– Марк!
Голос Евы доносится словно из-за стеклянной ширмы, глухо, почти на ноль децибел.
Она снова толкает меня в грудь, нервно взмахнув ладонью перед моим лицом.
– Пусти! Ты слышишь? Пусти меня.
Вынырнув их транса, нехотя разжимаю руки и делаю шаг назад.
Мозг все еще заслонен плотным туманом и соображает нестерпимо медленно.
– Спасибо, что провел. Я дальше сама.
Ева убирает руки за спину и осматривает зал. В какой-то момент даже чуть привстает на мыски, вытягивая шею в направлении бара.
Понятия не имею, как в этой кишащей людьми толпе она идентифицирует брата, но уже через секунды срывается с места в направлении лаундж-зоны.
Я иду следом, до сих пор овеянный своим трансом. Останавливаюсь чуть в стороне и просто наблюдаю. Вмешиваться в семейные разборки – дело всегда провальное. Пока брат Евы мычит что-то нечленораздельное, лежа на диванчике, сама она раз в пятый за последние десять минут смотрит на часы.
– Савва, мы просто не успеем до закрытия, слышишь? До двенадцати двадцать минут. Пошли уже.
– Отстань, а?! Я сам разберусь.
– Ты меня вообще слышишь?
– Я останусь у Польки. Сама в свою общагу…
На этих словах пацану становится совсем плохо. Он несколько раз встряхивает головой и, оттолкнув Лейкину в сторону, ползет к туалетам, придерживаясь рукой за все, что находится в его зоне досягаемости.
Ева смотрит в удаляющуюся спину брата. Заторможенно переводит взгляд на меня, опускает глаза в пол и, ускорившись, идет за ним.
Когда мы снова сталкиваемся уже у бара, к которому он подбегает в бешенстве, я и сам мельком смотрю на часы. Двенадцать ноль одна. Дымка в моей голове почти рассеялась. Мозг уже запустил мыслительные процессы.
– Все нормально?
– Достал, – Ева устало опускается на барный стул и качает головой. – Пусть катится куда хочет…
Она говорит громко, на эмоциях. Тут плохо видно, но я уверен, что щеки у нее горят огнем. Успел заметить, что так ее тело реагирует на разного рода неудобные ситуации.
– Спасибо еще раз.
Ее взгляд встречается с моим.
Ева изображает какое-то подобие улыбки и спрыгивает на пол. Поправляет мешковатую куртку, которую не стала сдавать в гардероб, а наличие меня рядом позволило ей пройти так дальше, и явно смотрит в сторону выхода.
Она делает один-единственный шаг, и меня рывком сносит следом.
– Ты куда? – выбрасываю руку вперед, чтобы ухватить Еву под локоть.
– Домой.
– Ты сказала, общага до двенадцати… в прошлый раз.
– Что-нибудь придумаю. Отпусти, – бросает взгляд на мою руку, которая ее сдерживает.
– Пошли к нам, – на автомате киваю в сторону лестницы на второй этаж. – Здесь все до утра работает.
Она хмурится, явно думает, стоит ли впутываться в эту авантюру, и, пока она принимает решение, я осознаю, что мой внутренний голос беспрестанно твердит: «Соглашайся, я не сделаю тебе ничего плохого!»