Для этого требовалось реорганизовать отряд. К реорганизации приступили немедленно. Отряд разделили на четыре группы, деятельность которых направляло остравское руководство в составе: инструктор и политический руководитель — Рудольф Пешел, командир отряда — поручик Йозеф Чапка, заместитель командира — поручик Рудольф Ихновский, второй заместитель — поручик Ян Баржина.
Командирами отдельных групп были: в Моравской Остраве — поручик Антонин Выстрчил, в Мистеке — поручик Карел Мартинек, в Границе — поручик Рихард Госпош, в Оломоуце — ротный Ян Чапка.
В сравнительно короткий период времени руководству удалось создать необходимые условия для осуществления диверсионных актов в обширном районе. Все местные командиры, включенные в отряд «Ян Жижка», получили задачу немедленно сколотить вокруг себя надежных людей и приступить к действиям в соответствии с указаниями штаба.
Спокойствие сохранялось в Остраве недолго. 25 июля Чапка и Выстрчил минировали путь в Силезской Остраве — Гранечнике. Взрывом удалось повредить путь, поезд же остался цел.
С целью снижения добычи угля руководство решило вывести из строя одну из самых больших в то время шахт в Остравской области, шахту «Зарубек». Выстрчил на своей квартире вместе с Чапкой и Гурношеком подготовили два заряда по семи с половиной килограммов и установили их в главной трансформаторной подстанции шахты. Однако заряды были обнаружены механиками и попали в руки оккупантов.
Гестапо разыскивало виновников днем и ночью.
Это не удержало Чапку, Выстрчила и Баржину от дальнейших действий. 30 июля они минировали путь рядом с вокзалом в Марианских Горах двумя пятикилограммовыми зарядами. Один товарный вагон сошел с рельсов, и движение на дороге приостановилось.
Чем дальше, тем больше ощущалась нехватка взрывчатых веществ. По предложению Ихновского члены группы Выстрчила, Богумил Маха и Франтишек Крейчи, работавшие на шахте «Зарубек», сделали две пары клиньев, чтобы испытать, сойдет ли из-за них поезд с рельсов. 25 июля Выстрчил и Безруч вставили два клина на железнодорожной линии Кунчице около Остравы — Шенов, а два других в тот же день Выстрчил, Ихновский и Баржина испробовали на дороге недалеко от рудника «Ян Мария». Обе пары оказались слишком слабыми, чтобы заставить поезд сойти с рельсов.
По указанию Пешела 10 августа 1944 года вечером была совершена другая диверсия без применения взрывчатых веществ. Ихновский, Гурношек и Безруч перерезали в Силезской Остраве около тридцати телефонных проводов, шедших к Михалковице.
Вскоре после этого вечером в половине одиннадцатого немцы закрыли так называемую протекторатную границу на участке от Пршибора до Моравки, разыскивая виновных. В результате на другой день не могли попасть на работу в Остраве несколько тысяч рабочих. Только в одиннадцать часов утра через границу пропустили рабочих, а вечером — остальных жителей.
Утром на работе Ихновский поинтересовался, что случилось. Ходили разные слухи. Воспользовавшись этим, Ихновский позвонил Выстрчилу и сказал ему, что в Берлине и его окрестностях объявлено военное положение. О том, как быстро тогда распространились слухи, можно судить хотя бы по такому примеру: после возвращения со смены жена сообщила Ихновскому новость, которую он утром сам передал по телефону Выстрчилу. Об этом уже говорила вся Острава.
На примере диверсии в Силезской Остраве штаб убедился в действенности саботажа без взрывчатых веществ. На основе этого опыта члены отряда решили провести координированную операцию и нарушить телефонную связь Остравы с окрестностями.
Они уже наметили пять наиболее важных, с их точки зрения, мест для проведения операции.
Между тем заявила о себе и оломоуцкая группа.
В ночь на 21 августа Ян Чапка повредил динамитом участок магистрали Оломоуц — Забржег на Мораве в Черновире. Взрыв произошел под паровозом, следовавшим без состава. Паровоз был поврежден, движение на линии на некоторое время приостановилось.
25 августа в 10 часов вечера братья Худобы совершили диверсию на дороге Костелец на Гане — Оломоуц. Из-за слабого заряда линия оказалась поврежденной незначительно.
Последнюю диверсию в этом районе совершили Плускал, Ванцл и Груза. 29 августа на линии Оломоуц — Незамыслице у Простеёва в районе Држовице они подорвали заряд под товарным поездом. Движение на продолжительное время прекратилось.
Ряды членов отряда непрерывно увеличивались, и штаб начал планировать более крупные операции и даже открытое выступление против оккупантов. Однако недоставало самого главного — оружия.
