Между тем переговоры между Томашем и Ихновским, представлявшим группу, продвинулись вперед. Пешел вел себя очень осторожно и сообщил, что примет личное участие во встрече только тогда, когда группа проведет диверсию, которую назначит он сам. Получив согласие Чапки, Пешел передал ему через Томаша задание разрушить железнодорожную магистраль между Богумином и Грушовом, охранявшуюся немецкими подразделениями. Это следовало осуществить в тот момент, когда по этой дороге будет проезжать имперский министр.
Члены «Белой львицы» сразу же приступили к подготовке диверсии. На квартире Чапки в конце февраля 1944 года с помощью Мартинека и Ульмана были изготовлены две пятикилограммовые мины. Чапка, Мартинек и Яролим отвезли их поездом в Остраву, а оттуда доставили к месту назначения. Затем недалеко от Грушова Мартинек под прикрытием товарищей уложил оба заряда под рельсы.
Подъезжающий поезд наехал на первый заряд. Произошел взрыв, были повреждены железнодорожное полотно и котел паровоза, из которого начала вытекать вода. Вторая мина оказалась сдвинутой взрывом, а взрыватель поврежденным. Мина не взорвалась, хотя поврежденный паровоз и остановился над ней.
Сразу же объявили тревогу, и на место происшествия прибыли Павел Дитрих, верховный криминальный секретарь остравского гестапо и начальник третьего отдела, занимавшийся расследованием диверсий. Обнаружив вторую мину, немцы решили сфотографировать ее. А так как дело было ночью, то привезли прожектор и осветили им это место. Когда вся группа немцев, а также и машинист находились примерно в четырех метрах от мины, она взорвалась. Пострадал только машинист — его ранило осколком. Очевидно, вода, вытекавшая из котла паровоза, попала на контакты мины и тем самым вызвала взрыв. В результате этой диверсии движение поездов задержалось примерно на двенадцать часов. Кстати сказать, поезд с имперским министром проехал примерно на час раньше, чем ожидали партизаны.
Другой крупной операцией группы было минирование железнодорожного моста на участке Острава — Пршивоз — Грушов и железной дороги между Вратимовом и Кунчице около Остравы. Операцию у моста провели Чапка, Ульман, Яролим, Яромир Шкута и Загорский. В день проведения операции 19 марта 1944 года Шкута привез на квартиру Ульмана 20 килограммов динамита, из него изготовили три мины. С четко распределенными обязанностями и в строгом порядке подпольщики добрались до моста. Там сложили свой груз и ушли другим путем опять поодиночке. Остались лишь Чапка и Яролим, чтобы установить заряды. Шкута с Ульманом не ждали, когда они кончат свою работу, а сразу отправились на квартиру Ульмана. Захватив вторую снаряженную мину, они уехали во Вратимов и в условленном месте подложили ее под рельс.
Обе операции удались лишь частично. Взрывом под мостом была повреждена часть фермы моста и перебит газопровод. Газ начал гореть высоким пламенем. Его заметил машинист подъезжавшего поезда, и ему удалось вовремя остановиться. Взрывом у Вратимова был вырван кусок рельса длиной около 20 сантиметров, но поезд, под которым взорвалась мина, медленно проехал по этому месту, не получив повреждений.
После этих действий в апреле 1944 года Пешел трижды встретился в гержманицком лесу с Ихновским, Чапкой и Баржиной. Пешел одобрил их деятельность, сказал, что отныне считает их своим отрядом. Они договорились о том, что с этого момента отряд будет носить имя Яна Жижки и о нем будет доложено в Москву. Воспользовавшись этим случаем, представители отряда попросили Пешела, чтобы в радиопередачах национального освобождения из Москвы прозвучало условное слово «Вацлав, Вацлав, Вацлав», услышав которое, они могли бы убедиться таким образом в надежности Пешела. На одной из встреч Чапка подчеркнул, что их отряду хотелось бы проводить более крупные операции, чем до сих пор, но у них нет надежных взрывателей и не хватает динамита. Пешел обещал им помочь, потребовав, чтобы все члены отряда включились в диверсионную работу.
На третьей встрече, когда Пешел уже имел достаточно хорошее представление о всей диверсионной группе, он, как политический руководитель, решился на создание командования отряда. Командиром отряда был назначен Чапка, его заместителем Ихновский, вторым заместителем Баржина.
