Выйдя поутру на пробежку, я в прямом смысле слова офигел. На том месте, где обычно сидел Идзивару, то есть на заборе слева от калитки, в данный момент примостилась Мизуки в спортивном костюме. Конец ноября как-никак, в шортах и футболке уже не побегаешь. На не такой уж и широкий забор рыжая забралась с ногами и, сидя на корточках, подленько хихикала, глядя на шипящего Идзивару. Кот стоял посреди открытой калитки и, удерживая взглядом Мизуки, всем своим видом выражал злость, хлеща воздух хвостом.
— И что вы тут устроили? — спросил я.
— Ой, — оглянулась на меня рыжая, — Синдзи. А мы тут… — посмотрела она на кота. — Рейдерский захват вражеской территории?
— Это ты типа меня спрашиваешь? — приподнял я бровь.
— Не важно, — мотнула она головой, качнув собранными в хвост волосами. — Восхищайся мной! — вздернула она подбородок. — Это триумф силы и разума над блохастым, что посмел считать себя выше людей! Теперь это моя территория!
— Блохастый? — посмотрел я на Идзивару.
А тот, словно поняв, о чем речь, бросил на меня короткий взгляд и одним прыжком оказался на заборе с другой стороны калитки. После чего без паузы, молча оттолкнувшись, словно стрела полетел прямо на Мизуки.
— Гьяк… — только и раздалось от падающей в сторону улицы девушки.
А Идзивару, даже не дождавшись, когда та упадет, оттолкнувшись уже от Мизуки, элегантно приземлился на свое законное место.
— Красава, — похлопал я, глядя на явно гордого кошака.
— Все в порядке! — раздалось с той стороны забора. — Со мной все в порядке!
Выйдя со двора, я стал свидетелем того, как Мизуки кряхтя поднимается на ноги.
— Еще одно поражение? — усмехнулся я.
— Он не победил, — отряхнула она штаны. — Просто отбил назад то, что принадлежит ему. Война продолжается, моя победа неизбежна, — провозгласила она и похромала в сторону своего дома. Правда, вскоре развернулась и поковыляла обратно. — Забыла. Я ж на пробежку вышла.
Очень хотелось уточнить, все ли с ней в порядке — все-таки бог его знает, как именно она на асфальт приземлилась. Но ведь именно этого Мизуки и добивается.
— У тебя все в порядке? — пошел я у нее на поводу. — Не сильно ушиблась?
— Синдзи… — тут же начала она хныкать, приблизившись ко мне одним прыжком.
— Ну вот и хорошо. Я рад за тебя, — перебил я. — Побежали.
На втором круге вокруг квартала к нам молча пристроилась Шина. А на четвертом круге я неожиданно вспомнил, что у Шины примерно через месяц день рождения. Надо бы начать присматривать подарок. Забавно, но если не брать в расчет текущий ноябрь, то в ближайшие четыре месяца меня ожидают аж… ну да, шесть дней рождения. На самом деле дней рождения будет даже больше, но эти шесть — самые важные на ближайшее время. Правда, два из них весьма специфичны — праздники будут отмечать глава и наследник рода Тачибана. Тем не менее эти дни тоже для меня важны. Хотя нет, ноябрь также стоит учесть — в конце месяца днюха у Казуки. Дальше еще интереснее — Шина, я, Мизуки и Кагами. Я бы еще добавил к ним день рождения Фантика, но старик хранит его в секрете. Сам он говорит, что не желает отмечать еще один год старения.
А вот у Безногого и Святова я даже и не знаю, когда день рождения. Шотган же свой, к сожалению, «проспал».
Школьный день отметился приглашением на визит в школьный совет. В конце обеда, когда мы с Рэем уже сидели в классе, ко мне подошла староста-тян и передала, что после уроков меня просят пройти в их кабинет. Ничего хорошего я от этой встречи не ждал. Конечно, был вариант, что это простой бытовой вопрос или еще что-нибудь этакое… нейтральное, но ожидал я именно проблем. Несерьезных — что мне может сделать студсовет? Однако и ничего хорошего я не предвидел. Ладно, после уроков все и узнаю.
