Я хмуро осмотрела пламенеющие на выбеленном камне очага кляксы. Ну и как объяснить все это матушке? Мне вряд ли попало бы за эксперименты. Но вот за взятую без спросу поваренную книгу и за невнимательность могло влететь знатно. За невнимательность больше всего. Надо отчищать. Благо, что природа силой не обделила. И бытовых заклинаний я знала множество.
Спустя полчаса я уже не была так уверена в своих силах. Я перепробовала все, что знала, щедро вкладывая в плетения сырую магию. Но проклятые пятна, кажется, становились только ярче. Я негодовала. Как так? Я же даже заговор прервала на полуслове, не дочитав до конца! Вон и зелье не удалось. Волосы расти не стали. Я хихикнула, представив увитый кудрями уличный очаг. И тут меня позвала ба.
Оказалось, что богатенький дуралей еще не все монеты у нас потратил. Матушка и бабуля все еще его обихаживали. А тут пришли с постоялого двора, что в начале нашей улицы стоял. Им срочно нужно было средство для выведения крыс. Не иначе постоялый двор кто-то проклял – крысы табунами ходили даже днем, распугивая постояльцев.
Я уже давно помогала торговать в лавке. И получалось у меня это отменно. Иной раз лучше, чем у матушки. Вот и сейчас, мило улыбаясь, я продала дородной хозяйке постоялого двора помимо отличного порошка от крыс еще и зелье для улучшения крепости вина, и амулет на удачу. Впрочем, трактирщица и не сильно сопротивлялась, когда я настойчиво пихала ей изящную безделушку за пять золотых монет. Она на все была согласна. Лишь бы ее проблема благополучно разрешилась. Времени на клиентку я потратила мало. Но и этого хватило, чтобы случилась катастрофа.
Когда я вернулась к очагу, то схватилась за голову: забытое на огне зелье почти выкипело, заплевав алым белоснежный когда-то камень. Остатки варева злобно шипели на меня со дна огненно-красного котелка. А рядом стоял, заинтересованно принюхиваясь и потряхивая жидкой бороденкой, соседский козел.
Замахнувшись подвернувшейся под руку метлой на вредную животину, не единожды забиравшейся к нам во двор и с завидным постоянством объедавший бабулины клумбы с цветами, я сдернула загубленный котелок с огня. Ну и что теперь делать? Ба всегда считала, что очаги должны быть девственно белыми. Чтобы любой, даже самый привередливый клиент, видел: зелья готовятся в идеальной чистоте. А теперь от любимой бабулей белизны только кое-где крошечные пятнышки остались.
Сзади меня весьма неласково толкнули под попу. Да так, что я едва на ногах удержалась. Выругавшись, я обернулась: на меня пристально смотрели наглые козлиные глаза. Подлая животина, увидев, что я обернулась, тотчас же атаковала меня снова. А я метлу откинула в сторону! Пришлось отбиваться тем, что под руку попало. А попал котелок с остатками горячего зелья. Пострадали мы оба: я обожгла руку о не остывшую посудину, козел, получив порцию горячего варева на голову от злой меня, умчался домой, пронзительно вереща.
Кое-как прибрав следы катастрофы, я спряталась в своей комнате, печально размышляя о том, как буду оправдываться. А на утро меня разбудили громкие звуки нарастающего скандала. Ругались моя бабуля и матушка с той самой соседкой, хозяйкой подлого козла. Привлеченная шумом, я выглянула в окошко. И увидела самое потрясающее в мире зрелище: рядом с истерично орущей соседкой гордо потряхивал роскошной гривой кудрявых багряных волос тот самый козлище, из-за которого мне пришлось вчера торопливо залечивать ожог. Грива была настолько пышной, что жидкая козлиная бороденка и крутые острые рога почти скрылись в закатных переливах тугих локонов. И только желтые наглые глазенки гордо выглядывали из багряных кучерей. Мол, знай наших!
Я усмехнулась воспоминаниям и принялась за наговор. Тогда меня наказали знатно. И попало мне даже не за взятую без спросу поваренную книгу. А за то, что во время ответственного дела мысли гуляли не пойми где – снять действие зелья с соседского козла не смог никто. И вредная животина еще три года шокировала окружающих львиной гривой роскошного багряного оттенка. Пока однажды зимой не повстречался на пути соседского козла оголодавший волк.
Долго читать наговор я не собиралась. Все равно употреблять зелье внутрь не буду. Главное, чтобы работало. Завершив с наговором, я начала вводить закрепитель. Это была своя, особая изюминка нашей семьи, придуманная в свое время матушкой – зелья с нашим закрепителем обновлять нужно было гораздо реже. Потому и стоили они дороже. Но все равно это было выгоднее, чем каждые две седмицы заново подкрашивать те же волосы.
Закрепитель, простенькое заклинание с хитрым действием, был доведен у меня до автоматизма. И потому, творя плетение, я позволила своим мыслям снова ускользнуть в сторону. Уже который день подряд я вынашивала идею совершенно особого зелья для своей выпускной работы. И даже заготовку сделала. Была только одна закавыка.