На этой встрече было решено взрывать мачты линий электропередач с высоким напряжением с целью парализовать военную промышленность в Остравской области. Одновременно отряд должен был проводить и политическую работу, главным образом по созданию заводских и национальных комитетов.
Для совершения диверсий необходимо было обеспечить систематическое получение динамита и взрывателей, изготовление металлических корпусов для мин и взрывателей, а также расширить организацию за счет новых членов и одновременно приступить к созданию новых отрядов в окрестностях.
Так в Остраве появилась новая подпольная группа — «Белая львица» с четко сформулированными задачами. Диверсионная группа установила связь с заграницей и выполняла задачи, которые ставились ей оттуда через Пешела. Пешел, нуждавшийся в широкой базе для своей работы, нашел ее в лице этой диверсионной группы. Таким образом, обе стороны были заинтересованы в тесном сотрудничестве. Важно и другое: в организацию, члены которой выступали против оккупантов из патриотических чувств, было внесено партийное влияние, которому все ее члены охотно подчинялись в дальнейшем.
Даже теперь в некоторых случаях пишется или говорится, что отряд создал Пешел. Это ошибка. Отряд «Львица», а позднее «Белая львица» существовал с 1941 года. Правда, его деятельность сначала ограничивалась финансовой поддержкой семей арестованных, помощью тем, кто решил бежать за границу, добыванием продовольственных карточек для поддержки преследуемых и подпольных работников (эта деятельность достигла широкого размаха) и пр. Тем не менее к моменту, когда отряд перешел под руководство Пешела, он уже имел на своем счету шесть успешных боевых операций. Пешел не создал отряд, а организационно и политически укрепил его; деятельность отряда получила более ясную перспективу.
Первую трудную задачу, которая стояла перед Пешелом после его прихода из Польши — найти надежных информаторов и с их помощью расширить круг своих помощников для активного проведения разведывательной и политической работы и для самой активной диверсионной деятельности, — ему удалось успешно выполнить при самоотверженной помощи простых людей, фамилии которых даже теперь не всегда удается установить.
Партизанский отряд «Ян Жижка» под непосредственным командованием поручика Йозефа Чапки начал ускоренно готовиться к крупным диверсионным операциям. Однако для их осуществления требовалось большое количество динамита, металлических труб определенного диаметра, служивших корпусами для мин, изолированного провода и много других материалов. Пути и способы добывания этих материалов подпольщиками весьма любопытны, поэтому они будут рассмотрены несколько подробнее.
Источником этих материалов был рудник «Франтишек». Ульман с штейгером Риделем привлекли к этой работе рудничных взрывников Мотыку, Ондржейка и Латечку. Ихновский привлек помощника землемера Эвжена Безруча, а тот взрывников Витезслава Гайека и Франтишека Гельнара. Так как речь шла не об одном случае, а о систематическом хищении динамита, причем все в большем количестве, Ридель договорился с взрывниками при отпалке горных пород указывать в бумагах большее количество динамита, чем на самом деле закладывалось в шпуры. Недалеко от места проведения взрывных работ были сделаны тайники, куда взрывники складывали сэкономленный динамит. Сначала, когда динамита там было еще сравнительно мало, его забирал штейгер Ридель, вывозя его на поверхность в пакетиках, повешенных на шею. Вывозить взрывчатку на поверхность было очень опасно, так как немецкий надсмотрщик у рудника часто производил неожиданные обыски рабочих. Позднее, когда динамита стало больше, к этой работе привлекли слесаря Яромира Шкуту, который спускался вниз для ремонта рудничных локомотивов. Пользуясь этим, он забирал динамит из тайника, клал его на дно своей слесарной сумки, прикрыв инструментом, и вывозил из шахты.
На поверхности также имелись тайники, в которые Ридель складывал динамит, вывезенный из рудника. Оттуда его относил на свою квартиру Ульман. Шкута носил динамит прямо к Ульману. У того его забирал Ихновский, а позднее и Чапка, который брал его к себе домой в Пасков и закапывал в саду. В нескольких случаях динамит привозили в Пасков поездом либо на велосипеде Шкута, Венделин Можел и Зденек Базала.
