– Скажи, что я не могу.
– А ты не можешь?
– Какая разница? Я не люблю театр, и вообще…
– Можно подумать, я люблю. Заеду завтра в пять.
– Марк… постой…
Но он не слышит. Снова отключается, а когда я пытаюсь перезвонить, просто игнорирует.
Гад!
– Это все из-за тебя, – бурчу на Савку, и тот даже приподымает голову над подушкой.
– Так тебе и надо!
Пару секунд смотрю на брата и почти бесшумно выхожу в коридор, где нос к носу сталкиваюсь с Максом.
– Привет, – Максим сразу прижимает меня к себе. Целует в щеку, но очень быстро добирается до губ.
– Привет, – прикрываю глаза, осознавая, что вот теперь я попала окончательно.
Максим вернулся раньше, видимо, снова поцапался с матерью и решил не ждать понедельника, а уехать сразу. У них такое частенько бывает.
– Ты чего такая напряженная?
– Да Савка вывел.
– Этот может. Пошли ко мне, пацанов нет.
– Идем.
Максим крепко сжимает мою ладонь, и я послушно иду следом. В голове все еще сумбур. Слишком много всего произошло за прожитые сутки. Эта игра в невесту начинает нервировать все больше.
И самое ужасное, что послать Валиева я теперь точно не могу. Если его дядя с моей подачи узнает, что все это фикция, уверена, Валиев в буквальном смысле сживет меня со свету. Ему в помощь и расписка, и деньги эти, да и вообще связи.
Когда я успела так встрять, и что интересно, чем дальше, тем больше это болото меня засасывает. Нужно рассказать Максиму про ужин, и про театр, и вообще впредь всегда говорить, что я иду с Марком, иначе через какое-то время я превращусь в заядлую врушку-лицемерку.
В комнате на третьем этаже привычно темно, потому что шторы плотно задернуты, а в углу подсвечивается монитор. Мне кажется, сосед Макса вообще никогда не выключает компьютер.
– Я дыню купил, будешь? – предлагает Максим, зажигая верхний свет.
– Буду.
Одинцов уходит на кухню, а когда возвращается, протирает мокрую дыню полотенцем и достает нож.
– Мне небольшой кусочек, – присаживаюсь на стул, наблюдая за тем, как острое лезвие разрезает спелую мякоть. Вкусный аромат мгновенно добирается до носа, а во рту начинается слюновыделение.
– Держи.
Максим кладет на тарелку огромный кусок в виде полумесяца и оперативно надрезает мякоть по вертикали.
– И это маленький?
– Пацанам меньше достанется, а то притащатся и подчистую же все сожрут. Мать вон картошки с кроликом печеным дала еще, будешь?
– Да я недавно ела. Спасибо. Слушай, – отодвигаю тарелку чуть в сторону и смотрю на Макса. Он улыбается. Его добродушный вид вводит меня в ступор. Ну вот и как я ему расскажу?!