Главой студсовета на данный момент являлся Накатоми Кишин, из тех самых Накатоми, что владели отелем, в котором расположились мои родители. То, что их род специализировался на целительстве, не означало, что у них запрещено идти по пути боя, но на недавно прошедшем турнире я Кишина не помню. А ведь он глава студсовета и просто обязан был поучаствовать. Значит, что? Скорее всего, парень — целитель. Сомневаюсь, что третьего ранга, вероятнее всего, первого, быть может, второго. Вообще у их братии свои собственные ранги, мало соотносящиеся с боевыми. Разве что первый или, лучше сказать, начальный, который назывался так же, как и у боевиков, — Подмастерье. И там, и там это — начальная форма овладения бахиром. А дальше у них шли пять рангов, от первого — наименьшего, до пятого — наивысшего. И вроде вот оно — Подмастерье плюс пять рангов, все в точности, как и у боевиков, но это только внешне. Например, на ранге Воин бойцы впервые начинают формировать техники. Простенькие, но полноценные. Именно это является целью данного ранга. А вот у целителей первый ранг — это контроль и банальные медицинские знания. Лечить-то они и без техник могут, пусть и ограниченно, а вот без знаний в лучшем случае ничего не получится. Да и в целом две трети их возможностей завязаны на простую медицину. Из чего следует, что в недалеком прошлом, в отличие от тех же боевиков, целители были гораздо слабее. Если понятие «сила» тут вообще применимо.
Соответственно гении у целителей появляются в разы, если не на порядки, реже. Там, где одним достаточно лишь работы с бахиром, другим еще и мозги специфичные нужны. Я, например, недавно спрашивал у Мизуки, почему при такой наследственности она не занимается лечением, это ведь так круто. На что мне был дан гениальный ответ. Круто — это быть как Шина, а глупой рыжей и камонтоку хватит. Цитата, к слову. Понятное дело, что я не стал с умным видом кивать, типа все понял, а все-таки выбил из девчонки пояснение. Оказывается, в целительстве она середнячок именно в работе с бахиром, а со знаниями так и вовсе беда — первый курс мединститута она, может, и окончила бы, а вот дальше труба. Даже тот мизер, что ей в свое время пытались преподать, долго в голове не держался. И это при том, что школьные знания даются ей влет. Как мне кажется, тут отсутствие мотивации играет роль, но, может, Мизуки и правда обделена талантом в медицине.
Я все это к чему веду? Целители, они другие. Совсем. И стать таковым гораздо сложнее, чем бойцом. Поэтому я и сомневаюсь, что Накатоми поднялся выше второго ранга. Третий ранг, чтоб вы понимали, — это уже взрослые дядьки и тетьки, не один год проработавшие в больнице или как-либо иначе получившие большой практический опыт лечения. Добиться подобного в старшей школе — это гораздо круче Шины.
Расположился Кишин за длинным прямоугольным столом и даже не во главе. Рядом сидела какая-то девчонка, имени которой я не знал.
— Сакурай-кун, полагаю? — спросил он, после того как я вошел в комнату, по размерам напоминающую скорее освобожденный от лишней мебели класс.
— Он самый, — подошел я к столу.
— Присаживайся, — показал он рукой на место напротив себя.
— Благодарю, — присел я. — Чем вызвано ваше приглашение?
— Вашим клубом, — вздохнул он. — После того как члены вашего клуба дали о себе знать на турнире… Мне очень неприятно, что приходится говорить об этом, но до нас дошла информация, что вы… как бы это помягче… бездумно тратите бюджет школы. Каждый триместр клубам выделяется определенная сумма, и мне хотелось бы спросить — на что именно вы тратите эти деньги?