Австро-Венгерская династия. Габсбурги на обломках империи: читать начало книги онлайн

В семейной жизни Сигизмунду кардинально не везло, ибо оба его брака оказались бездетными. Первая жена, Элеонора Шотландская, родила первенца по имени Вольфганг, который скончался в том же 1480 году. Мать пережила сына ненамного. Четыре года спустя 56-летний герцог женился на 16-летней Катарине Саксонской, но и та наследника не родила. Отсутствие потомства явно нельзя было поставить в вину самому Зигмунду, который в то время уже был отцом 52 побочных детей, причем 26 из них принадлежали к сильному полу. Завидовать этим мальчикам особенно не приходилось, ибо они были детьми мещанок и крестьянок, что исключало виды на какое-то успешное продвижение в средневековом обществе. Но отец заботился о своих чадах, их кормили один раз в день, а годовое содержание составляло 300 гульденов, по тем временам колоссальные деньги.

С девочками дела обстояли проще, Сигизмунд выдавал их замуж за состоятельных людей из своего окружения, снабдив привлекательным приданым в сумме 1000 гульденов. Детям герцог давал либо фамилии вымерших дворянских родов, либо изобретал совершенно уморительные новые, например, Ганс фон Герцог. Хотя, как уже упоминалось выше, все матери были чрезвычайно низкого происхождения, среди них, надо полагать, затесалась какая-то дворянка, ибо в 1487 году при тирольском дворе разразился скандал.

По-видимому, желая занять официальное место герцогини, эта фаворитка Сигизмунда обвинила Катарину Саксонскую в том, что она намеревалась отравить законного супруга. Похоже, в результате этих наветов на законную правительницу при дворе сложилась невыносимая ситуация, ибо возмутились даже представители сословий земли Тироль. Им давно претило распутное поведение, транжирство и самодержавный стиль правления Сигизмунда. Проматывая все свои средства, он то закладывал, то продавал части своих земель, то в удачные моменты приобретал новые. Императором Священной Римской империи о ту пору был кузен Сигизмунда, Фридрих III (1415–1492), который с готовностью ухватился за повод лишить распоясавшегося родственника власти. Недовольство подданных привело к тому, что в 1490 году Сигизмунд отрекся в пользу сына Фридриха, Максимилиана, так что земли Габсбургов вновь объединились в одних руках. Разжалованный эрцгерцог кончил свои дни в самом жалком состоянии.

Бургундское наследство

Сына Максимилиана (1459–1519) Фридрих III женил на единственной дочери бургундского герцога Карла Смелого, принцессе Марии. Известный своим воинственным нравом Карл стоял во главе богатого и высококультурного герцогства Бургундия со столицей в Дижоне. Сказочное благосостояние было плодом трудов фландрских ремесленников и купцов, опираясь на которое, бургундский двор приобрел справедливую репутацию последнего оплота рыцарской культуры. Политическое положение герцогства, состоявшего из нескольких провинций, было весьма своеобразным. Как повелитель графства Франш-Комте и герцогства Брабантского, Карл Смелый был вассалом императора Священной Римской империи германской нации, как правитель Фландрии — французского короля Людовика ХI. Это делало герцогство своеобразным яблоком раздора между этими мощными властителями. Но амбиции Карла не знали границ, он мечтал о королевской короне, каковой титул можно было бы заполучить либо значимыми завоеваниями, либо милостью императора Фридриха III.

