Порядочный хаосит: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Отдай моего друга! — потребовал я решительно, начиная злиться.

Ответа, конечно, не последовало. Стена все больше уплотнялась вокруг Золто, видимо, планируя поглотить его вместе с дарующими эссенцию печатями. Ну, уж нет!

Я ринулся на стену с ножом, начиная прорубать путь к Золто, уже не заботясь о чувствах живой материи, только о том, чтобы успеть до тех пор, пока он не задохнется или не сломает ребра под этой тяжестью. Охи, вздохи и недовольное колыхание усилились. Похоже, стена понимала, что я собираюсь лишить ее неожиданного бесплатного пиршества.

Вокруг Золто ткань была плотнее и активнее. Она дышала яростно, стоило мне рассечь кусок, как он тут же лез обратно, пытаясь самоизлечиться. Резать ножом было тяжело. К тому же я страшно беспокоился, что ведьмачий сын под этими слоями не может дышать, и опасался нечаянно отсечь ему нос или ткнуть ножом в глаз. Нужно было действовать быстро, но осознанно. Я начал идти от лямок, концы которых терялись в этом месиве. От волнения меня прошибал пот, стоило мне только подумать о том, что я могу ненароком отрезать лямку, и тогда связь с Золто пропадет совсем.

Тем не менее, я продвигался медленно, но верно. Добравшись до его плеча, я принялся рвать жадную плоть руками, понимая, что так будет безопаснее. Я копал и копал в сторону лица Золто, стиснув зубы и огрызаясь на стонущую стену.

— Я не дам вам его, глупые вы живули! — рычал я, ногтями царапая особенно плотную массу у его лица. — Да и зачем он вам? Он глупый ведьмачий сын! Ничего не умеет, только глазами светить, он вообще полумертвый. Я оставлю вам печати!

Точно! Я рванул к груди Золто и уперся словно в каменную стену. Попробовал ножом — не поддается. Вот же оно! Вот то, что им нужно! Теперь осталось придумать, как вытащить Золто, оставив стене печати. Я ведь так и хотел поступить с самого начала, но не сообразил стащить с него шкуры до того, как сам вышел из стены. «Думать, потом делать» — мне бы стоило почаще вспоминать это правило Порядка. Если бы можно было как-то отделить Золто от шкур, то дело было бы выиграно. Но сейчас они представляли собой будто единый дышащий организм: Золто, шкуры и стена, желающая питаться и без разбора облепляющая все, что имеет отношение к эссенции. По моим рукам и ногам тоже тянулась эта масса, правда, более слабая и жидкая — она пыталась примкнуть к той части, что жадно впивала в себя эссенцию, и на меня ей было наплевать.

Я снова вернулся к лицу Золто. Там плотность была все же поменьше, чем на груди, где были шкуры. Я принялся рвать ткань руками, отшвыривая куски от себя без всякого уважения и милосердия.

Как только удалось очистить лицо, я судорожно протолкнул руку к шее и выдохнул — медленный пульс находящегося в нигредо прощупывался. Я начал продвигаться по его одежде от шеи вниз, пытаясь подцепить кончиками пальцев шкуру с печатью. Стена меня активно не пускала. Я пустил в дело нож и принялся нещадно скрести им, стараясь хоть как-то убрать это сопротивление. В конце концов, она же живая, я ее раню, она должна слабеть! Стена не слабела, видимо, тут же излечиваясь, благодаря моим же шкурам. Усложнение задачи самому себе — это было в моем стиле, что и говорить.

Я устал бороться со стеной, надо было уже вытаскивать Золто и уходить отсюда.

С огромным усилием я потянул шкуру на себя — она не поддавалась. Стена давила своей массой, мне было не справиться. Впрочем, мне нужен был Золто, а не шкуры. Я принялся отталкивать шкуры вниз к ногам Золто, и процесс пошел лучше. Израненная стена тянулась за своим лекарством, и Золто сам собой стал освобождаться от сдерживающей его массы. Как только я смог высвободить его руки, я встал и потащил его за руки.

Это все еще было непросто, но мало-помало шкура вместе с облепившей её "стеной" съезжала вниз (помогал и естественный наклон коридора — не зря я до этого так долго поднимался). Тем временем мы кое-как выползали наружу. Последний рывок — и шкуры с печатями сорвались с ботинок Золто. Их тут же со всех сторон окружила ненасытная живуля. Мне даже послышались какие-то сопящие и урчащие звуки, но, возможно, так звучал мой собственный усталый победный хрип.

Мы с Золто растянулись на полу, освещенные дневным светом. Это было очень кстати, потому что свет от моего плетения пропал вместе со шкурами.

Я глянул на стену — она счастливо вздыхала, колыхалась и дергалась, выпивая то, что порождали мои печати. Кажется, сейчас она успокоилась и уже не так агрессивно вела себя. Интересно, как долго плетения смогут работать в таком режиме непрерывного потребления? Почему они работают, несмотря на то, что их не обдувает ветер? И во что превратится эта штуковина, выпив столько хаотички за раз? Может, она начнет говорить? Ходить? Или разрастется до размеров всего коридора? Проверять мне не хотелось.

