Sindy rella: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это, несомненно, так! Я не приемлю ходить вокруг да около, юлить, и всегда говорить прямо и открыто, и сейчас я веду беседу с вами не как король, а как простой человек. Человек, которому нужна ваша помощь. В нынешнее время выживают только те, кто держится рядом сильных мира сего, одиночество может загнать в такой угол, из которого после выбраться будет практически невозможно. Выживает объединённая сильная стая. И к тому же пора проявить себя в полной мере, отдать долг короне, ради всеобщего благополучия.

— О каком долге идёт речь? — хозяин дома смутился и недоумённо оглядывался вокруг. Неужели его забирают на войну, и только подумал об этом, как остолбенел от изумления. Считая, что все военные действия прошли, успокаивая себя и семью, что тяготы, пережитые в тяжёлые времена, прошли, но, видимо, не совсем так. Из глубин мыслей всплыли воспоминания о сражениях, что устраивал ему отец, упорно готовя сына не только к семейному мастерству, но и к умению отстоять свою честь и любимых дорогих людей.

— О как долго не расчехлял меч, что достался мне от отца, я даже забыл, какой он был увесистый, да так, что, помахав им несколько раз, плечо ныло и не позволяло двигать рукой… — подумал про себя мистер Релла, но был удивлён продолжением монолога.

— Королевство в нынешние времена находится в упадочном состоянии. Прошедшая война оставила неизгладимый след не только по всей ее территории, но и во всех в ней живущих. Многие потеряли близких, лишились своего крова, нажитого, личного…

Мастер по часам снова отвлёкся мыслями от болтающего гостя, совсем не улавливая суть его слов, задумавшись о тех людях, кто жил поодаль, решив, что соседи остались без крыши в преддверии осенних дней, и неужели король повелит принять бедолаг у себя… Нет, нет, это никак не допустимо. Я готов найти для каждого проходимца должную работу, но делить с ними кров никак не смогу… Но как вежливо отказать королевской просьбе, а если не просьба, а указ, что тогда… тогда я оставлю этот притон и с семьёй явно покину более ненавистное место… но здесь столько того, что держит меня… — думая об этом, мужчина невольно взглянул на висящий портрет. Супруга, стоявшая рядом, обратила внимания на его взгляд и ненароком посмотрела туда же. Красивая, нежная, изящная, она так грациозно сидела на софе, и так легко это давалось. Мысли Маргарет отнесли её в те времена, когда каждое движение истиной леди оттачивалось часами. Изящная походка, аристократические манеры, лёгкие жесты и интонация голоса… ей приходилось обучаться всему самой, оттачивать новое обретённое мастерство в доходном доме, обвораживая постояльцев, захожих мужчин. Глаза наполнились печалью, горестью и завистью. Отведя взгляд в сторону, глубоко вздохнув, проглотив наплывающий в горле комок, снова улыбнулась, ближе подошла к мужу и взяла того под руку. Мужчина вздрогнул от неожиданного касания, одёрнулся, выйдя из затянутых мыслей.

— Не смею Вас перебивать, но готов поклясться всем чертям, я ничего не понимаю, о чём вы пытаетесь донести? Снова неспокойно на территории королевства? — наконец вопросил часовщик.

— И да, и нет. Положение действительно не лёгкое. Но я пришёл не рассказывать о тяготах государства, а с другими целями. Мы оба представители знатных семей, оба отцы, оба нацелены на то, чтобы наши отпрыски продолжали долгую счастливую жизнь, не расплачиваясь за те оплошности, что могли быть допущены. Никогда не сможешь узнать наперёд, какие поступки отразятся на их будущей жизни…

— Ваше Величество, прошу Вас… — монолог короля снова был перебит. За всю жизнь часовой мастер встречался с королевской персоной всего несколько раз, но те приемы проходили без личного общения, и до сих пор не мог подумать, как тяжело выносить его поток бессмысленных слов. И всё же понимая, что тем самым он может оскорбить правителя, терпеть этого больше не в состоянии.

— Да, я понимаю, да… — замешкавшейся мужчина явно нервничал, что не было похоже на него. Прислужники, стоявшие позади едва заметно переглядывались, не подавая вида странной ситуации. Обычно уверенный в себе, знающий цену каждому слову, сейчас смущается перед обычным горожанином. Сам король отступил, отстранившись от оппонента на полшага, тут же выдал.

— Я пришёл просить руки вашей дочери.

Хозяин дома несколько секунд вертел в мыслях услышанное, что вывело его из равновесия, на губах появилась едва уловимая улыбка. Напряжение внутри нарастало, что ему хотелось расхохотаться ему в лицо, но взяв себя в руки и, сделав серьёзный вид стал подбирать слова, как бы мягче можно отказать королю. И хоть прошло несколько секунд, казалось, его ответа дожидаются настолько долго, что уже просто невежливо молчать. Ощущая на себе порицающие взгляды гостей, он почувствовал на себе свербящий взор супруги. Яркие глаза блестели и были красноречивее любых слов. И все же опомнившись, он собрался мыслями и ответил: — Ваше Величество, моё почтение к Вам безгранично, как и любовь к родной земле, к своему дому, семье. Но я вынужден отказать. Я против такого союза.

