Победитель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Недостаточно оказался ловок для жизни сегодняшней. Куда ты его?

— Как — куда? В сердце, конечно.

— Кавалер! — вспомнил Мокашев и достал из нагрудного кармана маленький в белой тряпице сверток. — Возьми кресты свои.

— Ну, спасибо! — обрадованно поблагодарил Спиридонов и спрятал сверток в карман штанов. — Пошли на волю! Противно.

Видимый кусок неба светился. Воздух серел. Подходил рассвет. И тишина стояла такая, что они заговорили шепотом.

— Где Кареев? — спросил Мокашев.

— Напрямик отсюда версты две будет. На другом островке.

— Что же дальше?

— А сейчас узнаешь. — Спиридонов раскидал хворост, кучей лежавший у входа в землянку, достал короткий кавалерийский карабин. — Я думал Ганин ко мне Кареева приведет, а пришел ты...

Гулким выстрелом разорвало тишину. Тотчас же донеслось: нерезко — в отдалении — забил пулемет, мягко защелкали одиночные выстрелы, округло раздались взрывы гранат.

—Кончают Кареева! — закричал Спиридонов. — Егор их всех по пристрелянным точкам развел. А пулемет я сам пристрелял!

Можно уже было и не кричать: выстрелы и взрывы прекратились. Возвратилась тишина. И тогда Мокашев в бессилии, ярости и обиде, страшно ударил Спиридонова в челюсть. Спи-ридонов упал, а Мокашев убежал прочь.

Очухавшись, Спиридонов сел и помотал башкой, чтобы лучше соображать. Встал, сначала пошел, затем побежал. Он бежал и крнчал:

—Георгий! Где ты? Пропадешь! Утопнешь!

Он бежал по еле заметной тропке, изредка останавливался,прислушивался. И опять: — Георгий, где ты? Отзовись! Пропадешь здесь. Утопнешь!

Вдруг чавкнуло рядом. Осторожно, боясь провалиться, Спиридонов пошел на звук. Увидел -в трех шагах от него в болотной жиже молча пропадал Мокашев. Спиридонов протянул руку:

— Хватайся.

— Уйди от меня.

Он хотел пропасть. Но когда жижа подошла к подбородку, он в ужасе и отвращении судорожно вцепился в руку Спиридонова, который терпеливо и молча долго ждал этого. Захватив ногами молодую березку, Спиридонов двумя руками тянул и тянул Мокашева из болота. А вытянув на твердую землю, упал на траву обессиленный. Рядом прилег Мокашев, часто всхлипывавший от жалости к себе.

— Не жалей их, — с трудом проговорил, наконец, Спиридонов. — Они вонючие убийцы, мерзавцы. Им не нужно жить. И себя не жалей.

— Как мерзавца, — уточнил Мокашев.

— Какой ты мерзавец! Ты — цветок в проруби.

— Вежливо ты сказал.

— Сказал как думаю. Вещи вроде бы разные, но когда они в проруби — и цветок, и дерьмо — полезность от них одна. Никакой полезности.

Лежали, молчали, отдыхали. Мокашев улыбнулся вдруг.

— Что скалишься? — поинтересовался Спиридонов.

— Ты — победитель. Ты победишь...

— Мы победим, — перебил его Спиридонов.

— Ладно. Вы победите, — продолжал Мокашев. — И ты, ты победишь! Начнешь строить светлое будущее, командовать станешь, детей наделаешь. А лет через тридцать явится перед тобой твой взрослый сын, и увидишь ты, что он дальтоник жизни, цветок без всякой полезности — такой, как я. Потому что с четырех лет начнет книжки читать, в четырнадцать — чужим мыслям удивляться, в шестнадцать — своими себе душу бередить.

— Хочешь сказать, что я зря стараюсь? Знаешь что? Иди-ка ты подальше! Некогда мне с тобой спорить! Дел у меня много. Выходи по тропинке аккуратно, смотри зарубки. На, держи!