Идея была навеяна подслушанным дома разговором. Красавчик Ирэк, о котором я в свое время мечтала, год назад выгодно женился на вдове с тремя детьми и постоялым двором в придачу. Это ей я в тот памятный день продавала амулет удачи. И она до сих пор благодарит меня за него, считая, что именно благодаря этому амулету она избавилась от старого и сварливого мужа и женила на себе Ирэка. Хотя молодость и не помогала Ирэку в исполнении супружеского долга. Я сама слышала, как дородная вдова призовых размеров жаловалась моей матушке, что при живом муже живет соломенной вдовой: Ирэк засыпал по вечерам, едва чмокнув ее в щечку.
Посмеявшись над несчастливой судьбой Ирэка, а сочувствовать ему у меня не получалось – знал ведь куда лезет, я задумалась. А что, если бы существовало такое зелье, выпив которое тот же Ирэк воспылал бы вечной страстью к своей вдове? Насколько бы легче и счастливее была бы их жизнь!
Конечно, такое зелье должно обладать не снимаемым эффектом. Иначе толку от него немного будет. Но даже простейшее приворотное зелье, действие которого заканчивалось через сутки, было запрещенным. А если еще и наносило вред, не важно кому или чему, то и вовсе можно было угодить на каторгу в лишающем силы ошейнике.
Поломав над этой проблемой голову, я пришла к выводу, что зелье должны пить оба из пары. И обязательно добровольно. Осознавая, что они делают и зачем. Вот тут-то и была проблема. Я никак не могла придумать, как же сделать так, чтобы зелье действовало только если будет выпитым добровольно. А если подольют, то никакого эффекта чтоб не было. Иначе меня просто казнят за такое изобретение. Я представила, что будет, если нашему молодому принцу кто-то, да даже и не враги из соседней Ории, а собственные подданные, подольют такое зелье с целью возвыситься. И содрогнулась. И кстати, нужно будет сделать еще так, чтобы зелье действовало только раз в жизни. То есть, привязать себя можно было только к одному человеку. Мдааа…. Задачка…
– Далли, ты о чем мечтаешь? Небось о Регноре? – Ехидный, полный яда голосок моей сокурсницы Толании, остановившейся со своим зельем прямо возле меня, вернул меня с небес на землю. – Так только помечтать тебе и осталось! Я не допущу, чтобы Регнор в твою сторону хотя бы посмотрел!
Толания, младшая дочь самого известного в нашем городе ювелира, единственная из родни родилась со слабым ведьминским даром. Зато с огромным запасом желчи и зависти. Папаша Толании сумел все-таки пропихнуть дочурку на обучении в академию. Но дар девушки был настолько слабым, что она вечно ходила в отстающих. Ей редко хватало силы выполнить академическое задание полностью.
Зато Толания всегда блистала в самых модных и дорогих нарядах. И сумела привлечь внимание Регнора – лучшего из студентов-боевиков. Ходил слухи, что Регнор – сын наместника короля в нашем городе. Но точно никто не знал.
Толания, задрав нос, отошла от нашего с Марикой стола. И подруга осуждающе покачала головой. А я ощутила раздражение. Вся академия была в курсе, что профессор Миранда настоятельно рекомендовала мне отложить инициацию до выпуска из академии. И что я до сих пор вынуждена носить ограничитель силы. Историю с тем, как в столовой вся еда превратилась в слабительное, когда Толания разозлила меня на первом курсе, помнят все. И до сих пор. Меня тогда чуть не отчислили. Будь мой потенциал хоть чуть-чуть послабее, я бы тут уже не стояла. Но при проверке выяснилось, что Пресветлая наградила меня ведьмовской силой такого уровня, что даже без инициации я могла легко стереть в порошок пол города. При этом даже не вспотев.
Академики переглянулись между собой. И решили, что меня слишком опасно выгонять. Неумеха с огромной силой хуже, чем армия противника под стенами города. Надели на меня самый сильный ограничитель, запретили до выпуска проходить инициацию под страхом лишения силы, и стали обучать.
И вот теперь через месяц выпускные испытания. У меня есть месяц, чтобы разобраться с дипломным зельем. И найти подходящего кандидата для прохождения инициации. И пройти обряд. Решительно встряхнула головой. Я со всем справлюсь! И моя ночь инициации будет самой лучшей! Я не хочу, чтобы меня поглотила тьма.
Марика, моя подруга с первого дня в академии, сочувственно вздохнула:
– Не обращай внимание на эту дуру. Пусть брызжет своим ядом на кого-то другого. Да на того же Регнора! Он не заслуживает другой участи, если связался с этой ведьмой!
Я рассмеялась:
– Мари, ну а кто она? Ведьма и есть! Так же как ты и я!
Марика смущенно хмыкнула:
– Ну да. Но я не то имела ввиду.
– Да знаю я! Не волнуйся, Толания беспокоит меня в последнюю очередь. Других забот и без нее полно.
– Инициация? – Марика понимающе заглянула мне в глаза.
Сама Марика прошла инициацию со своим парнем еще три года назад. А теперь, после выпуска, они собирались пожениться и вместе отправиться на границу. Парень Марики заканчивал факультет боевиков. Если бы и для меня все так было просто!