Абордажная команда разделилась. Трое крадущейся походкой подбирались к двум мирным рыбакам по центру (лежащим закутанными в одеяла с ног до головы), остальные отправились к надстройкам на корме. Бандиты быстро и тихо подкрались к спящим и синхронно замахнулись. Тускло блеснула сталь. Длинные острые лезвия разом ударили по бедолагам, за несколько секунд нанеся им, если выражаться сухим языком протокола судебного патологоанатома, «множественные проникающие ножевые ранения, не совместимые с жизнью.» Андрей удовлетворенно фыркнул. Про себя, конечно. Нападающие до последнего мига так и не поняли, что роль «спящих рыбаков» выполняли хитро свернутые сети и одеяла. Поставим себе «пятерку» за камуфляж. В это же мгновение раздался зычный бас Лаэра, доносившийся, казалось, с самих небес:
— Что ж вы творите, богомерзкие кучи склизкого рыбьего дерьма?! Хотя рыбье дерьмо по сравнению с вами просто конфетка. Вы просто жабьи выкидыши, сожранные и выблеванные обратно морской черепахой!
Члены банды воззрились наверх в немом изумлении. Лаэр вещал на староимперском, который служил на Сирилле универсальным языком общения. Как английский на Земле. Его знали и использовали везде, даже в таких отдаленных уголках типа Диких королевств. Они с Ларом отдельно обсудили этот момент, когда готовили план схватки. Андрей машинально отметил, что оказывается, он прекрасно знает староимперский. И тут же выбросил это из головы. Некогда. Не до этого сейчас.
Лаэр продолжал без малейших пауз:
— Что, ублюдки, удивились? Да, да, это я вам, мерзкие донные слизни, или вы тут видите кого-то еще? Знаете, как вас называет народ йори? У нас для вас, козлов, есть несколько подходящих вам названий. Самое простое — жалкие выблядки портовой шлюхи. А сейчас я расскажу вам про остальные!
Абориген, поднявшийся на самый верх мачты и спрятанный до последнего момента в складках паруса, отрабатывал свое задание на все сто. Можно сказать, жег напалмом. Он свесился вниз головой и нещадно поливал бранью собравшихся на палубе. Бандиты, которые вначале просто опешили, уже немного оправились от первоначального удивления и стояли прямо под ним, рыча в ответ невнятные угрозы и ругательства. Разгоралась нешуточная перепалка. «Да, дисциплинка у них еще та, — подумал Андрей с некоторым облегчением, — если они все такие „профессионалы“, то больших проблем не будет». Ублюдки, в принципе, легко могли бы разорвать Лаэра на куски, но для этого вначале надо было понять, как согнать его с верхушки мачты. Теперь они явно примеривались и присматривались, как бы получше сковырнуть его оттуда. Но их слепил свет яркого светильника, заранее подвешенного на достаточной высоте. Светильник имел специальный отражатель, направлявший свет вниз, он отлично освещал палубу, а заодно скрывал Лаэра в густой тени. К счастью, стрелков с арбалетом среди нападающих не наблюдалось. Впрочем, это лишь вопрос времени, арбалет или лук могли принести в любую минуту.
Кажется, пора. Момент был удачный. Андрей напружинился и прыгнул. Мягко, по-кошачьи, приземлился на согнутые ноги и руки. Через мгновение он был за спиной черноволосого. У того оказался острый слух, а может краем глаза он уловил неясное движение рядом. Он моментально развернулся, выхватывая сабли, и почти успел. Но «почти» в боевой ситуации не считается. Мачете тускло блеснуло в стремительном выпаде и вспороло шею как бумагу, Андрей даже не почувствовал сопротивления плоти. Из горла горбоносого вырвался впечатляющий фонтан крови, долетевший отдельными брызгами даже до мага, который стоял шагах в десяти поодаль. Сабли выпали из ослабевших пальцев, глухо стукнув о палубу. Схватившись обеими ладонями за разрез и булькая, первый противник Андрея попытался удержать жизнь, струившуюся ручьем прямо между пальцев, хотя бы еще на пару мгновений. Тщетно. Он пошатнулся, упал на колени, потянулся вперед растопыренный пятернёй и завалился лицом вниз. Минус один. Андрей отметил все это уже краем глаза. Он не стал досматривать агонию до конца, а парой длинных скачков оказался поблизости от предположительного волшебника. Тот в ужасе отшатнулся, да и любой бы на его месте, наверное, поступил бы также. А как еще прикажете реагировать, когда практически из ниоткуда рядом с вами возникает какой-то страшный черт, весь черный, за исключением глазных белков, к тому же с острыми колюще-режущими предметами в конечностях. Маг судорожно попытался что-то извлечь из-под полы плаща, но запутался. Печалька. На этом все было бы кончено и для него, но в последний момент спавший капюшон открыл испуганное мальчишеское лицо. Без долгих предисловий Андрей вырубил паренька мощным хуком справа. Хотя до этого уже приготовился раскроить ему череп. Маг осел под ноги бесформенной кучей. Спасибо тебе большое, что не успел крикнуть. Минус два. Андрей быстро пригнулся и развернулся лицом к своей маране.