Маргарет затаила дыхание, а в горле застыл пылкий крик, до селя она ещё не знала, как в один момент можно возненавидеть человека в одночасье. Проживая в доходном доме, она могла только лелеять смелые грёзы, что сам король будет просить о заключении брака её дочерей, хоть и не родных. А супруг так легко отказался, даже не дав возможности помечтать об этом.

Король сковался в лице. Натянутая улыбка застыла, глаза пронзительно смотрели на собеседника, но подобрать подходящих слов для ответа не находил. А ведь он обдумывал аргументы, если придётся убеждать напыщенного отца в верности положительного решения, но где сейчас эти доводы, понятия не имел. Молча развернувшись, он направился к выходу, за ним тут же последовала многочисленная свита, полностью освободив гостиную. Оставшись наедине, хозяева дома не смотрели друг на друга. Мистер Релла не произнося ни звука тут же направился обратно в мастерскую, а стоящая на пороге Маргарет, любезно отошла в сторону от дверного проёма, мысленно проклиная того.

Сцена десятая. Сводные сестры и тоскующий отец

За те дни, что сестры живут в доме отчима, больше времени они проводили в опеке матери, учителей, чтением книг и обществом друга. Неразлучные с детства, им досталась одна большая комната на двоих, с просторными кроватями с балдахинами, вместительным гардеробом, что вмещал в себя бесчисленные платья, что появились у них с той поры. Находя очередной модный наряд, тут же старались найти портниху, чтобы воссоздала ими увиденное, либо обыскивали столичные салоны в поисках необходимого. Леди Маргарет одобряла модное увлечение девочек, считая, внешний вид должен соответствовать духовности, что преобладает в них и обложка никак не может отталкивать от внутренней красоты. Во многом вкусы обеих совпадали, и, как правило, наряды были очень похожи или вовсе идентичны, отличные лишь по цвету. Не обходили вниманием и украшения. Из драгоценных камней и металлов, что ещё больше радовали девушек. Если бы не наставления мудрой матери, незнающие дамы цепляли бы на себя всё, что могло уместиться на пальцах, запястьях, шее и ушах, без меры. Маргарет же приучала дочерей одеваться тонко, изящно и со вкусом, искренне считая, эти уроки лучшим знанием, что поможет им в дальнейшем. Отчасти она была права. Без её уроков сёстры рисковали быть подняты на смех в обществе, в котором они отныне находятся. Высший свет таких ошибок не забывает и искореняет незваных чужаков.

Маленького мира вполне хватало им для полноценного существования, и принимать в окружение новых людей в планы не входило. В том числе и сводную сестру. До сих пор их общение сводилось к минимальному обмену любезностями с утра и во время трапезы, вежливые вопросы ради приличия и требования матери и обсуждения той поздними вечерами. В их глазах Синди была неинтересной, скучной, погруженной в личные мысли, мечтательницей, напевающей песни себе под нос. А её любимые занятия с домашним скотом вызывал ужас, недоумение и смех. Понять, как юная девушка, дочь богатейшего человека добровольно просыпается так рано, делает работу, которую должны выполнять прислуга, при этом не требовать за труд ровным счётом ничего, для них было невозможно. А уж отсутствия интереса к нарядам и украшениям не разделяли вовсе. И Синди была с ними абсолютно солидарна. Приняв их как сводных сестёр, она сделала несколько попыток к диалогу, поведав о том, как правильно и красиво шить модные платья самой, но поддержать беседу не вышло. Более разговора с ними лично не заводила. Даже уговоры отца не действовали на неё. Как бы мистер Релла не требовал от дочери лояльнее относиться к мачехе и девочкам, быть дружелюбнее и любезнее с ними, апеллируя тем, что им пришлось тяжелее, исходя из прошлой жизни и вступлением в новую, и именно она должна стать их проводником, коей она отказывалась быть. Но расстраивать отца ей хотелось намного меньше, чем терпеть общество светских дам, поэтому старалась при каждой встрече интересоваться их мнением, делами и прочем. Но все попытки снова и снова рушились о две не пробивные стены.

