– Я знаю! Но…
– Я слизывал влагу с твоих бедер. Ты была такой мокрой, что с тебя капало…
Она пальцами сжимает мои губы, и выглядит… смущенной.
– Не говори таких пошлых вещей.
«Пошлых»? Но мне было приятно видеть, как я заставляю ее намокнуть. Я бы часами пил ее сладкий нектар, но ей даже неудобно говорить об этом. Люди такие странные.
– Тогда объясни мне, – настаиваю я. – Что значит «тискать сиськи»? Я не понимаю.
– О, Господи, – выдыхает она. – Чему, черт возьми, научил тебя этот переводчик? – она похлопывает себя по груди. – Понимаешь, грудь, сиськи. Им нравится, когда к ним прикасаются.
Я тут же кладу руку ей на грудь и начинаю ласкать, наблюдая за реакцией Лиз.
Она хихикает.
– Да не прямо сейчас. Перед сексом, чтобы возбудить меня и подготовить.
– Я уже готов, – заявляю я. Мой член такой твердый внутри нее, и я хочу снова начать ритмичные движения, но жду человеческого сигнала-одобрения. И, продолжая прелюдию, еще раз осторожно сжимаю ее грудь. – Вот так?
Она хмурит брови.
– Ты хочешь сказать… что готов снова заняться сексом?
– Мои прикосновения означают именно это? – я снова сжимаю ее грудь.
– Нет, сейчас ты просто жмякаешь мою сиську.
– Но это то, что ты хочешь!
Она закатывает глаза.
– Я говорю на сленге, малыш.
– А теперь ты говоришь, что я ребенок? – я оскорблен. – Я…
Ее пальцы снова касаются моих губ, заставляя замолчать.
– Малыш – это ласковое обращение к партнеру. Разве твой народ не использует таких слов? Как бы ты хотел меня называть?
– Лиз?
Она шлепает меня по груди.
– Как кличка домашнего животного. Прозвище, которое даешь от любви к другому.
Я на мгновение задумываюсь.
– Женщина?
Она раздраженно вздыхает.
– Знаешь что? Неважно. Просто забудь…
Но я начинаю понимать, о чем она говорит.
– Моя женщина? – шепчу я, приподнимая ее голову и проводя губами по изящной линии подбородка. – Моя Лиз?