В то время Ян Баржина сумел достать у аптекаря Карела Тына в Паскове фосфор, который потом попал в руки Чапки. Вместе с Велеславом Яролимом и Мирославом Сикоры Чапка с помощью этого фосфора поджег в крупном поместье в Паскове груженый воз и два амбара, полные хлеба нового урожая, свезенного сюда.
Группе хотелось перейти к более крупным операциям. С арестом Лузара она потеряла надежды на обещанные гранаты и оружие. Поэтому в начале 1943 года Ихновский возвращается к первоначальному плану Климека, предложив группе перейти к диверсиям с помощью динамита. Динамит можно было достать у надежных подрывников рудника «Франтишек». Чапка, как артиллерист, получил задание научиться обращению с динамитом. Ульман достал у подрывника Оскара Краля инструкцию по взрывчатым веществам, а Ихновский дал ее Чапке для изучения. Затем он принес ему с завода динамит, железную трубку длиной шестьдесят сантиметров и диаметром два с половиной сантиметра, два запала и сто метров изолированного провода. Из этого материала Чапка изготовил первый заряд и испытал его на подъездном пути. Взрыв получился слабый. Поэтому было решено изготовлять заряды значительно большей мощности.
Выяснилось, что для этого потребуется очень большое количество динамита. Поэтому Ихновский обратился к членам группы Йозефу Ульману и помощнику землемера Эвжену Безручу с просьбой достать динамит. Заодно он проинструктировал их, как это сделать. Чапка хотел применить мощные заряды для пуска поездов под откос, но у него не ладилось дело с детонатором. Указанные сто метров провода он присоединил к нескольким батареям, однако взрыва не произошло. Поэтому он попросил Ихновского достать рудничную электроиндукционную взрывную машинку. Так как похитить машинку было невозможно, Чапка обратился к бывшему офицеру связи Карелу Мартинеку из Мистека. Через некоторое время тому удалось изготовить первый взрыватель заряда.
На основе этого первого опыта был изготовлен второй заряд весом пять килограммов. Металлический корпус для него сделал Йозеф Ульман в слесарной мастерской рудника «Франтишек». Карелу Мартинеку поручили подыскать место для диверсии и выбрать время, чтобы не взорвать поезд с рабочими. Эту диверсию Мартинек решил провести недалеко от железнодорожной станции Лисковец около Фридека, там, где железнодорожная линия подходит к реке Остравице. Несколько дней наблюдал он за движением поездов. Для взрыва выбрал товарный поезд, который проходил по линии регулярно около часу ночи. Операция была назначена в ночь на 30 августа 1943 года.
В этот день Ихновский, как это было заранее решено, принес на квартиру Чапки в Паскове металлический корпус для заряда. Динамит принесли Войковский из Опрехтице и Йозеф Ульман. Бомбу, как они называли этот заряд, начинили Чапка с Мартинеком. Затем ночью Мартинек забрал готовый заряд и установил его в нужном месте.
Однако взрыватель не сработал, и бомба не взорвалась. Следующей ночью Мартинек ее убрал, несмотря на то что она при движении поездов, продолжавшемся весь день, была замкнута «накоротко» и могла в любой момент взорваться. Он отвез ее на велосипеде домой, а на другой день взял с собой на работу — в сберегательную кассу в Паскове. После обеда к нему пришел Чапка. Не сумев разобрать металлический корпус на работе у Мартинека, они отнесли бомбу в мастерскую Сохорека в Паскове. После повторного снаряжения Мартинек отвез заряд домой.
В тот же вечер под прикрытием Чапки и Яна Коминека Мартинек вместе со Зденеком Гайдушеком установил ее снова на рельсы, перед тем как пройти поезду. Операция на этот раз была успешной. 1 сентября 1943 года, вскоре после часу ночи, товарный поезд пошел под откос. При взрыве семь товарных вагонов свалились в реку. В ответ на эту операцию гестапо казнило на месте крушения пять подпольных работников отряда «Искра», которые не имели к этой операции никакого отношения.
Чапка, Баржина и Ихновский решили продолжать деятельность. Для этого необходимо было увеличить группу. Ихновский предложил Чапке и Баржине познакомить их со своим сотрудником Гельнаром, которого до сих пор они лично не знали, и вместе договориться о дальнейших действиях. С их согласия Ихновский привел Гельнара на квартиру Йозефа Чапки, там они разработали конструкцию корпуса мины и взрывателя. Изготовление корпуса облегчалось тем, что в их распоряжении находилась заводская мастерская. Динамит и запалы доставали в руднике.
Но тут возникло неожиданное препятствие. Нацисты развернули шумную пропагандистскую кампанию вокруг акции у Лисковца. Они доказывали, что партизаны, взорвавшие товарный поезд, сами вынуждают их, немцев, казнить чешских граждан, и угрожали самыми суровыми мерами в случае повторения подобных действий.