Император, усмотревший в этом желании возможность недурно поживиться, предложил ему породниться. Герцог согласился, хотя его сильно смутило железное условие: свадьба их отпрысков должна состояться только после смерти Карла. Зная увлекающуюся натуру будущего свата, расчетливый Фридрих опасался, как бы эта неукротимая натура не потеряла свои владения, на которые давно зарился Людовик ХI. Чтобы задобрить императора, герцог Карл устроил ему роскошный прием в Брюгге. Зато юному Максимилиану чрезвычайно понравилась полная развлечений жизнь бургундского двора, столь отличная от мелочной экономии Габсбургов. Он с восторгом писал отцу:

По легенде, любовь сразила Максимилиана и Марию с первого дня их встречи. Согласно старинному бургундскому обычаю, ему предстояло найти цветок, который был спрятан в одеждах невесты. Это считалось знаком любви. Расстегнув одеяние Марии, юноша успешно обнаружил гвоздику, после чего молодые люди на некоторое время замерли в молчании, нежно взирая друг на друга. За их спинами перешептывались придворные, ибо им было известно, что Максимилиан отнюдь не новичок в любовных делах. Его появлению в Бургундии предшествовала слава «хорошего жеребца и мужчины что надо». Молодые люди обменялись портретами и начали переписываться.

Хочешь не хочешь, вежливость требовала устроить соответствующий прием герцогу Карлу. Чтобы не ударить в грязь лицом, император Фридрих, вечно сидевший без денег, занял гобелены, картины и столовое серебро у знакомого финансиста. Хлопоты прошли впустую: уязвленный условием, поставленным ему будущим сватом, Карл Смелый затеял очередную авантюру для увеличения своих владений, вторгся под надуманным предлогом в Швейцарию и был убит в битве при Нанси 5 января 1477 года. Швейцарские солдаты разграбили всю его богатую коллекцию драгоценностей, включая знаменитый бриллиант «Герцог», ибо тогда у полководцев было принято выезжать на поле битвы при полном параде. Обнаженный труп Карла вмерз в озерный лед, и его обглодали отощавшие за зиму волки.

Бриллиант весил 139 карат и имел светло-желтый цвет со слегка зеленоватым оттенком. Искусный ювелир огранил его под «паутину» со множеством граней. Какой-то швейцарский солдат снял камень с головного убора Карла Смелого и продал маркитанту за 1 гульден. Далее бриллиант переходил из рук в руки и в конце концов очутился в сокровищнице семьи Медичи, великих герцогов Тосканских, и получил название «Флорентиец». Опять-таки после сложного путешествия, камень перешел в конце концов в казну Габсбургов.

Императору Фридриху удалось разрушить коварный план французского короля выдать двадцатилетнюю Марию Бургундскую за своего девятилетнего наследника. Этот ловкий маневр положил начало более чем двухвековой, мягко выражаясь, неприязни между Австрией и Францией. Через полгода после смерти Карла Смелого, в августе 1477 года, Мария, облаченная в простое черное платье, обвенчалась в Генте с эрцгерцогом Максимилианом. Как это ни странно, это был не только политико-финансовый союз, но и брак по любви. У них родились двое детей, Филипп (1478–1506), известный впоследствии под прозвищем Красивый, и Маргарита (1480–1530), третий ребенок Франц умер вскоре после рождения.

Император Фридрих потирал руки, заполучив столь роскошное приданое, но радость его была преждевременной. Французы немедленно захватили большую часть Бургундии и земли во Фландрии, Пикардии и Артуа. Начались длительные военные действия, которые шли с переменным успехом и завершились в декабре 1482 года Аррасским мирным договором, согласно которому во владении Марии осталась только Фландрия. Помимо этого, предусматривался брак двухлетней эрцгерцогини Маргариты с 13-летним дофином Карлом, причем она получала в приданое графства Франш-Комте и Артуа, переходившие во французские владения.

Уже в том же году дофин стал королем Карлом VIII. Состоялось заочное венчание, после чего малышку Маргариту отправили во французский замок Амбуаз для получения воспитания, подобающего будущей королеве. Семейная жизнь ее отца Максимилиана продлилась всего пять лет. В 1482 году Мария, беременная своим четвертым ребенком, упала на охоте с лошади. Чрезмерная стыдливость не позволила ей разрешить лекарю осмотреть свою поврежденную нижнюю часть тела. В результате она потеряла ребенка и скончалась от внутренних кровотечений. Но Мария успела оставить сына, Филиппа Красивого, и дочь Маргариту, судьба которой является ярчайшей иллюстрацией того, какую игрушку представляла собой даже самая высокородная принцесса в руках политиков. Покойная Мария назначила своих детей наследниками, а мужа — их опекуном вплоть до совершеннолетия.