Безруч вывозил динамит в землемерной сумке и передавал его на снабженческом складе Ихновскому. Оттуда Гурношек перевозил его через границу протектората в Рихвальд, ибо по договоренности с Пешелом было решено, что отряд наряду с другими запланированными операциями будет взрывать железнодорожные эшелоны. Динамит, зарытый в саду у Гурношека в Рихвальде, предполагалось использовать для диверсий на Кошицко-Богуминской железнодорожной линии. Позднее были подобраны надежные люди, которые закапывали динамит во дворе своего дома, среди них был и Эвжен Безруч. Это делалось для того, чтобы гестапо не смогло обнаружить весь запас динамита сразу, в одном месте, и чтобы не оставить отряд без взрывчатки.
О размахе предпринятых действий по добыванию динамита этим путем, а тем самым и об опасности, которая угрожала людям, занятым этим делом, можно судить хотя бы по тому, что указанные выше несколько человек припрятали, вывезли на поверхность и переправили в надежные места около двухсот килограммов взрывчатки.
Подобным же образом доставали и взрыватели. Когда обнаружилось, что они не такие, какие требовались отряду, Ридель обменял их на складе на нужные прямо за спиной надсмотрщика Клейна, отвечавшего за выдачу взрывателей.
Еще несколько слов об изготовлении мин.
Заряды для совершения диверсий на железных дорогах и разрушения мачт электропередач изготовлялись из маннесмановских труб определенного диаметра и длины. К нижнему концу прикреплялось дно, верхний конец имел резьбу для завинчивания крышки. В стенке трубы просверливалось отверстие для выведения взрывателя. Эти заряды весили около пяти килограммов.
Первые три корпуса для зарядов изготовили в слесарной мастерской, слесари Зухницкий и Черны, совершенно не подозревая о том, где они будут применены, Ульман, мастер в этой мастерской, поручая им эту работу, сказал, что корпуса после наполнения будут служить гирями для самозакрывания рудничных дверей.
Позднее были изготовлены меньшие заряды круглой и брусковой формы весом один-два килограмма, чтобы их можно было легче доставлять на место диверсий.
Корпуса для них изготовил кузнец Антонин Майер в своей мастерской в Остраве-Пршивозе. Ульман заказал их у него как сейфы для хранения бланков и документов на случай воздушных бомбардировок.
Большинство же корпусов для мин изготовили Яромир Шкута и Венделин Мохель. Всего на руднике «Франтишек» было изготовлено для нужд отряда двенадцать корпусов, предназначенных для зарядов весом один-два килограмма и семь брусковых корпусов, в которые можно было уложить по семи килограммов динамита.
Но этого отряду было мало. Поэтому Ихновский вошел в контакт со своим знакомым, бывшим поручиком Выстрчилом, работавшим на руднике «Зарубек». Выстрчил с помощью тамошнего мастера Эмиля Пайора и нескольких слесарей изготовил большое количество корпусов для зарядов разного типа.
Разумеется, это требовало большой смелости и в то же время осторожности, так как корпуса можно было изготавливать только в рабочее время. В нерабочее время запрещалось кому бы то ни было оставаться в мастерской. Немцы часто проверяли, как выполняется этот приказ.
Готовые корпуса для зарядов доставлялись на квартиры Ульмана, Выстрчила и Ихновского, а оттуда, как и динамит, развозились одними и теми же людьми в разные места.
Позднее, когда уже освоили производство корпусов для зарядов, Шкута и Мохель приступили к изготовлению ручных гранат, которые должны были применяться в боях при отступлении немцев. Запалами в этих гранатах служили взрыватели замедленного действия.
Особых усилий потребовало конструирование взрывателей. По проекту поручика Мартинека и поручика Чапки изготовили первый взрыватель, используя принцип сообщающихся сосудов. В нижний небольшой стеклянный сосуд вкладывался пробковый поплавок, оклеенный станиолем, который при понижении уровня жидкости до определенной высоты соединял два контакта, и заряд взрывался. Эти взрыватели были очень неудобны в обращении и малонадежны. Поэтому их заменили взрывателем более простой конструкции. Это был небольшой сосуд цилиндрической формы с двумя контактами на дне. Поплавок также был оклеен станиолем. Сосуд наполнялся эфиром либо водой. При понижении уровня до самого дна поплавок соединял оба контакта, и заряд взрывался. Этот тип взрывателя изготовил Ян Коминек из Свиаднова по проекту поручика Мартинека.