Новость о знатном госте распространилось быстро среди обитателей поместья. Событие обсуждалось всеми, кто мог говорить и слушать, всеми, кроме Синди и часовщика. Мистер Релла лично рассказал дочери о просьбе короля, на что та даже не повела бровью, проявив полное безразличие. Отказ отца она приняла как само собой разумеющейся исход прошедшего диалога, иного и быть не могло. Конечно, её интересовали намерения Его Величества, но не до такой степени, чтобы долго размышлять об этом. Не придумав для себя ничего вразумительного, девушка выкинула это из головы и тут же занялась повседневными делами. Но шепотки в округе не давали ей покоя. Проходя мимо мачехи, сестёр, прислуги, те то и дело замолкали, переводили тему на совершенно другую. И лишь со своими старыми друзьями она не чувствовала себя объектом новых сплетен.

— Выйти замуж за короля! Королева Люсинда… ха… Ну вот ещё… Замуж за старика… — сетовала она, вычёсывая гриву жеребца. А тот будто понимающе кивал ей, вилял хвостом и брыкался, показывая свой протест.

От комичного диалога с жеребцом девушку отвлёк скрип открывающейся двери. На пороге киношки стоял мистер Релла, улыбчиво поприветствовал дочь, кивнув ей. Синди обернулась на него, также улыбнулась и продолжила своё дело. Временами мужчину тревожили мысли о том, что стал меньше времени уделять родной дочери, сместив внимание на новую супругу, и хоть девочка не показывала никакой обиды, ему казалось, что она отдаляется от него, становится холоднее и закрытие. Ему часто вспоминалось, как им хорошо было вдвоём, без посторонних людей в доме. А Вивиан… о те прекрасные моменты уже не подарит ни одна женщина, какой бы прекрасной она ни была. Леди Маргарет, несомненно, достойная дама, но стоит признать, и рядом не стояла с покойной женой… так в чём же она хороша? Часовщик молча наблюдал за дочерью, которая так ловко управлялась с жеребцом, вычесав его, а затем запрягла. Уверенно и легко, седло оказывалось на спине коня, и вот он уже готов к забегу.

Синди также улыбалась, когда оборачивалась на отца, а тот ловил себя на мысли, что в тусклом свете конюшни, в простом платье и собранными волосами, она так сильно похожа на мать. С каждым новым днём, расцветая всё больше, она становится лёгкой и грациозной, нежной и невесомой, и даже несмотря на простой наряд, отсутствию украшений и изящной причёски, была самой прекрасной во всей округе.

— Совсем скоро мне нужно снова будет покинуть вас, — нарушил молчание мистер Релла. Улыбка девушки едва поникла, но она старалась не показывать удручения, дабы не огорчать его. Она всегда понимающе относилась к отсутствию отца, зная, как он старается для безбедной жизни, и сама пыталась быть полезной, самостоятельно ведя хозяйство, дожидаясь его, принимая тяготы одиночества. И сейчас, ей также придётся принять решение уезжать.

— Да, папа, я буду вспоминать о тебе каждую минуту, что мы будем в разлуке. — радость и уверенность пропадали в каждом слове, а глаза едва наполнялись слезами. На удивление самой девушки, ей было проще осознавать, что она остаётся в одиночестве, чем в обществе мачехи и сводных сестёр. Часовщик подошёл ближе и обнял её.

— Я знаю, ты сильная девочка, и дождёшься меня, как всегда. Мне легко на сердце, зная, что ты не одна, под чутким присмотром леди Маргарет.

Синди и вовсе опечалилась, услышав это. И будучи маленькой девочкой, она никогда не перечила отцу, не просила слёзно остаться, но сегодня не смогла сдержаться. Она прижалась к груди отца и тихонько заплакала. Он погладил её по голове и прижал к себе сильнее.

— Ты и не заметишь, как время пролетит. Я вернусь до начала зимы, и больше никуда уже не уеду! Вот увидишь!

Оторвавшись от крепких объятий, девушка постаралась взять себя в руки и успокоиться. Выдавив натянутую улыбку, прошептала, что уже скучает по нему, и снова разрыдалась.

Сцена одиннадцатая. Король и мудрый советник

— Я был несправедлив к тебе, мой сын, и осознаю свою ошибку. Да, я не смел настаивать на скорой женитьбе, но и пойми ты меня… я должен рассматривать любые возможности, и признайся, это не самая высокая плата за наше с тобой благополучие!

Иногда королю казалось, что он ведёт диалог с самим собой, задавая вопрос и мысленно проговаривая ответ, так как Кристофер не спешил сетовать отцу. Молчание не мешало говорить далее, в надежде, что какой-то довод тронет молодого парня, и тот уступит, но этого не происходило. Принц упрямо заявил о нежелании подчиняться даже под угрозой снятия всех полномочий королевского наследия и ухода жизни из дворца, не переставал стоять на своём. На угрозы не отца, а короля отвечал тем, что тот давно уже закрыл его в темницу за измену, но осилит ли решение. На это правитель ответить ничего не мог.

— Как ты не хочешь понять, что, отказывая мне, выставляешь неповиновение указу короля, а ведь лорды не дремлют, а только и ждут повода уколоть меня.