– Гумар! Твою же мать! Что же ты наделал? – прошептал он. – Экспериментатор хренов.
Люба молчала и улыбалась.
– И как, Люба… Вам чувствуется в искусственном теле?
– Вполне нормально, Сюр. Это тело мне кажется лучше прежнего. И что вы скажете? Мы с вами встречались?
– Думаю, да, Люба, но надо уточнить у нашего гения… Чтоб ему ни дна и ни покрышки. Он-то лучше нас знает.
– Ну а теперь я отвечу на ваш вопрос, Сюр. Память прошлого мне подсказывает, что вы мне нравились. Но вы… Как бы это сказать правильнее, были недоступны. И тут я увидела вас в капсуле, и меня к вам повлекло. Вы можете что-то рассказать о нашем прошлом?
– Пока нет, – хрипло пробормотал Сюр, – мне надо сначала поговорить с Гумаром. – И неожиданно задал, казалось бы, не к месту вопрос: – Вы пойдете ко мне в каюту?
– Сейчас нет, а потом – может быть, – улыбнулась Люба, и Сюр понял: она играет с ним, как живая, умудренная в любви женщина.
– Мне тоже нужно лечь в капсулу. Привести себя в порядок, – заявил он и решительно направился к свободной капсуле.
– Мне снизить ваш гормональный фон? – спросила Люба.
– Да, поправь, пожалуйста.
Сюр лег и понял, что относиться к Любе как к андроиду он уже не сможет. «Гад Гумар!» – мысленно выругался Сюр. Затем сел.
– Забыл рассказать о нашей тайне, Люба. Мы с Гумаром были подопытными в одном эксперименте. В нас подселили онокамруз… Вернее, Гумар был им заражен уже. А в меня подселили специально.
– Зачем? – удивление Любы было написано на ее лице. Оно выражало огромную степень ошарашености, и Сюр ее понимал. Кто в здравом уме и памяти будет сознательно заражаться этим паразитом?
– Затем, что это был необычный онокамруз. Это были споры, облученные специальной волной, и паразит, по идее, должен был развиваться по определенной программе и стать симбионтом. Кем он и стал. Он еще выполняет роль биологической нейросети. К Гумару подселили спору, которая развилась от моего онокáмруза, и он сожрал неуправляемого паразита и, видимо, наделил нас своими клетками со своей ДНК. Отсюда и наша похожесть.
– Но, Сюр, я не понимаю, как вы согласились на такой опасный эксперимент?..
– Меня не спрашивали.
– Это чудовищно!..
– Ага, согласен. Так вы пойдете ко мне в каюту?
– Зачем? – Люба еще не отошла от слов Сюра.
– Пожалеть.
– Вам поможет капсула, Сюр. Спокойной ночи.
Крышка начала опускаться, и Сюр лег. Он понял, почему его так влечет к Любе. Но он в то же время и боялся ее.
Сон пришел сразу, и сразу же его толкнули в плечо. Сюр поднял фуражку и удивленно посмотрел на даму в сером платье.
– Я с тобой разговариваю, а ты спишь. Ты нормальный?
– Думаю, что нет, – ответил Сюр и подумал: «Гумар опять забыл почистить медкапсулу от предыдущих сеансов». – Ему стало интересно, как Овелия (он вспомнил, как звали жену Оверграйта) его воспринимает: как мужа или как Сюра?
– Ты всегда был далек от меня. Все твои мысли о службе. О детях бы подумал…
– А чего о них думать? – усмехнулся Сюр. – Пусть о них думает Ибрагим.
Женщина искривила рот и отпустила ему пощечину.
– Скотина, – тихо прошипела она. – Это ты виноват, что в твоей семье дети от другого мужчины. Ты испортил мою жизнь… Сгубил молодость, а теперь и попрекаешь?