— Вот сейчас и проверим, — подсел я к ним за столик.
В конце концов, кроме малосольных огурцов, грибов и холодца тут было еще много чего.
— Кстати, — заметил Беркутов, — как мы и договаривались, я разослал письма всем своим знакомым. Так что считай, мы заявили о себе.
На его слова Щукин немного поморщился. Он был против этой идеи, верно подметив, что если Симонов узнает, то он, несомненно, всполошится. Прямо о нем в письмах Беркутова не говорилось, там вообще было лишь заявление о последней операции слуг Дориных в войне. После которой та война наконец закончится. Зачем это? А чтобы заявить о себе заранее. Чтобы потом проще было уйти, ибо за тихое убийство главы свободного рода можно нехило отхватить по шапке. А так мы вроде как всех предупредили, что это дело клана Дориных. Щукин предлагал заявить об этом после акции, но ответ злых аристократов, а главное, государства, мог быть слишком быстрым и жестким.
— Вы гляньте, кто пожаловал, — тронул меня за плечо Беркутов.
— Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, — заметил Щукин, бросив взгляд в ту сторону.
А Святов просто хмыкнул, тут же вернувшись к буженине.
— Антон Геннадьевич, — поприветствовал Щукина и потом всех по очереди подошедший к нам мужчина. Встал он таким образом, чтобы его видели все, и я в том числе. — Беркутов, — на этот раз я заметил его кивок. — Алексей, — поздоровался он со Святовым. — Рад вас снова видеть. Правда, не ожидал, что вы соберетесь вместе.
— Знакомься, парень, — произнес Щукин. — Самый гениальный из бывших слуг клана Дориных — Мартынов Геннадий Андреевич. Ранг — Мастер.
Этому Мартынову на вид лет сорок, так что на гения-простолюдина он вполне тянет, раз уж он Мастер в его годы.
— Сакурай Синдзи, — поднялся я со стула, протянув ему руку.
— Приятно познакомиться, — ответил он на рукопожатие.
И никакого удивления, что парень моего возраста затесался в эту компанию.
— Хватай стул и садись, Гена, — произнес Щукин. — Ты ведь не на пару слов к нам заскочил?
— Нет, — согласился он, постояв немного. — Скорее всего, нет.
После чего сходил за свободным стулом у другого столика и подсел к нам.
— С чем пожаловал? — поинтересовался Беркутов.
— А то ты не понимаешь, — скривился Мартынов. — Ты взбаламутил весь город, Беркут, а теперь спрашиваешь, зачем я пришел?
— Прямо-таки весь город? — усмехнулся тот.
— Клан мертв уже не один год. Все смирились, всё поделили, но тут пришли вы и говорите, что война не окончена. Это затрагивает интересы не только бывших слуг клана. А каково таким, как я? Мы отдали все долги, начали новую жизнь, а теперь выясняется, что еще не все окончено? Ладно я, тут среди бывших слуг и родов Вятовых бурление началось! Либо будь более конкретным, либо готовьтесь к новой войне.
Опа. Нехило мы ошиблись. Я в основном, так как именно я на этом настоял. А моя троица, выслушав Мартынова, тупо перевела на меня взгляд. И хоть бы слово сказали.
— Кхм, — прочистил я горло. — Война начнется не завтра, да и не сразу. Вятовы наверняка попытаются сначала узнать, в чем дело.
— Вам от этого легче? — посмотрел на меня Мартынов.
— Несомненно, — ответил я. — Надолго мы здесь все равно не задержимся.
— Ну а мне-то вы можете сказать, в чем тут дело? — спросил он. Меня причем.
— А вот это не мне решать.
— Гена у нас командиром третьего легиона был. Надежный человек. Сейчас под Рысевыми ходит, — заметил Щукин, накалывая на вилку гриб. — Боже, насколько же крутая вещь вилка.
— Палочки тоже нормальная вещь, — произнес Святов. — Просто привыкнуть надо.
— Стар я для этого, — покачал он головой.
— Надо было на Байкал сначала съездить, — вздохнул я. — Теперь точно не получится.