– Ты больше на километр к ней не подойдёшь! – второй удар приземляется мне на челюсть. – Понял меня?!
– Макс, пожалуйста… – Ханна Белл пытается оттащить мужа и кидает умоляющие взгляды на Марка Кано, но мой отец даже не сдвинулся с места. Он знает, что это моя проблема. И он знает, что я заслужил. Уверен, он следующий, кто мне врежет. – Нам нужно к Джессике, позже всё решим…
– Ты понял меня, сопляк??? – Макс продолжает меня трясти. Его глаза полны боли и зверства. И я его прекрасно понимаю. – То, что ты сделал… Да я бы тебя собственными…
– Поверьте, я бы и сам себя… – спокойно и потерянно перебиваю его.
Мужчина отшвыривает меня, но мне удаётся устоять на ногах.
– Марк, держи своего сына на поводке, – жестко отрезает он другу. – Иначе я засужу его!
– Макс, конечно, – сухо отвечает мой отец. Он понимает, что в таком состоянии с ним лучше не спорить.
– Ханна, простите нас… – испуганно умоляет моя мама, пытаясь приблизится к своей подруге.
– Мэри, потом… – растерянно перебивает мама Джессики, но собирается с мыслями и добавляет то, что я уверен очень режет мою маму: – Это уже слишком для нашей семьи. Слишком много боли…
И учитывая, что Ханна Белл пострадала не меньше своей дочери в молодости… её позицию несложно понять.
– Я понимаю, – всхлипывает Мэри Лен и отец успокаивающе сжимает её руку.
Макс бросает последний злобный взгляд и они с женой заходят в палату к Джесс.
Я смахиваю кровь с лица. Ловлю на себе ещё несколько взглядов полных отвращения. Это друзья девушки, которую я полюбил. Больше не мои. Они попросту больше не хотят ими быть. Рик сжимает кулаки, а все остальные смотрят на меня с осуждением и непониманием.
Это конец. Это правда ёбаный конец.
Я слишком многое просрал.
И любовь, и дружбу. Не только свою, но и дружбу наших родителей. Да и место капо ди капи я тоже просрал, но это единственное на что по-настоящему похуй. Какая ирония, да?
– Мне жаль, – коротко бросаю всем и ухожу.
Родители идут за мной давящей стеной. Стоит нам выйти на улицу, как я слышу голос отца за спиной:
– Майк!
Игнорирую. Сяду на мотоцикл и съебусь. Возможно, где-то разобьюсь по дороге.
– Майк, стой!
Похуй.
– Майк, это приказ! – отец хватает меня за плечо и разворачивает к себе.
Уверен, что ударит, но… вместо этого лишь сжимает мои плечи обеими руками.
– Чего тебе? – сплёвываю.
– Нужно поговорить о случившемся, – спокойнее отвечает капо.
– Нахуя? – вырываюсь из его хвата. – Я и сам знаю в какой жопе. Знаю какую хуйню сотворил. Всех подставил, да? И ты больше не можешь мне доверять? – ухмыляюсь. – Хочешь сказать, что был прав? Я не достоин, да?! – буцаю камень ногой.
Если бы только этот чертов мир знал, как похуй мне на то, что я недостоин быть капо ди капи! Но мои внутренности разрываются, когда я осознаю, что не достоин её любви…
– Милый, мы чувствуем, что тебе нелегко сейчас… – мама обнимает себя за плечи. – Но так нельзя. Ты же понимаешь, что нельзя было так?
– КОНЕЧНО, Я ПОНИМАЮ, МАМА! ДА Я БЛЯТЬ…