Это был второй самый опасный момент его авантюрной атаки. Он ожидал увидеть как минимум нескольких противников, двигающихся в его направлении, но вместо этого с изумлением констатировал, что все пираты по-прежнему изрыгали проклятия под мачтой. Это было невероятно, но никто из них даже не заметил того, что Андрей только что уменьшил их команду на двадцать пять процентов, практически в паре десятков шагов. Правда ночь была действительно темная, а Лаэр действительно громко шумел и ругался. Тем не менее, кажется, Андрей немного переоценил уровень подготовки абордажной группы. Вот и славненько. Андрей разбежался и длинным прыжком махнул прямо в эту кучу. Оружие замелькало в его фирменном стиле «бешеная мельница окончательно рехнулась.» Доспехов на них не было, что существенно облегчало работу. Он с ходу рубанул по чьей-то немытой, беззащитной шее тесаком, погрузил кинжал в чью-то печень слева, двинул локтем в оскаленное рыло справа. Пнул чью-то коленку, весьма удачно добавил коленом в живот. Это просто праздник какой-то! Кажется, получился крайне зрелищный и эффективный выход на сцену. Потом Андрей все же отступил на несколько шагов, чтобы не попасть под шальной удар. На этом отходе удалось подрубить ногу еще одного пирата. Тот потерял равновесие, взмахнул руками и с протяжным воплем рухнул в море, подняв тучу брызг. Минус пять. Лаэр на мачте верещал и улюлюкал диким голосом, пираты орали от боли и от неожиданности. Андрей же молча стоял и довольно скалился, взирая на побоище. Адские крики, должно быть, разлетались на мили вокруг. Эта музыка ему нравилась. Остро пахло кровью и потом. А ещё Андрей чувствовал необычайный прилив сил и бодрости, казалось каждая клетка в организме получила заряд энергии и радостно вибрировала. Чувства также предельно обострились, он видел каждую соринку на много метров вокруг и слышал мельчайший шорох. Это было, пожалуй, странно, одним выбросом адреналина такое не объяснишь, но Андрею сейчас некогда было задумываться, его так и подмывало снова броситься в схватку и изрубить оставшихся противников в фарш. Невероятным усилием воли он сдержал себя. Не стоит спешить. Двое врагов растянулись на досках прямо перед ним, под ними медленно растекались лужи, отсвечивая матовым глянцем. Один уже не двигался, а второй еще подергивался в конвульсиях, но явно был не жилец.
Оставалось еще двое. Только сейчас до Андрея дошло, что ублюдки действительно были уродами. У здоровенного верзилы с рыжей бородой, на которую уже натекло прилично крови из разбитого носа, было шесть пальцев. Он зверски сопел и крутил в руках тесак трапециевидной формы. Другой пират небольшого роста, с мелкими чертами лица, имел странные круглые глаза, наподобие кошачьих. Коротыш был вооружен горским палашом полуторной заточки и обладал приличной реакцией — умудрился вовремя отскочить в сторону и не получить ни одной царапины. Он сверлил Андрея очень неприятным ледяным взглядом, в котором не было ни единого проблеска страха.
— Ну что, твари, не ожидали подарочка? — подзадорил их Андрей, поигрывая мачете. — Выходи по одному! — Кровь так и бурлила в жилах, хотелось бегать, прыгать, а также бить, резать и душить врагов. Причем можно даже голыми руками.