Тем временем овдовевший Максимилиан воспользовался своей свободой, чтобы в 1490 году заключить помолвку с 13-летней Анной Бретонской (1477–1514), единственной наследницей Бретани, которая тогда была независимым герцогством. Надеясь сохранить независимость своего герцогства, она обвенчалась с Максимилианом заочно по доверенности, ибо тот был занят подавлением венгерской смуты. Идея выступить с войском на защиту далекой жены не нашла ни моральной, ни финансовой поддержки у немецких князей. Посему император обязал одного из своих дипломатов подтвердить брак согласно старинному обряду, положив обнаженную ногу на ложе герцогини Анны. Но это возмутило французов, не отказывавшихся от мысли завладеть Бретанью, и хилый Карл VIII в декабре вступил в брак с Анной. Максимилиан поднял на всю Европу крик о двоеженстве и двоемужестве, однако папа Иннокентий VIII отнесся к этому казусу странным образом снисходительно. Формальности были без особого шума урегулированы, и, согласно Санлисскому мирному договору, в 1493 году Маргарита в июне благополучно вернулась во Фландрию, т. е. Нидерланды.

Испанские браки

Король Карл VIII тем временем занялся завоеванием Италии, что было не особо сложным делом ввиду раздробленности и слабости мелких итальянских государств. Для защиты своих интересов Максимилиан в 1495 году заключил союз с католическими монархами Испании, супругами Изабеллой Кастильской и Фердинандом Арагонским. Союзный договор предусматривал брак детей Максимилиана: Филиппа Красивого с инфантой Хуаной и инфанта Хуана Арагонского с эрцгерцогиней Маргаритой. Хуану доставили морем в Нидерланды, где она в октябре 1496 года обвенчалась с Филиппом. Отплытие Маргариты затянулось, так что ей было суждено покинуть родину лишь в 1497 году.

По дороге в Испанию судно попало в такой жестокий шторм, что пассажиры мысленно уже распрощались с жизнью. Маргарита действовала весьма необычным образом: во-первых, она крепко привязала к запястью кошелек, набитый золотыми дукатами, чтобы ее тело могли опознать и устроить ей похороны, достойные особы королевских кровей. Во-вторых, эрцгерцогиня сочинила себе надгробную эпитафию, которая, в очень вольном переводе, звучит следующим образом:

К счастью, все кончилось благополучно, и эрцгерцогиня Маргарита прибыла в Сантандер и переехала в город Бургос, где ее обвенчали с инфантом Хуаном, всего на два года старше ее. Это был привлекательный белокурый юноша с голубыми глазами, довольно хрупкого телосложения, несколько инфантильный и избалованный обожавшей его матерью, которая называла его не иначе, как «мой ангел». Принц был единственным отпрыском мужского пола венценосных супругов помимо четырех дочерей. По воспоминаниям современников, Маргарита явилась из дали морской, подобно Венере, в ореоле золотистых волос, «кожа белая как молоко», с соблазнительными округлостями фигуры, веселая, умная, образованная. Свекровь была в восторге и осыпала ее драгоценностями, бриллиантами и изумрудами огромных размеров, рубиновыми ожерельями и 150 жемчужинами идеальной формы величиной с орех. Жених немедленно по уши влюбился в свою невесту, но венчание пришлось отложить до 3 апреля, когда кончится великий пост. В своих великолепных каменьях невеста, по уверениям современников, «блистала как звезда».

После венчания молодые немедленно удалились в опочивальню, как целомудренно заметил летописец, они «любили взаимно и восхитительно». Хуан предавался любви безо всякой мера, так что его некрепкое здоровье начало заметно сдавать. Обеспокоенные доктора обратились к его матери, умоляя ее внушить сыну, что неплохо было бы умерить свой любовный пыл. На что Изабелла Католическая решительно ответила:

— Я не разлучу принцев. То, что соединил Господь, не может разъединить человек.