Я подполз к Золто. Мне показалось, что его состояние будто бы улучшилось. Дышал он ровно, под веками будто даже дергались зрачки. Впрочем, я никогда не сидел раньше рядом с находящимся в гречке, обычно этим занимались специальные врачи. Те же, которые проводили инфузии — точно отмеренными дозами эссенции, с помощью стерильных инструментов.

— Эй, Золто, я только что одолел хаотичный коридор, а впереди, похоже, выход! — сообщил я ему, не надеясь на ответ. — Знаешь, здесь можно набрать много хаотичики. Хочешь, я соберу ее и всю отдам тебе в награду за терпение, а?

Даже это не сработало. Просыпаться тот не планировал. Я вздохнул и поднялся. Волочить мне его теперь было не на чем — шкуры, лямки и даже сумки остались в стене, возвращаться за ними желания не было. Кряхтя и проклиная все ветра, я взвалил Золто на спину и побрел к повороту, откуда лился такой манящий солнечный свет.

За поворотом оказался еще один поворот, теперь под острым углом. Свет сочился из трещины в стене в месте, где коридор изгибался. Ее ширина была примерно в мою ладонь. Я был готов выть от разочарования. Это все еще был не выход.

Через щель я видел поляну, поросшую съедобными ягодками, несколько деревьев и солнце, склоняющееся к горизонту. Казалось, что до внешнего мира было совсем недалеко. Я попытался просунуть руку в трещину, но она встретила странное сопротивление. Это было нечто вроде уплотнившегося воздуха; по мере того, как я проталкивал руку, изображение искажалось. Наконец, я просунул руку до конца, хотя и с некоторыми усилиями. Моих пальцев коснулся прохладный осенний ветерок. Странно, но в пещере было довольно тепло.

Необычное чувство охватило меня. Словно на мою руку глядит кто-то — из огромного далека, внимательный и встревоженный. Я резко дёрнул её к себе. Штиль, хватит с меня странных чудес.

Я вздохнул, отчаиваясь что-то понять. Что же такое эти Норы? Посмотрел на Золто. Он все еще был чёрный, скукоженный, еле живой. Почти ничего мне так и не объяснивший об этом странном месте, в которое я попал, в том числе, и по его вине. Ни ориентиров, ни правил.

О, как меня раздражали книги, в которых герой мечется в растерянности, пытаясь выжить в незнакомой обстановке! Загадка должна быть одна. Максимум — две. «Что за странные ритуалы проводят болотные жрицы?» — вот хороший вопрос, расследованию которого Нунор может посвятить пару десятков глав, с тремя-пятью ожесточёнными схватками и эротической сценой.

А здесь, что я знаю? Я в каких-то подземельях, где «стоит ветер». Есть хаотические коридоры и «ладные». Кто-то построил эти подземелья, или они результат каких-то загадочных естественных процессов? Как живые и неживые существа сюда попадают? Чем питаются?

Со мной путешествует ведьмачий сын — а, насколько я знаю, ведьмаки должны защищать людей от монстров. Однако, покамест, от него никакой пользы — это я, порой при участии монстров вроде Ногача, всё время спасаю ведьмачьего сына.

У меня больше нет источников света и не на что их нанести. Все шкуры остались внутри «стены». Мало того, в хаотичном коридоре, очевидно, лучше не показывать наличие у тебя эссенции, иначе я стану приманкой для всех монстров поблизости. Нет ни еды, ни воды, ни копья. Всё, что у меня было — ножик и полумёртвый Золто.

Что делать в такой ситуации, я совершенно не представлял. На мгновение у меня мелькнула мысль снять с Золто ботинки, вырезать на них печати, собрать немного эссенции и ввести самому себе. Возможно, я получу какое-нибудь необычное умение, которое пригодится мне в такой ситуации. А возможно, пока я буду в нигредо, на запах эссенции приползёт красное желе и сожрёт меня.

Ладно, оставим это на крайний случай.

Я ещё раз сходил, посмотрел на красное желе. Оно слиплось на полу в один огромный шар, внутри которого я ничего не мог разобрать. Вроде оно увеличилось в размере… или нет.

Так. Возможно, я бы мог начертить на полу плетение порядка, и пройти, отпугивая хаотичных монстров воплощающей эссенцией… Если бы хорошо представлял, как она чертится. В Алой академии был дополнительный курс по этим печатям, на который я не записался. Будь здесь старший начертатель Рессам, он бы, наверное, прошёл через Норы, как через свою гостиную, даже не используя способностей.

Я прошёл в глубину второго коридора столько, сколько мог видеть в отсветах лившегося из трещины света — и ещё немного дальше, но ничего не обнаружил. Коридор шёл вверх, и это было его единственное достоинство.