На эту версию откликнулась часть населения. Стали раздаваться голоса, что пять молодых человеческих жизней были принесены в жертву напрасно, что виновники взрыва на железной дороге в следующий раз должны подумать об этом, ибо этим они обрекут на казнь невинных людей.
Такие разговоры слышали вокруг себя члены «Белой львицы». Зарубежное радио призывало к активному сопротивлению, а люди вокруг них, напротив, говорили о жертвах, которые влечет за собой эта деятельность. Столкнулись два противоположных мнения, и молодые офицеры не знали, что делать дальше. Правильно ли то, что они намерены продолжать диверсии? Что бы сказали руководящие деятели за границей, если бы знали, как оккупанты мстят за малейшую попытку к сопротивлению?
И вот Чапка, Баржина и Ихновский снова принялись за усиленные поиски связи с заграницей.
Эти попытки ни к чему не привели.
Однажды они услышали, что в Остравской области появился парашютист, называющий себя Карелом и желающий сотрудничать с ними. Это был Рудольф Пешел.
Ввиду того что Пешел оказал огромное влияние на всю дальнейшую деятельность отряда «Белая львица», необходимо более подробно остановиться на том, каким образом он появился в Остравской области.
После оккупации Чехословакии гитлеровскими войсками многие скрылись за границу, чтобы оттуда вести борьбу с оккупантами. Среди тех, кто в тот период покинул родину, был и немецкий коммунист Рудольф Пешел из Биловца. 10 апреля 1939 года он перешел у Жерманице чехословацкую границу и через Польшу пробрался в Советский Союз, где находился до середины 1943 года, когда он изъявил желание принять участие в освободительной борьбе на родине. Пешел прошел специальную подготовку для выполнения заданий в оккупированной Чехословакии.
Перед вылетом он был принят в Москве Клементом Готвальдом, который сообщил ему, что чехословацкое руководство в Москве в ближайшее время будет вести переговоры с чехословацкими представителями из Лондона. Готвальд поручил Пешелу начиная с 1 октября 1943 года сообщать ему о действительном положении в Чехословакии, о настроении населения, о взглядах людей на будущее устройство государства и т. п.
Однако первой задачей Пешела было найти для себя в Чехословакии надежный опорный пункт, а потом расширять подпольную сеть. Клемент Готвальд подчеркнул, что главной задачей освободительной борьбы является разгром фашизма и изгнание оккупантов из Чехословакии. Для выполнения этой задачи необходимо сплочение всех прогрессивных сил народа под руководством рабочего класса, который должен искать союзников в первую очередь среди крестьян и интеллигенции. Пешелу поручалось вести работу по созданию революционных национальных комитетов, которые бы немедленно взяли власть в свои руки после отступления оккупантов, а также революционных профсоюзных организаций.
Что касается боевых действий, то первоочередной задачей Рудольфа Пешела было создавать партизанские отряды и подпольные организации в населенных пунктах, на заводах, учреждениях, парализовать военную промышленность диверсионными актами и открытыми выступлениями против оккупантов и этим помогать Советской Армии.
Снабженные радиопередатчиками, оружием, фальшивыми документами и другими материалами, Рудольф Пешел и Рудольф Прохазка 10 сентября 1943 года были сброшены на парашютах юго-западнее Варшавы в районе Островец, где действовал польский партизанский отряд. Оттуда они с огромными трудностями поодиночке — сначала Пешел, а через неделю Прохазка — пробивались с радиопередатчиками почти до Остравы.
Район Остравы Пешел избрал первым местом остановки, так как здесь по прежней своей деятельности он знал людей, которые теперь могли помочь. Однако на месте Пешел и Прохазка увидели, какой террор ввел на оккупированной территории Далуэге. Многих прежних друзей они уже не нашли. Те же, кто остался, боясь преследований, не хотели сотрудничать, а кое-кто из них даже угрожал доносом.
Однако Пешел с Прохазкой не остановились после первых неудач и настойчиво искали связей. 25 сентября 1943 года они попали в семью рабочего Франтишека Питела в Рухвальде. После этого парашютисты расстались. Пешел остался на месте, а Рудольф Прохазка ушел в Брно{9}.
Пител познакомил Пешела с Робертом Томашем из Гержманице. Оттуда 1 октября, как ему было приказано, он впервые связался с Москвой. Томаш и его сын Бедржих сразу же начали подыскивать новых надежных людей, которые могли бы предоставить Пешелу жилье и помочь развернуть деятельность. С помощью Роберта Томаша Пешел 25 октября 1943 года нашел убежище в семье Станислава Валечека из Рухвальда, откуда он мог спокойно проводить сеансы радиосвязи.
