Не существует людей без слабостей. Даже в мафии. Вопрос лишь в том, хватит ли у тебя духу, превратить свои слабости в победы? Позволишь ли ты своему сердцу пронести эти «слабости» через всю жизнь? Сила не в уничтожении, сила в способности сохранить то, что ты любишь всем сердцем. Ведь, в конце концов, что останется от тебя, если ты будешь раз за разом уничтожать то, что делает тебя тобой?
– Да, – киваю, сжимая спусковой курок. – Дорасскажешь эту историю на том свете, – я подмигиваю и выпускаю пулю прямо в сердце этому ублюдку.
В его пустое и бездушное сердце, в котором ни осталось ничего кроме мести. Он на это заслужил. За всю мою семью – за деда, за меня, моих друзей и да… за Джессику Ди Белл.
Стоит образам её страданий всплыть в моей голове и я выпускаю вторую пулю. Ему в башку. Его рот жадно и хрипло пытается вдохнуть кислород, пока тело содрогается в предсмертных конвульсиях. Стоит услышать её крики внутри себя и я выпускаю третью пулю. Ему в пах. Глаза подонка распахиваются, застывая в мертвенном состоянии. Я выпускаю ещё одну пулю ему в живот. И я уже не могу остановиться…
Я спускаю все патроны в него, пока он не оказывается в луже собственной крови. И когда пули заканчиваются, я отбрасываю пушку и… со всей силы бью ботинком в его мёртвое лицо. Дьявол поселился в моей душе, показывая лишь один путь…
Я продолжил хуячить его лицо со всей дури. Одержимо впился в картинку того, как черты его лица медленно превращаются в месиво. Это зверство, знаю. Но я ему это обещал. Я ещё никогда так не ненавидел… Я ещё никогда не хотел причинить так много боли… Погрузился в темноту, ощущая, что даже этого мне мало. Я хочу воскресить его и убить ещё раз!
Капли пота смешались с кровью на моём лице. Всё мышцы в теле натягиваются от напряжения. Внутри меня землетрясение. Апокалипсис, который переворачивает всё, что я сам же о себе и знал. Я уже не буду прежним, да?
Дверь клуба резко распахивается, но я настолько не в себе, что даже не оборачиваюсь. Продолжаю ломать череп мёртвого ублюдка и лишь… крепкие родные объятия вытягивают меня из темноты. Марк Кано обхватывает меня сзади и пытается оттянуть. Я в шоке, что отец здесь… но всё равно рвусь продолжить своё зверство. Я не могу остановиться…
– Майк, хватит, – приказной тон капо врывается в мою голову. – Он уже мёртв, сын.
А мне насрать. Мне нужно ещё…
– Майк, всё… слышишь?! – растерянность проскальзывает в голосе отца, потому что он никогда меня таким не видел.
Ему удаётся оттянуть меня немного дальше, но я продолжаю вырываться. Он крепко сжимает мои руки, буквально обнимая.
– Ты должен помочь Джессике, – одно упоминание о ней и это заставляет меня замереть. Капо даже выдыхает. – Она в лесу. Ждёт тебя, слышишь?
Сглатываю. Она там одна? Что с ней?
Отец отпускает меня, потому что чувствует, что я больше не сопротивляюсь.
– Где она? – резко разворачиваюсь к нему.
Мой голос содрогается.
– Отец, мне нужно к ней…
Джессика
Время ещё никогда так не тянулось. Минуты ожидания, казалось, что растянулись на несколько часов. Я уселась, облокотившись на скалу спиной и поджала коленями пистолет к груди. Холодный металл неприятно обжигает мою кожу, заставляя мой мозг снова и снова проматывать события этой ночи. Обняла себя за плечи, ощущая как сильно лихорадит. И все мысли лишь о нём…
Марк Кано пообещал, что спасёт своего сына, но… что если уже поздно?
От очередного приступа я начала задыхаться. Так сложно держаться. Хочется сорваться к нему. Вопреки здравому смыслу. Да его уже и не существует во мне… не после сегодняшнего. Потому что я отчаянно боюсь потерять…
…убийцу. Человека, который похоронил стольких людей. Сжег, господи. И это, получается, нормально для мафии, да? Будничная ситуация, твою же мать. И я хохочу, представляете? Это истерика видимо…
Потому что это совершенно несмешно. Это страшно. Мир не может быть таким, я отказываюсь в это верить… Даже кручу головой, сквозь смех. И чей-то убеждающий голос шепчет, что он сделал это ради меня. Чтобы спасти. Я схожу с ума, да? Что это за голос? И почему он так похож на мой?
Боже, почему он не позволил просто разобраться своему отцу… И что, Джессика? Тебе было бы легче жить с мыслью, что не Майк убил всех этих подонков, а его люди? Я не знаю, господи, я не знаю…
Я просто не представляла. Всё, что я знала о мафии – это фильм «365 дней». Смешно и горько, да? Ведь никакого мафиозного романтизма не существует, когда ты вся в крови… своей и чужой. Когда ты в крови мёртвых людей. И этих людей убил твой будущий муж. Мой смех превращается в рыдания, потому что… это словно чёртов конец. Либо для моего сердца, либо для моих принципов…
Но это будет завтра. Или послезавтра. Это будет тогда, когда этот кошмар закончится. И он не закончится, если Майк Кано умрёт. Боже, молю, не допусти этого…
Звук грубой подошвы, наступившей на сухую ветку заставляет мои мысли заткнуться. Что это? Зверь или… У меня дыхание перехватывает. Я сжимаю пальцами пистолет. Здесь темно, меня не могли обнаружить. Наверное. И выстрелов давно не было, я надеялась… что уже все люди Хоггарта погибли. О боже, я и вправду на это надеялась? Звучит ужасно…
Ещё один хруст приводит меня в чувство. Сглатываю, не зная что делать. Папа Майка советовал стрелять в крайнем случае. Но очередной хруст показался уже таким близким. Мне кажется, слева… Я резко поднялась на ноги и наставила пистолет в ту сторону. Уверена меня было слышно и если бы это был кто-то из друзей, то они бы уже сообщили об этом. И всё же я предупредила:
– Я стреляю!