Новобрачному инфанту Хуану судьба отпустила всего 6 месяцев жизни. 6 октября он скончался, как возвышенно написали современники, «от любви». Доктора наших времен полагают, что причиной смерти стала чахотка. Он успел оставить завещание, в котором отказал все свое достояние сыну или дочери, которого родит его «дорогая и любимая жена, пребывающая в тягости».

Сказать, что мать Хуана была потрясена, значит не сказать ничего. На кону стояла не только жизнь ее единственного наследника мужского пола, но и судьба недавно объединенного из мелких суверенных монархий испанского королевства. Королева Изабелла до самой смерти не снимала траурных одежд, ибо неумолимый рок продолжал наносить ей удар за ударом. В августе 1498 года скончалась ее старшая дочь Изабелла, жена португальского короля Мануэля I. Теперь наследником становился ее сын, крошечный принц Мигель Португальский. Он вскоре умер, не дожив даже до двух лет. Таким образом, наследницей стала вторая дочь католических королей, донья Хуана, жена Филиппа Красивого Габсбурга. Испания вместе с ее огромными заокеанскими владениями на двести лет оказалась под управлением династии Габсбургов. Лишь только в ХVIII веке, в результате грандиозной Войны за испанское наследство, владения этого государства перешли под управление династии Бурбонов, каковые и ныне сидят на мадридском троне.

Что же касается самого Максимилиана I, то он, единожды заразившись соблазном красивой и пышной жизни бургундского двора, пытался насадить подобный стиль на своих землях. Бесконечные войны — именно при нем на австрийские земли впервые покусились турки, — и роскошный образ жизни требовали огромных расходов, которые не всегда удавалось покрыть бесконечными налогами и займами, преимущественно у банкирского дома Якоба Фуггера в Аусбурге, который бессовестно выторговывал себе за это многочисленные привилегии. Безденежье настолько доняло Максимилиана, что он в 1493 году женился на Бьянке-Марии Сфорца (1472–1510), особе чрезвычайно низкого происхождения, племяннице миланского правителя Лодовико Сфорца, личности также весьма неоднозначной. Императора прельстило сказочное приданое девицы, 400 тысяч флоринов звонкой монетой и 40 тысяч драгоценностями. Естественно, дядя раскошелился на такие расходы не зря: император пожаловал ему герцогский титул.

Максимилиан быстро разочаровался в молодой жене. Хотя красотой она могла соперничать с покойной Марией Бургундской, но была инфантильным, недалеким и неряшливым созданием. К тому же супруга оказалась ужасной мотовкой. Например, Бьянка-Мария ухитрилась в один день потратить 3000 флоринов, сумму совершенно невообразимую. У императора дела обстояли настолько неважно, что ему время от времени приходилось закладывать драгоценности короны. Но жена совершенно потрясла его, когда прислала мужу гонца с вестью, что для уплаты долгов заложила свою исподнюю одежду. Разумеется, она чувствует себя без нее не совсем уютно, а потому просит его срочно выкупить эти предметы туалета.

Максимилиан I стал первым меценатом среди Габсбургов. Характерен такой эпизод: великий живописец немецкого Возрождения Альбрехт Дюрер много работал на Максимилиана, выполнив целый ряд заказов, от великолепного портрета императора до иллюстраций его молитвенника. Однажды в Аугсбурге монарх наблюдал за тем, как художник трудился над фреской в огромном зале, где заседал парламент империи. Дюрер стоял на весьма неустойчивой лестнице, и император сделал знак стоявшему рядом с ним дворянину поддержать это шаткое сооружение. Тот весьма высокомерно ответил, что считает подобное действие ниже своего достоинства. На это император весьма раздраженно ответил:

— Если мне заблагорассудится, я могу любого крестьянина сделать дворянином. Но невозможно из дворянина, кем бы он ни был, сделать Дюрера, — и тут же возвел художника в дворянское достоинство.

