Зелье моей судьбы: читать начало книги онлайн

– Адалия, я хочу тебе верить. Но в прошлом ты столько раз ошибалась, действуя «строго по инструкции», что ты сейчас самый вероятный подозреваемый. И не я одна так буду думать! Ты и сама знаешь, что вся академия в курсе твоих «милых шалостей»!

Про шалости было сказано таким тоном, что я чуть не взвыла. Миранда была уверена в том, что я допустила ошибку при приготовлении зелья. Мне стало холодно. Если придурок Октаэль донесет своему отцу, что у него выросли рога после выпитого в лаборатории «ягодника», мне конец! Ему, конечно, тоже попадет за то, что тянет в рот непонятно что в ведьминской лаборатории. Но, учитывая, кто его отец, скорее всего, просто погрозят пальчиком. А вот у меня проблемы. Племянника королевы с большой натяжкой можно отнести к правящей крови. И если бы дело было в столице, то это можно было бы с легкостью опротестовать. Но то в столице… А я нахожусь в провинции. Почти на границе с эльфийским Вечным лесом. В двух днях конного пути от столицы. И то, если коня загнать насмерть. А так и побольше будет.

– Адалия!

Резкий окрик вернул меня к действительности. Я непонимающе заморгала и преданно уставилась на сердитого профессора Миранду.

– Адалия, очнись! Ты где витаешь? У нас очень мало времени! Нужно установить причину и найти противоядие до того, как родитель Октаэля подаст официальную жалобу! За работу!

Я кивнула, соглашаясь. И жалобно добавила:

– Можно, я к своему столу пойду? Мне так проще будет вспомнить, что за чем я делала.

Миранда раздраженно дернула головой:

– Давай! А я попробую разложить на составляющие остатки зелья в котелке.

Минут десять мы с ней работали в полной тишине. Профессор колдовала над брошенным перепуганным боевиком горшочком. Я старательно воспроизводила свои действия по приготовлению зелья. На краю моего стола пристроился фамилиар профессора Миранды - сварливый старый ворон. И не отрываясь следил за каждым моим действием.

Стараясь не встречаться с пронзительным взглядом черных глаз-бусинок, я перебирала запасы на своем рабочем столе. Хвала Пресветлой, что профессор приучила нас начинать работу каждый раз с одинаковым набором базового сырья. Если требовалось что-то посложнее, мы брали необходимое из какого-то одного из трех шкафов, стоящих позади столов вдоль стены. Благодаря этому, казалось бы, глупому, навыку, я теперь точно могла определить сколько и чего я израсходовала. Внутренний голос ехидно фыркнул: «И это несмотря на то, что мечтала непонятно о чем, все время, пока готовилось зелье» Я шикнула на саму себя и под немигающим птичьим взглядом стала быстрее перебирать ингредиенты. Профессор уже свою работу закончила. И теперь хмуро смотрела в окно, обдумывая полученные результаты.

Я уже перебрала весь ученический набор, и тщательно записала все результаты. Выходило, что ни одного лишнего грана, ни одной лишней семечки в зелье не попало. Все было на местах. Неужели я отвлеклась настолько, что нечаянно внесла изменения в читаемый над зельем наговор? Ужас ледяными пальцами вцепился в сердце. Пресветлая, ну почему я была такой дурой и эгоисткой? Давно нужно было обзавестись фамилиаром! Как Миранда. Проще было бы контролировать свою силу. И сейчас можно было бы сравнить воспоминания. А теперь, если профессор докажет, что я изменила наговор, меня ждет ментальное сканирование. И миндальничать при этом со мной никто не будет.

Ноги подкосились. Об ужасах тайной канцелярии знали все. Пресветлая! Умоляю! Что угодно, но только не застенки мастеров дознания!

– Адалия! – От окрика профессора я встрепенулась. И тут же втянула голову в плечи. Я еще занята. Я еще перебираю травы. – Когда закончишь, иди сюда! Я тут кое-что обнаружила. И хотела бы знать, где ты это взяла.

До ужаса, до жути я боялась идти к профессору. Но на меня пристально смотрел ворон. Бездельничать и тратить время даром не позволит. Тут же сообщит Миранде. Чтобы занять себя хоть чем-то, я начала перебирать собственные заготовки к выпускному зелью, которые я хранила в отдельном туеске. Обычно, я держала все это добро в своей комнате, под защитой сильных заклинаний. Там была пара весьма и весьма редких ингредиентов. Но сегодня я прихватила туесок с собой. Собиралась посоветоваться с профессором. Посоветовалась…

Чуть не плача, я распотрошила туес и разложила все на столе. Список помню наизусть. Помимо самых обычных травок у меня тут был довольно редкий и дорогой огневик болотный. Его очень сложно собирать. Поэтому ведьмы берут за один стебель не меньше золотой монеты.

Сушеная лапка аранской лягушки – самый лучший любовный амулет. Но с Аранией мы почти не торгуем, слишком сложно добраться. Арания находится за Вечным Лесом, с одной стороны которого высятся Драконьи горы. Драконы не запрещают их посещать, но маги и люди сами избегают отвесных скал с глубокими ущельями. Слишком опасно. Слишком многие оттуда не вернулись.

