если…
– Нет, – прервал я его.
– Но…
– Нет. Все мы смертны, и если со мной что-то случится…
– Господин! – вскинулся он.
– Если такое произойдёт, Роду будет необходим другой Патриарх, – пояснил я, взлохматив его волосы. – И не заставляй меня повторять это в четвёртый раз. Всё, я пошёл мыться.
Обед я уже пропустил, но, естественно, голодным меня держать не стали, разве что ел я в компании одной лишь Атарашики, которая пила чай. Ну и Бранд у ног улёгся. Прибывшим со мной тоже перекус устроили, но они, само собой, обедали в другом месте. За столом мы ни о чём серьёзном не говорили – традиционно немного поцапались, обсудили токийские новости, то, как быстро растут собаки, как быстро могли бы расти дети, опять поцапались, потом немного об экономике и финансах. И уже после того, как я закончил есть, передислоцировались в её кабинет.
– Что ж, – произнёс я, развалившись в одном из её кресел. – Перед самым моим отъездом Нагасунэхико предъявили права на нефтяные платформы.
– Что? – замерла Атарашики.
Она в этот момент тоже устраивалась в кресле и замерла в несколько неестественной позе. Правда, ненадолго.