— Байкал? — переспросил Мартынов. — Так все дело… — замолчал он, посмотрев на Беркутова.
А тот лишь кивнул в ответ.
— Значит, это было не стечение обстоятельств… — пробормотал Мартынов. — Все-таки не стечение… Кто?
Да вы издеваетесь. Че все молчат-то?
— Нынешний глава рода Симоновых. Насчет его отца не в курсе. Но вряд ли, — произнес я, тоже попробовав грибы.
А что, неплохо. Лучше холодца.
— Я… — откинулся Мартынов на спинку стула. — Я отпрошусь у главы. Вы ведь дадите мне поучаствовать?
— Нет, — ответил я категорично.
— Почему? — выдавил он, хотя было видно, что хотелось ему обматерить меня.
— Потому что тебе приходится отпрашиваться для участия в подобных вещах, — посмотрел я на него. — Скажем так, Рысевым больше нет доверия. Или ты думаешь, что это дело чисто слуг клана?
— Ха! — подал голос Беркутов. — Четко сказал, шеф.
Не любит он ушедших к аристократам.
— А при чем здесь тогда ты? — спросил он сквозь зубы.
— Я помогаю своим людям раздать последние долги, — ответил я. — Это наша операция, а для тебя война давно окончена.
— Ты не прав, парень, — поджал он губы. — Совсем не прав.
— Надеюсь, ты будешь молчать и не будешь мешать, — сказал я ему. — Если потребуется, я поддержу своих людей в уничтожении не только рода Симоновых.
— Громкие слова для сосунка.
— А ты не слишком ли зазвездился, парень? — спросил Мартынова Щукин. — А то мы тебе враз докажем обратное.
Пободавшись взглядом с нашим стариком, Мартынов оглядел напрягшихся Беркутова со Святовым.
— Приношу свои извинения, — вздохнул он.
— Проехали, — махнул я рукой.
— Но ты все равно не прав. Плевать на аристократов, но что ты против меня имеешь? Уверен, даже невзлюбивший меня Беркутов подтвердит, что я честно отдал долг клану. И сейчас не собираюсь стоять в стороне.
— Ты слуга рода Рысевых. Не важно, кем ты был раньше, данная акция будет проводиться здесь и сейчас, а ты часть тех, кто бросил на произвол судьбы огромное количество людей. Ты выбрал свой путь и свою сторону, так что, пожалуйста, просто постой в сторонке.
— Я выбрал род клана Дориных, — произнес Мартынов. — Всяко лучше, чем совсем левый род.
— Для кого как, — заметил Беркутов.
— Может, для озлобленных, брызжущих ядом типов, вроде тебя, это и ненормально, но я до конца сохранил верность клану.
В его словах есть смысл. Просто каждый понимает верность по-своему. Его версия еще не самая худшая. Да чего уж там — она и вовсе не плохая, просто другая.
— Антон Геннадьевич? — посмотрел я на Щукина.
— Я не против, — пожал он плечами.
— Сергеич?