Противники переглянулись и стали медленно обходить Андрея справа и слева. Верзила улыбнулся предельно мерзкой улыбкой, показав гнилые зубы, и сказал, сплюнув длинной красной слюной:
— Не знаю, что ты там пробулькал, навозная жижа, но ты труп!
Маленький пират промолчал, но разразился мерзким скрипучим смехом.
Андрей приготовился отпрянуть в сторону, но тут случилось неожиданное — раздался сочный шлепок и из груди громилы проклюнулся окровавленный наконечник гарпуна, который Лаэр весьма метко метнул с самой верхушки мачты. Орудие вошло между лопаток и пробило грудную клетку насквозь. Рыжебородый страшно захрипел и как сноп повалился под ноги Андрею, мелкий пират на секунду отвел взгляд и Андрей быстрым выпадом тут же отрубил ему левую кисть.
— Ну как, все еще смешно? — спросил Андрей разом побледневшего противника.
Пират не ответил, попятился и лишь оглянулся в сторону рейдера.
— Ждешь подмоги? Так там уже все сдохли, а теперь и твоя очередь.
Раненый облизал сохнущие губы, неуклюже зажимая обрубок, из которого струей текла кровь:
— Давай договоримся?
— А что ты можешь мне предложить?
— В принципе, ничего особенного, твоя жалкая душонка скоро и так отправится в ад! — мелкий попытался сделать неуклюжий выпад в сторону Андрея.
Андрей нахмурился, урод вел себя как-то нелогично, по его расчетам он вот-вот должен был потерять сознание от кровопотери. В этот момент в голове Андрея раздался тихий шелестящий голос:
— Szadi!
Обычный человек на месте Андрея несомненно решил бы обернуться и посмотреть, кто это там говорит, и не показалось ли ему, но Андрей действовал инстинктивно — резко пригнулся и перекатился вбок. Как оказалось, не зря — над головой что-то прошуршало, слегка коснувшись волос на затылке, а через мгновение в мачту ударился шипастый шар с кулак величиной, только щепки посыпались. Андрей краем глаза увидел, что из-под тени ближайшего навеса показалась еще одна сухощавая фигура, таинственным образом не замеченная до этого. Андрей зашипел и про себя обматерил Лаэра, который прохлопал еще одного врага, который чуть не отправил Андрея в вечность. В это время на него снова прыгнул раненый пират, решив, что шанса лучше ему не представится. К счастью, Андрей снова успел перекатиться в сторону и удар пришелся в доски палубы, зато Андрей успел удачно сунуть кинжал крысенышу между ребрами. Минус семь.
Андрей вскочил, разворачиваясь к последнему противнику. Тот вышел на свет, умело раскручивая цепь с гирькой на конце. Цепь крепилась к навершию какого-то серпа. Второй серп боец держал в отведенной назад левой руке. Экзотика, блин. Такое парное оружие, на Земле, кажется, называлось кусаригама и когда-то имело ограниченное распространение в Японии на Окинаве. Андрей бегло убедился, что за спиной на этот раз никого не осталось, и стал медленно отступать, стараясь не подпускать последнего урода на близкую дистанцию. Чертов самурай. Что-то в его виде смущало, какая-то была неправильность. На голый череп была нанесена сложная татуировка в виде каких-то колец, потом Андрей пригляделся и понял, что это были клубки змей. Мерзко, ничего не скажешь, но дело не в этом. Приближаясь, пират растянул тонкие губы в злобном оскале и прошипел:
— А ты хорош-ш! Но умреш-шь, как и все остальные.
Вот оно. Зубы у него были абсолютно черные, за исключением двух верхних белых клыков, которые, кажется, были немного длиннее, чем обычно.
— А ты просто красавчик, как я посмотрю, — сказал Андрей переступая через труп, стараясь при этом не споткнуться. — Только шепелявишь сильно, зубы, наверное, криво стоят. Но это не беда, я тебе их сейчас подправлю.
— Ш-шурши, шурши, грязный червяк, я никуда не спеш-шу.
Язык урода был раздвоенным или ему показалось? Неожиданно «самурай» начал отступать, повернулся боком и сделал вид, что хочет сбежать к себе на лодку. Андрей не стал бросаться за ним и правильно сделал — свистнула тонкая цепь, Андрей качнулся назад — у самого носа пролетела гирька. Уловка.