Штаб вошел в контакт с местными жандармами и полицейскими протектората. Те обещали передать свое оружие партизанам. Однако раньше, чем это могло произойти, им было приказано сдать винтовки.
После этой неудачи командование решило попросить Пешела о засылке оружия из Советского Союза. Пешел передал их просьбу Советскому командованию, и вскоре было получено его согласие на это. Необходимо было подыскать подходящее место для сбрасывания оружия и сообщить о том Советскому командованию. О дате сбрасывания отряд должны были известить заблаговременно. Вскоре в окрестностях Паскова нашли место, подготовили все, что нужно, для его светового обозначения ночью и составили группы для быстрого сбора сброшенного оружия и другой техники и отправки их в заранее подготовленные укрытия.
Однако ни получить оружия, ни осуществить дальнейшие операции в Остраве не удалось.
Партизанское подпольное движение в Остравской области и прежде всего отряд «Ян Жижка» ожидало новое предательство.
На сцене снова появился агент гестапо Йозеф Когутек, о предательской деятельности которого уже рассказывалось при описании деятельности отряда «Искра». Чтобы и дальше продолжать свои интриги в гестапо, Когутек подыскал себе напарников. Это были Шенкырж и Вилковский. Когутек сблизился с ними при весьма простых обстоятельствах.
Еще с весны 1943 года его бросили на поиски Якуба Билека и его отряда. К Билеку гестапо проявляло особый интерес, поэтому не удивительно, что после удачной акции против Шевчика популярность Когутека в гестапо возросла, его стали считать одним из самых способных агентов и поручили вместе с Ежовой во что бы то ни стало задержать Билека. Дважды, в апреле и мае 1943 года, гестаповцы доставляли Ежову и Когутека в Палковице и в Палковске Гурки. Они искали Билека под разными предлогами у людей, которые, по их предположению, могли укрывать его. Поиски были тщетны.
Но гестапо не теряло надежды. Прошло четырнадцать месяцев, и Когутек с Ежовой снова поехали в Гуквальды искать Билека. На этот раз Когутек выдавал себя за служащего Витковицкого металлургического завода Бржезину, который едет со своей женой отдохнуть на дачу своего знакомого Франтишека Нисснера.
В это время в Гуквальдах находился и Шенкырж, который в июне 1942 года по тотальной мобилизации был угнан на работу в руднике «Ида» в Грушове, где пробыл до весны 1944 года. Затем сбежал и укрылся в окрестностях Радвинице в стогах. Там он встречался с людьми, тоже бросившими работу и скрывавшимися от немцев, и познакомился с неким Клапаком. Вместе с ним он какое-то время занимался спекуляцией на черном рынке. Однажды Клапак сказал Шенкыржу, что будет строить домик в Гуквальдах, и попросил помочь ему. Так Шенкырж попал в Гуквальды.
В это время туда приехал Когутек с Ежовой. Узнав, что Шенкырж без работы и документов, Когутек вызвался достать ему документы и устроить на работу, если тот будет на него работать. Шенкырж согласился, и Когутек поехал с ним в Остраву. В гестапо Когутеку дали для Шенкыржа удостоверение личности на имя Франтишека Гавранека под предлогом, что ему необходимо скрыться от чешской полиции, разыскивающей его за самовольный уход с работы. Чтобы иметь своего нового сообщника под рукой, Когутек подыскал ему место грузчика у Антонина Нисснера. Шенкырж согласился и начал работать на Когутека.
Вторым сообщником Когутека стал Вилковский, шофер у Антонина Нисснера. Вилковского должны были угнать на работу в Германию, но ему не хотелось ехать в Германию, и он попросил Когутека помочь ему. Когутека он знал еще с того времени, когда был продавцом газет у Мелантриха. Тот устроил его работать в гестапо, и Вилковский оказался у него в зависимости. Позднее Вилковский сам заявил о своем желании сотрудничать с Когутеком.
Итак, неразлучная троица была в сборе и могла приступить к своей грязной работе. Их первой задачей было высматривать подозрительных лиц в общественных столовых, ресторанах и т. п. Шенкырж, когда ему поставили такую задачу, заявил, что в то время, когда прятался в стогах, узнал много людей, которые хотели бы уйти к партизанам. Когутек велел разыскать их и привести к нему.
Шенкырж попытался разыскать этих людей в столовой «Агой и Анка». Не найдя никого из знакомых, он попытался завербовать в «партизаны» нескольких присутствовавших там юношей. Сказал им, что связан с одним человеком из Остравы, который набирает людей в партизанский отряд, а затем переправляет их группами в горы.