Он приступил к выполнению поставленной задачи. Прежде всего начал искать связи с людьми, которые могли бы давать ему нужную информацию. И нашел их. Его первыми помощниками стали Станислав Валечко, Пршемысл Валечко, Олуше Валечкова, Роберт Томаш, Бедржих Томаш, Франтишек Пител, Йозеф Кубала, Милош Шевчик и Арношт Матишек. А они, в свою очередь, искали других надежных людей.
При выполнении этой задачи Роберт Томаш в ноябре 1943 года попал к Эвжену Гурношеку, который был сотрудником Ихновского. Гурношек, узнав в чем дело, обратил внимание Томаша на то, что в Остраве есть группа молодых офицеров, которые ищут связи с заграницей и готовы немедленно вступить в сотрудничество с Пешелом. Тот согласился на установление этой связи, однако поручил Томашу сначала убедиться, верные ли это люди.
Рудольфу Пешелу необходимо было получать больше сведений, чем могли дать несколько молодых офицеров. Ему предстояло передавать в Москву самую разнообразную информацию — военную (пункты размещения немецких гарнизонов, штабов, вид и количество оружия, фамилии командиров и гестаповцев, точные данные о воинских эшелонах и т. п.), экономическую и политическую (каково положение со снабжением, что и в каком количестве производится на остравских заводах, в первую очередь на Витковицком металлургическом заводе, каково настроение населения и пр.).
Для этого, разумеется, была необходима широко разветвленная сеть надежных сотрудников. И Пешелу, несмотря на большие трудности, удалось ее создать. Через Йозефа Кубалу из Вратимова он установил связь с коммунистами на Витковицком металлургическом заводе, откуда получал самые важные сведения. От Кубалы он также узнал, что в районе Остравы действует Вацлав Веселы, с которым Пешел был знаком по партийной работе до войны. Веселы бежал из нацистской тюрьмы 25 ноября 1942 года. Пешел попросил его о встрече, передав ему через Кубалу, что он — человек, которого Веселы хорошо знает по Крнову. Веселы отклонил эту встречу, заявив, что у него в Крнове нет никого знакомых.
Пешел же во что бы то ни стало хотел установить с ним связь, так как знал о подпольной деятельности Вацлава Веселы. Поэтому он решился на поступок, весьма рискованный для парашютиста с особым заданием. Он послал Веселы с Кубалой свою фотокарточку. Веселы сразу же узнал на ней Пешела. Имя Карл Тиль (либо просто Карел), под которым скрывался в подполье Пешел, практически было расшифровано, но Веселы теперь согласился на встречу. И перед рождеством 1943 года он в самом деле встретился с Пешелом у Роберта Томаша и договорился с ним о дальнейшем сотрудничестве. Веселы получил задание создать из надежных людей как можно более широкую сеть подпольщиков и проводить в дальнейшем главным образом политическую работу. Позднее Веселы предоставил всю свою группу в распоряжение Пешела. Чтобы скрыть свои встречи, они договорились, что Веселы будет приходить в магазин Бедржиха Томаша как поставщик метел. Там отец торговца Роберт Томаш будет передавать ему указания Пешела.
В это время Роберт Томаш тщательно проверял, не является ли организация «Белая львица» лишь приманкой гестапо. Ему помогли в этом сами члены этой группы. Услышав от Томаша, что парашютист одобряет их диверсию на железной дороге и считает, что следует продолжать действовать в том же духе, они решили совершить еще одну диверсию. На этот раз выбрали мачту высокого напряжения. Четыре двухкилограммовые мины были снаряжены на квартире Йозефа Чапки, который установил их вместе с Карелом Мартинеком на железной мачте у Кунчице. Нашли место, где пересекались линии с напряжением 110 тыс. и 20 тыс. вольт. Однако взрыватель замедленного действия не сработал, и только после пятой попытки взрыва, когда Мартинек наконец привел в действие взрыватель, акция удалась. Это произошло 5 декабря 1943 года. Железная мачта опрокинулась, оборвав линию с напряжением 20 тыс. вольт.
Следующую диверсию группа совершила на магистральном телефонном кабеле Варшава — Вена. 16 февраля 1944 года Мартинек вместе с Йозефом Чапкой и Велеславом Яролимом установил пятикилограммовый заряд под кабелем, проведенным по мосту через речку Олешна между Мистеком и Зелинковице. Взрыв удалось осуществить только со второй попытки. В результате 16 февраля в 19 часов был уничтожен магистральный кабель, по которому проходило 150 телефонных и телетайпных проводов. Связь восстановили лишь 17 февраля в 18 часов. На место взрыва направили две бригады рабочих.