С другой стороны Вечного Леса располагалась Долина Болотных Туманов. Я не знаю никого, кто бы добровольно отправился туда. А потом вернулся обратно. Поговаривали, что там есть портал в Нижний мир, откуда ползет несметное количество нечисти. Если честно, я в это не верила. Разве что нечисть была разумная. И пообедав несчастным путешественником, возвращалась домой. В противном случае, нас бы уже давно пожрали вырвавшиеся за пределы Долины жители Нижнего мира.

В академии нас учили, что в Долине были гиблые эманации и отсутствовала магия, как таковая. То есть, попавший в беду маг не мог себе помочь. И просто умирал на месте. Я склонна была в это верить. После четвертого курса нас возили на практику на границу Долины. Так вот там попадались места, где магии не было вовсе.

Повертев в руках лапку аранской лягушки, я отложила ее в сторону. Эльфы, хозяева Вечного Леса, не разрешали людям посещать его территорию. И только арлинты, жители Арании, иногда прорывались к нам с караваном товаров. Встретить таких купцов было настоящей удачей.

Оставался самый ценный мой ингредиент – кровь дракона, отданная добровольно. И попал он ко мне, скажем так, случайно. Я порозовела, вспомнив, как его добыла.

В тот день я получила неудовлетворительно по истории магии. За резкие высказывания в адрес проклятых эльфов. Мы проходили становление границы Великого Леса и окончательное отделение эльфийского государства от человеческого. Вследствие чего значительно ослабели магические потоки. Особенно сильно пострадали целители. Магии жизни стало так мало, что целители уже не могли излечивать одной магической энергией. Именно тогда на первый план вышли мы, ведьмы, умеющие лечить зельем и наговором. Казалось бы, это очень хорошо, что мы так нужны. Но светлой магии, магии жизни не хватало и ведьмам. И очень многие стали поддаваться искушению, и уходить на темную сторону, навсегда утрачивая целительские способности.

Они оставались нашими сестрами. Всегда готовы были прийти на выручку. Но их боялись. Их ненавидели. Истребляли. Всего лишь за то, что ведьма приобретала дурной глаз и талант к проклятиям.

Преподаватель, мастер Муртон, судя по внешности, имеющий эльфийские корни, так разложил все и преподнес, что ведьмы по его рассказу стали едва ли не всемирным злом. Почти наравне с нечистью Нижнего мира. Никому из ведьм это не понравилось. Но девчонки возмущались про себя, тихо шушукались, не решаясь выступить в открытую. Невыдержала и высказалась в слух только я. Видимо сила, длительное время запертая ограничителем, повлияла на мой характер, сделав эмоционально не сдержанной. Мастер Муртон рассвирепел от моего темпераментного выступления и в бешенстве назначил мне наказание – седмицу ежедневных отработок на академической кухне.

После завершения лекции девчонки наперебой кинулись меня утешать и хвалить за смелость. Но мне было так обидно, что я предпочла сбежать от всех. Спрятаться, чтобы в одиночестве пережить свое поражение. Может быть, даже поплакать. Отчаянно хотелось хоть что-то изменить. Вернуть магию жизни. Открыть Вечный Лес для всех. Но что я могла? Только реветь, спрятавшись от всех позади учебных теплиц магов-природников. Что я и сделала.

Я забилась в глубину разросшегося плюща под старым дубом. Рядом сладко цвела раскидистая липа. Даже голова кружилась от разлитого в воздухе медового аромата. Почему я пошла именно туда? Я и сама не знала. Ведь рядом была небольшая уютная беседка, со всех сторон закрытая от посторонних глаз тем же плюющем и вьющейся розой. Позади меня стояла высоченная академическая стена. По бокам – теплицы. Я была уверена, что в этот райский уголок никто никогда не приходит. Ну, кроме природников. Но сейчас занятия уже закончились. И я чувствовала себя в безопасности. Оказалось, зря. И в последствии я неоднократно думала, что сама Пресветлая надоумила меня забраться в самую середину разросшегося плюща, вместо того, чтобы с комфортом расположится в беседке. Потому что в беседку порталом пришел наш ректор. И не один.

Хвала Пресветлой, что я вовремя заметила неяркое сияние портала, сотворенного сильным магом и успела притаится до того, как из портала вывалились двое. При виде пары я разинула рот от изумления. Ректор Солльер, в полурастегнутой рубашке, без привычного темного камзола, с растрепанными каштановыми волосами, жадно впивался в рот извивающейся в его руках дамы. Рассмотрев блондинку, я охнула. Это была Селия рен Водуар. Жена наместника короля.

Проклиная себя, я мгновенно заткнула себе рот кулаком. К счастью, на мою несдержанность никто не обратил внимания. Ректор и Селия были заняты друг другом. Облегченно выдохнув, я в восхищении уставилась на мужчину. Ну а что? Хоть полюбуюсь.

В моей жизни тоже случались поцелуи. Иногда даже весьма приятные. Но так меня еще никто не целовал. Мужчина то впивался в губы блондинки, словно умирающий от жажды припадал к источнику. То покрывал ее лицо поцелуями нежными и невесомыми даже на вид. В такие мгновения Селия прижималась к ректору всем телом, бесстыдно ерзая и красиво стонала, словно выпрашивая большего.