Поскольку большую часть своей жизни император был вдовцом, Максимилиан имел множество любовных связей, ему приписывали около семидесяти побочных детей. О некоторых из них упоминали в письмах его внуки. Фердинанд I писал Карлу V о «трех сыновьях и трех девицах». Многие из этих побочных детей после смерти Максимилиана осаждали Фердинанда, требуя денег. Кое-что известно о двух узаконенных сыновьях, Георге и Корнелиусе, от одной матери, то ли одинокой жительницы Зальцбурга, то ли дворянки из дома Бримё де Меген. Оба получили университетское образование (Георг — в Испании, Корнелиус — в Падуанском университете), Георг, начинавший дипломатом, вскоре предпочел духовную карьеру и дослужился до епископа Люттиха, Корнелиус же в безвестности сгинул в Италии. Третий известный побочный сын Леопольд стал епископом Кордовы.

Максимилиан не особенно заботился о побочных детях, считая, что обеспечил себе достаточное законное потомство. Поэтому к столь грешным созданиям как продажные женщины он относился весьма снисходительно, не настаивая на применении к ним каких-либо карательных мер. Во все средневековые хроники вошло описание преуморительного эпизода, имевшего место в городе Регенсбург, где заседало некоторое подобие парламента Священной Римской империи. На время сессии город из соображений безопасности практически изолировался от окружающего мира, массивные ворота наглухо запирались, и охрана приводилась в состояние боевой готовности.

Но тут к императору прорвалась депутация проституток, странствовавших по городам и весям. Эти жрицы порока обычно промышляли на ярмарках, устраиваемых по случаю престольного праздника святых покровителей тех населенных пунктов, где водились деньги. Женщины настаивали на своем праве усладить пребывание съехавшихся в Регенсбург немецких князей и прочих влиятельных особ. Максимилиана эта просьба рассмешила, и он решил обойти запрет отцов города, организовав контрабандное проникновение блудниц внутрь его стен. Монарх поставил проституткам следующее условие: одна из них должна была уцепиться за хвост лошади императора, вторая — за ее подол и так далее. За последней женщиной следовала официальная свита императора. Можно представить себе, какой фурор произвел подобный торжественный въезд императора!

Максимилиан не упускал случая крепить свои политические связи за счет родственных. Когда дочь Маргарита овдовела, он немедленно начал переговоры о ее замужестве с герцогом Савойским, ибо это давало ему преимущества в антифранцузской политике. Маргарита вступила в брак с Филибером II Савойским в декабре 1501 года. Герцог очень полюбил свою жену, которая тут же проявила недюжинные политические способности, положив конец опасным козням его сводного брата Рене и добившись изгнания интригана. К сожалению, этот счастливый брак продлился недолго, в 1504 году Филибер погиб в результате несчастного случая на охоте. Отец тотчас же начал строить планы насчет ее третьего брака, но Маргарита наотрез отказалась, тем более, что для нее вскоре открылась блестящая возможность проявить свои управленческие и воспитательные способности.

Большой интерес представлял собой замысел императора по заключению двойных браков с отпрысками короля Богемии и Венгрии Владислава II из династии Ягеллонов. Тут в ход пошли уже внуки Максимилиана. Переговоры шли о замужестве внучки Марии с принцем, который еще не появился на свет! К счастью, родился мальчик, мать умерла в родах, но ребенка, будущего наследного принца Людвига, выходили, помещая его в чрево свежезабитых животных. Его сестра, принцесса Анна, была предназначена в жены внуку императора Фердинанду, но тот находился на воспитании в Испании, где ему предстояло со временем унаследовать корону. Тогда была сделана оговорка, что в случае смерти несовершеннолетнего принца Анна выйдет замуж за 60-летнего Максимилиана. Так что император преклонил колени в соборе Св. Стефана подле маленькой девочки и обменялся с ней кольцами. И подобные, с точки зрения здравого смысла, нелепости совершались Габсбургами с совершенной трезвой единой целью: как можно больше прирастить свои владения.