Золто вылупился на меня, как на безумца.
— Ну, смотри. Это же баран, по сути, только мёртвый и тупой. Они же стадо не трогают? Нет? Если мы завернёмся в шкуры, пойдём и будем говорить «бееееее», он, может, нас и пропустит.
— Да ну, срамиться!
— Перед кем? Перед мёртвым бараном?
Я решительно извлёк свою спальную шкуру из сумки и попытался в неё завернуться. Края шкуры болтались, и она сползала.
— Есть чем перепоясаться?
Золто достал моток верёвки и отрезал мне кусок. Я ухитрился затянуть на себе петлю и завязал узелок.
— Шкуры-то оленьи, — хмыкнул Золто.
— Тише, — отозвался я, — барану это знать не обязательно.
Опустившись на четвереньки, я медленно пополз, издавая негромкое блеяние. Шаг за шагом я приближался к барану. Он не подавал признаков жизни. Получилось? Я гений, мастер обмана! Не зря мне букварь в детстве читали с картинками — пригодилось! «Как говорит барашек? Бееее!»
Яростное веселье охватывало меня все больше. Если баран все-таки решит меня сожрать или исколоть иглами, то это будет самая смешная смерть в истории. Я представил себе заголовок: «Несчастный случай! Высокородный Алый был съеден при попытке обмануть мертвого барана. Молодого человека нашли, завернутым в шкуру оленя, по предварительным данным, он пытался…»
— Беееееее, — прозвучало за моей спиной.
Ведьмак решил последовать моему примеру? Я обернулся и увидел завёрнутого в шкуру Золто, стоящего на четвереньках. Куда искуснее завёрнутого в шкуру, чем я, должен признаться.
Затем грюкнуло что-то железное. Баран встрепенулся и застучал иглами. Я увидел, что Золто тащит копьё. Мой-то кол остался ещё на месте злополучной встречи с рыкташем.
— Бееее! Зачееем тебббеее копьёеее, — заблеял я осуждающе. — Ббброось беее копьеее!
— Нееет, — отблеивался Золто, — неее бброоошу ббеее!
— Ббееестрееее, бееегооооом! — я почетверенькал ему навстречу.
Перехватив у него наконечник копья одной рукой, я запихал его под свой пояс — то есть, верёвку, которой держались на мне шкуры. Баран нерешительно переступил ногами.
— Беееее! Тааак жеее!
Но Золто уже понимал, что делать. Он прицепил рукоять копья со своей стороны к своим шкурам, и мы поползли вперёд, стараясь сохранять расстояние.
Ну как же беесит!
Мы ползли и ползли. Колени и локти протестовали против такого обращения. Пару раз падало копьё, но баран, очевидно, не придавал этому звуку значения.
— Слушай, Золто, — прошептал ему я, разворачиваясь. — Баран своё поле целиком стережёт?
— Чего?
— Ну, он что сейчас делать будет? Вернётся на место, где спал?
— А откуда мне знать-то? — огрызнулся Золто и заорал мне почти в самое ухо: — Бееееее!
Я отцепил копьё, отдал его Золто и встал. Баран нас преследовать не пытался. Я довольно улыбнулся:
— В общем, Золто, мы угодили в Норы. Тут нужно логическое мышление и образование. Слушай меня. Если я скажу бежать — побежишь. Скажу лежать — ляжешь. Скажу — в шкуры завернуться и бараном блеять — в шкуру завернёшься и бараном заблеешь.
Неблагодарный Золто попытался пнуть меня ногой, но запутался в шкурах.
Отвязавшись от мертвого барана, я здорово приободрился. Золто широко улыбался — вместе со сверкающими глазами это выглядело несколько безумно.