– Прости, – морщится парень. – Джесс…
– Нет, Майк, нет… – протестую и сразу же ощущаю головокружение. – Не говори ничего из того, что хочешь сказать, – я сжимаю его руку. – Ты хотел нас использовать, это понятно. Передумал как только… – смолкаю, потому что даже сердце не готово говорить сейчас о любви. – …и я верю этому. Но это всё равно больно, Кано, – слёзы подступают. Видимо водный баланс в организме пополнился. Твою мать. – Это слишком больно осознавать, что я доверилась человеку, впустила в свой мир и… вот, что получилось.
– Ты даже не представляешь, как я раскаиваюсь… – его голос дрогнул.
Мы пялимся друг на друга. Он даже моргнуть не может, раздавлен и одновременно напряжен.
– Этого не должно было произойти…
Я сжимаю губы от сомнений. Вырываю руку и тяну её к лицу, чтобы утереть слёзы. Стоит коснуться щек и я причиняю себе боль. Они все в ранах. Плакать хочется ещё больше. Майк всё понимает и морщится. Его кулаки на коленях сжимаются. Я знаю, что он не хотел никогда видеть меня такой. Знаю. И это бы играло роль, если бы он сделал всё возможное, чтобы никогда не увидеть меня такой. Но этот вопрос остаётся открытым и лишь он, честно признаться, сейчас меня волнует…
За прошлую ночь я увидела достаточно грехов Майкла Кано. Каждый новый страшнее предыдущего. Но его гордость… оказалась тем, на что закрыть глаза сложнее всего.
– Почему этого не должно было произойти? – мой голос дрожит. Я боюсь правды. – Потому что ты сделал всё возможное, чтобы этого не случилось?
– Джесс… – он пытается снова сплести наши пальцы, но я не позволяю.
– Нет, – дарю ему жесткий взгляд сквозь слёзы. – Один вопрос. Ты должен на него ответить, – сглатываю. – И от твоего ответа будет зависеть сможем ли мы преодолеть всё это дерьмо…
Наверное, он уже знает вопрос, потому что встаёт. Идёт к окну, развернувшись ко мне спиной. И то, что он не сможет сказать мне это в лицо, уже служит ответом. Но я всё же спрошу… моё сердце должно не только почувствовать, но и услышать. Оно, в конце концов, должно захлебнуться в крови этой правды. Точно так же, как девушка на моих картинах…
– Это ты попросил отца о помощи? Поэтому он приехал?
Ты сделал всё, что мог, дабы исправить свою ошибку? Или всё же твои амбиции оказались действительно важнее меня? Да, у меня еще с десяток вопросов, которые не меняют сути, но нагнетают его проступок. И всё же… сдерживаю себя, ограничиваясь основным.
Он молчит. Смотрит в окно так, словно хочет выйти в него. Вздыхаю. Всё настолько очевидно, что…
– Нет, Джессика, нет! – срывается.
Делает два быстрых шага к моей постели и упирается в поручень возле моих ног. Сдавливает его и рычит:
– Я не смог. Блять, я… – опускает голову. – Ты же знаешь какие у нас отношения, – бормочет зло. – И я думал, что справлюсь сам… Да, хотел доказать ему! И себе, понимаешь?! – его глаза стреляют в меня. Пытаются умолять, но лишь ранят…
– Не понимаю, – отвечаю честно.
Нет, глубоко в душе я могу это понять. И если бы Майк был книжным или киношным героем я бы даже вступилась за него, но… это наша реальная жизнь! И он из-за гордости позволил этому произойти со мной… Слёзы пекут на моих щеках, напоминая об этом ежесекундно! Все мышцы в теле ноют, боясь когда-либо ещё раз столкнуться с чем-то подобным! А моя психика, наверное, уже на всю жизнь пострадала…
Поэтому я могу ещё хоть миллион раз понять его, но… как я могу принять это?
– Прости… – из меня вырывается боль разбитых надежд. Моих, его, наших. – За то, что так поспешно приняла кольцо и…
– Детка, не нужно, – он крутит в отчаянии головой. – Дай нам время, пожалуйста.
– У тебя было достаточно времени, – отрезаю поспешно, боясь что он сможет меня переубедить.
Его ладони сильнее сжимают поручень. Костяшки пальцев побитые. Он злится. На себя в первую очередь, но и на меня.
– Ди Белл, – рычит. – Я отказался от своего плана ради тебя. Я убил всех этих людей ради тебя. Я… предложил этому ублюдку территорию своей мафии, ты понимаешь? Я предал ради тебя, малышка, – наследник морщится.
Я сжимаю простыни. И тоже ощущаю приступ… гнева? Да, пожалуй, это он. Потому что я не считаю, что он имеет право хоть что-то предъявлять мне.
– Я этого не просила, – говорю твёрдо, даря ему разбитый взгляд. – Всё чего я «просила», это… не пережить то, что пережили я и мои друзья.
Для него это как пощёчина. Я и хотела, чтобы так было.
– Не нужно ради меня убивать и предавать, – продолжаю «бить его». – И… отказываться от своих амбиций тоже, – и всё же шморгаю носом. – Больше не нужно.
– Джессика, ты не понимаешь… – парень отрывается от поручня. – Господи, ты ничего не понимаешь…